Следующей была костюмерша. Она вкалывала булавки, делала наметку, а потом стянула с меня платье, чтобы подшить по мерке. Пока я, завернувшись в большой отрез ткани, ждала свое платье, визажист накладывал на мое лицо многочисленные слои косметики. Портниха сказала с заметным скандинавским акцентом:
— Так, я таю фам новое белье.
Она вручила мне два бумажных овала. Они были до ужаса похожи на наклейки, которые на почте налепляют на посылки. У них даже был клейкий слой. Увидев мое замешательство, портниха объяснила:
— Этто лифчик. Фы его клеите. Трусики оставите сдесь.
Приладив наклейки, я влезла в платье, наслаждаясь тем, как безупречно оно сидело, и отсутствием отвлекающих складок. Может, я немного и замерзну, но сегодняшний вечер того стоит. Портниха вложила мне в руку маленький пузырек с жидкостью:
— Этто на потом. Этто растфоряет клей.
Я сунула флакон в вечернюю сумочку.
Еще раз взглянув в зеркало, я с трудом узнала себя. Мои волосы сияли, кожа выглядела здоровой и загорелой, тело соблазнительно изгибалось, и все во мне сверкало и переливалось как по отдельности, так и вместе взятое. Я чувствовала себя героиней своей собственной «Правдивой голливудской истории», точнее — лучшего эпизода, когда в голосе рассказчика за кадром слышен слабый намек на то, что еще последует после рекламы. А пока я медленно поворачивалась перед Марлен, чтобы она меня оценила и решила, достаточно ли роскошно я выгляжу.
— Ты выглядишь лучше, чем когда-либо.
Получив ее завистливое одобрение, я направилась в отель «Модильяни», чтобы начать репетировать роль швейцара у двери для Особо Важных Персон.
Моя непосредственная начальница, Аллегра Ореччи, президент рекламного отдела «Глориос пикчерс», стояла на тротуаре перед отелем. В руках она держала небольшой пюпитр, на котором были закреплены зажимом бумаги. Повелительно-нетерпеливое выражение лица Аллегры, я думаю, не менялось уже много лет.
— Простите, что опоздала, — сказала я, смущенно поправляя свою новую восхитительную прическу. — Пришлось задержаться в костюмерной.
— Текст! — яростно прошипела Аллегра вместо приветствия. Накануне у нее неожиданно возникли серьезные сомнения в моей способности устроить достойную встречу гостям.
Я сосредоточилась:
— Добро пожаловать, Большая Звезда. Спасибо вам за то, что пришли.
Это было все, что мне полагалось сказать, и импровизации не допускались. Я повторяла и повторяла эти слова: с разными интонациями, в разном ритме и с разной громкостью, но угодить Аллегре было невозможно.
— Нет, Карен, все еще не то, — нахмурилась она. — Ты должна подчеркнуть «вам». Ты благодаришь каждого отдельного человека за то, что он пришел. Все они — мировые знаменитости, а ты представляешь «Глориос». — Казалось, Аллегра преподает мне урок актерского мастерства.
Я попыталась еще раз, постаравшись, чтобы мой голос в равной степени звучал и учтиво, и благоговейно:
— Добро пожаловать, Большая Звезда. Спасибо вам за то, что пришли.
Аллегра покачала головой:
— Нет. Все равно не то.
Тут у нее зазвонил мобильный, и она отошла на несколько шагов, словно опасаясь, что я могу подслушать разговор. На самом деле это был всего лишь символический жест, потому что расслышать, что говорит Аллегра, было почти невозможно даже в том случае, если вы подходили к ней вплотную. Я ждала, когда моя начальница сможет ко мне вернуться, чувствуя, что ремешки босоножек уже начинают впиваться мне в пальцы. Наконец Аллегра завершила беседу, повернулась ко мне и нахмурилась:
— Карен, предполагалось, что ты продолжишь тренироваться. То, что я говорю по телефону, совсем не означает, что я не слежу за тобой. Я не вижу, чтобы ты старалась.
Аллегра отвечала за вечеринку на две тысячи человек, в ее подчинении находилось сорок постоянных работников и двадцать временных, однако она странным образом зациклилась на моей предполагаемой неспособности произнести всего десять слов. Это раздражало. Аллегра принялась останавливать проходящих мимо, чтобы они высказали мнение по поводу моей реплики. Наконец ей удалось поймать Мэтта Винсента, вице-председателя отдела маркетинга. В иерархии компании Мэтт стоял на волосок выше Аллегры, поэтому она постоянно пыталась произвести на него впечатление. Обычно он ее игнорировал.
— Добро пожаловать, Мэтт Винсент. Спасибо вам за то, что пришли.
Мэтт входил в число тех служащих компании, которые нравились мне больше всего. Даже проработав шесть лет в «Глориос пикчерс», он умудрился сохранить чувство юмора. Всего несколько дней назад в офисе компании он вскарабкался на груду коробок и разыграл веселую пародию на торжественную речь Тони, безупречно подражая его глухому голосу, вызывающему у нас трепет. Последние сорок восемь часов Мэтт занимался исключительно тем, что руководил грандиозной рекламной кампанией «Пилота-иностранца», одновременно разрабатывая стратегию на тот случай, если произойдет то, о чем никто не смел и подумать, — если фильм «Оскара» не получит. Поэтому сейчас Мэтт выглядел измученным и невыспавшимся. Он выслушал текст, рассеянно посмотрел на меня и сказал:
— Что ж, нам все равно больше некого сюда поставить, так что пусть она остается.
После чего ушел переодеваться к приему.
Раздосадованная тем, что все были удовлетворены моим выступлением, Аллегра не смогла удержаться от последнего замечания:
— Карен, не размахивай руками, когда будешь приветствовать гостей. Они могут подумать, что ты хочешь до них дотронуться.
Оставшись наконец в одиночестве, я принялась размышлять о том, как легко Аллегра могла заставить меня почувствовать себя неприветливой и назойливой одновременно. Правда, Мэтт и Аллегра всегда плохо действовали друг на друга. На сегодняшнее награждение было поставлено очень многое, и не в последнюю очередь — их рабочие места. Чистка кадров после вручения «Оскара» была нормальным явлением в киноиндустрии, в том числе и в «Глориос пикчерс».
Был час дня, и до начала приема оставалось целых три часа, но я все равно должна была стоять на своем посту, на случай если кто-нибудь решит приехать пораньше. В большом бальном зале отеля был установлен экран, на котором гости смогут смотреть прямую трансляцию вручения наград. Это было сделано для тех, кого не пригласили на саму церемонию. Например, для автора «Пилота-иностранца» («Оскары» вручают за сценарии, а не за книги). Кроме того, были приглашены «друзья и родственники» «Глориос» — администраторы и сошедшие со сцены звезды. Их нужно будет отправлять к обычному, предназначенному для Не Очень Важных Персон входу. Эта вечеринка с просмотром трансляции будет очень скромной, хотя мы предпочитаем называть ее «для узкого круга». Само торжество, назначенное на ночь после вручения «Оскаров», будет грандиозным. «Глориос» сняла для него весь вестибюль отеля, все три ресторана, бассейн с двумя барами и пентхаус на пятнадцатом этаже — для Очень-Очень Важных Персон.
