Честно говория, всерьез я пока не думал над тем, что можно сделать. Я вообще сегодня на работу не пошел, и уважительная причина этого покоилась во внутреннем кармане. За донорство, кроме бесплатной еды и кое-каких денег, полагалось два отгула. На восстановление баланса жидкостей, по всей видимости. Причем по правилам взять я их мог в любое время, когда захочу. Подряд или вразброс. Удобно, что ж...
— Надо узнать, из-за чего его уволили, — задумчиво проговорил я. — Может тогда получится нащупать его слабое место...
— А до этого что делать? — хмыкнула Даша. — Выполнять то, что он говорит?
— Ну, мы же взрослые люди, — усмехнулся я. — Не развалимся, походим строем какое-то время... Кстати, мы пришли, кажется.
Я сверил адрес на бумажке с табличкой на бараке из толстых потемневших бревен. Да, это было то самое место. Дощатый забор, проржавевшая табличка «Осторожно, злая собака!», приоткрытая калитка. В глубине двора — уличный сортир. Рядом с домом — колонка. Ни воды, ни канализации. И с годами в этом районе ничего не изменится. Разве что церковь обзаведется парой новых «маковок» и починит забор. А вместо покосившейся деревянной сарайки с безликой вывеской «МАГАЗИН» появится современный павильон с ритуальными услугами по сходной цене.
Никакой собаки во дворе не оказалось. О ее существовании когда-то напоминала только внушительных размеров будка с обрывком цепи, которую облюбовала стая шумных воробьев.
Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, к четвертой квартире. Забавно, конечно. Магические услуги — прямо напротив церкви. Прямо-таки весь спектр метафизических услуг в одном флаконе. Пришел к ворожее, нагрешил, воспользовавшись ее еретическими услугами, зашел в церковь, помолился.
Никакого звонка на двери не было, так что пришлось стучать.
Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла невысокая полноватая женщина с длинными черными волосами. Настолько невысокая, что сначала мне показалось, что дверь нам открыл ребенок. Глаза ее были густо подведены черным карандашом, одета она была в длинное черное платье. На шее — ворох разнообразных бус, подвесок и цепочек.
— Добрый вечер, — я вежливо кивнул. — Меня зовут Иван, мы с вами созванивались, помните? Вы сказали, что мы можем подойти сегодня, если хотим получить консультацию... Дарья Ивановна мне дала ваш телефон.
Гадалка молча изучала немигающим суровым взглядом сначала меня, потом Дашу. Спустя минуту сверления глазами, она отступила в темный коридор, пропуская нас в жарко натопленную квартиру.
Гадальный салон... внушал. Стены занавешены волнами дешевой подкладочной ткани, стол гадалки для посетителей стоял прямо в коридоре. Сразу за ним — еще одно полотнище ткани, видимо, отделяющее жилое пространство от рабочего.
Гадалка усадила Дашу на стул напротив стола, и сама тоже заняла свое рабочее место. А для меня никаких мест для сидения не предполагалось, так что я остался стоять и разглядывать внутреннее убранство «салона», собранное из подручных средств.
Любого пожарного инспектора при виде такого помещения, стопудово хватил бы удар. Море синтетических тряпок на всех стенах, пышущая жаром печь и свечи. Множество тонких восковых церковных свечек, расставленных на тарелки в самых неожиданных местах. Трепещущее пламя играло бликами на свисающих с потолка хрустальных подвесках, которые когда-то явно были частью люстры. Оленьи рога с навязанными на них атласными ленточками. Сплетенные из швейных ниток мандалы.
— Вообще-то я ни во что такое не верю, — чуть жеманясь, будто бы оправдывалась Даша. — Но, знаете, в детстве со мной произошло...
— Помолчите, пожалуйста, — раздраженно бросила гадалка и сжала Дашины ладони в своих маленьких пухлых ручках. Закрыла глаза и подняла лицо к потолку.
Сколько ей лет, интересно? Тридцать? Сорок?
Морщин нет, кожа гладкая, почти детская. Национальность... Сложно сказать, что-то восточное в ней явно было, но вот черные волосы точно крашеные. Скорее косит под цыганку, чем является таковой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты в большой опасности, милая моя, — сказала гадалка и открыла глаза. Отпустила дашины руки и потянулась к потрепанной колоде черных карт. Редкая расцветка, я такие видел пару раз, но много позже. Здесь в Союзе особенного разнообразия не было. В основном карты были двух разновидностей, и обе они на белом фоне. А эта — черная. Стильно, да. Может статься, что вся идея гадального салона родилась у этой дамочки в тот момент, когда она заполучила себя такую редкость.
— В опасности? — спросила Даша и обернулась на меня. Взгляд слегка испуганный.
— Деньги принесла? — вдруг резко спросила гадалка.
— Да, конечно, — торопливо ответила Даша и полезла в сумочку.
— На тумбочку положи! — скомандовала гадалка и принялась неспешно тасовать колоду. — Я твой грех на себя брать не собираюсь, так что расплачиваться за него будешь сама.
— Какой еще грех? — нахмурилась Даша.
— Я кого попало не принимаю, — сказала гадалка, проигнорировав вопрос, потом мотнула головой в мою сторону. — И когда этот мне позвонил, поняла, что дела у тебя плохи.
Пухлая рука вытянула из колоды несколько карт и разбросала их по ткани, накрывающей стол. Что за карты мне было не видно. Довольно далеко стоял, света от свечей было не то, чтобы много, и на черном поле было не разобрать.
— Да короля у тебя — черный и белый, — начала плести словесные кружева гадалка. Я попытался было, вникнуть в то, что она говорит, но довольно быстро запутался и все эти «червовые интересы», «бубновые зазнобы» и «долгие дороги в казенный дом» слились для меня в один сплошной белый шум. Однако, судя по выражению лица Даши, говорила гадалка что-то очень близкое к правде.
Потом гадалка карты собрала и отложила в сторону. И принялась вдумчиво разглядывать Дашину ладонь.
А я топтался на месте, скучал и потел. Было жутко жарко и душно, почти как в бане. А раздеться гадалка нам не предложила. Да еще и стоять мне приходилось рядом с печкой. Да уж, клиентоориентированный сервис, ничего не скажешь.
— Ваня! — довольно громко окликнула меня Даша. Ну да, понятно, я вообще отвлекся от разговора, перестал следить за тем, что происходит, и не обратил внимание, что ко мне обращаются.
— Иван, нам нужно остаться наедине, — сказала Даша. — Выйди, пожалуйста на площадку.
— Конечно, — сговорчиво согласился я, а сам практически возликовал. Потому что еще пять минут в этом «салоне магии», и мое пальто можно будет выжимать.
Я вышел на лестничную клетку с деревянными перилами и прикрыл за собой дверь.
Квартир на весь этот дом было четыре. Две с одного входа, и две с другого.
Дверь квартиры на нижнем этаже скрипнула практически сразу, как я вышел на лестницу. Потом раздались шаги, и на лестнице показался тощий всклокоченный дед в трениках и тельняшке. Осмотрел меня подозрительным взглядом.
— Ходят и ходят, — сварливо пробурчал он. — Шарлатанка она, ясно тебе? Что, пообещала всю правду сказать, да? А ты еще и веришь, поди?
Я дипломатично промолчал. Вот еще, объясняться и оправдываться хрен знает перед кем.
— Ты же советский человек, на что тебе это гадание сдалось? — распалился дед и погрозил мне узловатым указательным пальцем. — Написать надо уже давно куда следует, да недосуг все.
На улицу идти не хотелось. Фиг знает, сколько времени продлится загадочная беседа тет-а-тет, не мерзнуть же из-за какого-то деда.
— Вы не волнуйтесь, гражданин, нам уже написали, — сказал я с самым серьезным лицом. — А ваша фамилия, кстати, как?
Вообще был риск, что на такой заход дед еще больше раздухарится и примется выкладывать мне секретные сведения про эту гадалку, про ее клиентов и про всех соседей в километровом радиусе. Но раз салон при таком соседе до сих пор работал, значит жалобы склочный старикан почему-то не пишет. Видимо, синие корявые узоры на руках мешают ему добровольно с органами сотрудничать...
Вывод оказался верным. Сосед спешно ретировался, в его двери дважды щелкнул замок. А я остался куковать на площадке в гордом одиночестве.
