– Не волнуйся, детка, – голос его упал почти до шепота. – Для тебя всё очень скоро кончится.
Вращательное движение, словно па в танце, и за спиной Софии уже не стена, а мужское тело. Она остро чувствовала его тепло и его твердость – незнакомец крепко прижимал её к себе. В правой руке его София увидела нечто весьма странное, похожее на отполированную палочку, по которой шла вязь символов.
Мужчина что–то произнёс на незнакомом, судя по интонации, кажется, французском, языке. Из палочки вырвались серебристые брызги, сверкающие, точно дождь в лунном свете.
София заворожено наблюдала, как блёстки таят в темноте.
– Красиво, правда? Считай, это мой тебе подарок перед смертью.
Он так же резко и неожиданно отшвырнул Софию от себя, как до этого обнимал.
Она попятилась, стараясь удержать равновесие.
Незнакомец продолжал стоять, чуть покачиваясь с пятки на носок. По его лицу блуждала кривая, чуть болезненная улыбка, а в глазах сверкало завораживающее безумие.
Взгляд Софии невольно отмечал второстепенные детали его облика: слишком тесные брюки, заправленные в тяжёлые армированные ботинки, женственный шейный платок, пиджак с широкими лацканами.
Что за странный клоун?!
Губы незнакомца растянулись в очередной жуткой ухмылке перед тем, как он, вскинув руку с зажатой в ней палочкой и то ли пропел, то ли прокричал:
– Адеско Файр!
Узкая струя пламени ударила в потолок, распускаясь над комнатой жутким цветком.
Задымился пластик, распространяя ядовитый запах. Запершило в горле.
А вокруг люди по–прежнему беззаботно смеялись, веселились и танцевали.
– Беги, маленькая маггла, – насмешливо прошептал незнакомец и (София не поверила своим глазам!) исчез.
Вот только что был, стоял, говорил и – словно бы испарился!
– Дамы и господа, – раздался веселый голос ди–джея. – Мы горим. Просьба покинуть зал.
В ответ раздался нестройный пьяный хохот.
София заметалась между людьми, столиками, колоннами, в попытках отыскать Лену и Влада.
Вращающиеся пучки света делали пламя незаметным, но запах гари усиливался с каждой секундой.
В какой–то момент музыка резко оборвалась и по ушам ударил истошный крик – сверху пролился раскаленный пластик, налипая на человеческие тела.
Люди падали, спотыкались, давили друг друга в попытках добраться до выхода.
Вокруг всё выше, все неистовее танцевало пламя.
Горло разрывалось от боли, черный смог становился всё гуще, уже и не продохнуть.
Жар распространялся, причиняя боль.
София с ужасом осознала, что до выхода ей не добраться. Ни ей, ни многим другим.
Кто–то кричал, звал на помощь. Отчаянно и безнадёжно. Возможно, даже, что это была она сама.
Потом прямо в пламени возникла Чёрная Женщина.
Змея, огненная саламандра, она склонилась к Софии. Глаза на белом лице казались бездонными провалами.
«Так это и есть Смерть? – пронеслось в голове, перед тем, как сознание стало испаряться от слишком сильного жара. – Умирать, оказывается, не страшно».
Глава 2
Василиса Мракс
Сознание рыбкой метнулось вверх, через густое клубящееся небытиё, не желающее отпускать. Но, зацепившись за память о пламени, беснующемся в трёх шагах, удалось вынырнуть из мрака.
Взгляд уперся в балочный потолок.
Огня не было. Было тихо и прохладно.
София порывисто села. Мир завертелся, закачался, заходил ходуном – организм, как мог, бунтовал, не желая двигаться. Но спустя несколько секунд стало легче.
Она обнаружила, что находится в комнате мансардного типа, с узким, зарешеченным, окошком (в него протиснулась бы, разве что, тощая кошка). Споткнувшись о прикроватный столик, на котором стояли графин с водой и миска с фруктами, девушка жадно осушила почти половину бутыли. С меньшей охотой заставила проглотить себя пару ломтиков горького грейпфрута. Наконец отважилась подойти к двери и потянуть за ручку.
К удивлению, дверь легко поддалась, даже не скрипнув. За ней открылся выход на узкую, винтовую лестницу.
– Эй! – крикнула она, перегнувшись через перила.
Ответом послужило гулкое эхо.
– Есть кто–нибудь?
Снова эхо…
Шаг за шагом, пришлось, преодолевая страх, спуститься вниз. За последней ступенькой обнаружилась новая дверь, ведущая в просторный, темный зал с зачехленной мебелью. На длинном узком столе тлели свечи в заплывших парафином, потемневших от времени, жирандолях. Танцующие на фитилях узкие огненные языки вычерчивали дрожащие дорожки света.
Дуновение, пройдясь по комнате, заставило занавеси, чехлы и пламя зашевелиться.
– Не бойся, – прозвучал в темноте низкий, с мягкой хрипотцой, голос.
Женский голос.
– Кто здесь? – испуганно пискнула София.
В ответ донеслось насмешливое фырканье.
– Кто вы? – чтобы хоть как–то унять нервную дрожь, девушке пришлось обхватить себя руками. – Что вам от меня нужно?
– Я уже сказала, не нужно бояться. Вряд ли тот, кто хочет дурного, станет спасать тебе жизнь?
Волшебный, бархатистый густой альт наверняка свёл с ума не одного мужчину?
– Кто вы?
София почти механически, словно кукушка в часах, всё повторяла и повторяла одну и ту же фразу.
– Меня зовут Василиса. Само по себе имя ни о чем неспособно сказать.
– Я…
– Давай присядем, – предложила радушная хозяйка. – Предстоит длинный, нелёгкий, но, смею предположить, интересный разговор. Прежде, чем начнем, пожалуй, уладим ещё одну маленькую деталь, – женщина взмахнула рукой и София, не удержавшись, отпрянула.
В одно мгновение ночная рубашка превратилась в платье с широкими рукавами и длинной юбкой.
– Ой! – только и смогла выдавить девушка.
– Неплохо, – усмехнулась хозяйка. – Только короткое содержательное: «Ой!». К чему лишние слова?
София до боли закусила губу:
– Я сошла с ума? Почему я вижу такие странные, невозможные вещи? Почему я здесь?
– Ты здесь, потому что ты моя праправнучка. Твоя прабабка была моей дочерью и потомственной ведьмой. Она сбежала от магического сообщества теперь уже, без малого, добрую сотню лет назад. Ты здесь потому, что в тебе течёт моя кровь, потому что существа из моего мира пытаются истребить владеющих магией людей в твоём мире, а я тебя спасаю. В конце концов, ты здесь потому, что я так хочу.
Застыв столбом, София какое–то время раздумывала над тем, что услышала. Вернее, пыталась это сделать – в голове не укладывалось.
Попятившись, девушка рванулась туда, где, как она воображала, находилась дверь. Наткнувшись на стену, словно слепая, на ощупь, принялась искать выход. Металась, будто маленький затравленный зверек. Но проемов не было: всюду ладони встречали камень.
В отчаянии София замолотила кулаками по кирпичам, не обращая внимания на вспышки боли.
– Выпустите! Выпустите меня! Я больше не буду! Никогда не буду!
– Не будешь – что?.. – с равнодушным любопытством поинтересовалась обладательница чарующего голоса.
София сползла на пол, спрятала голову в колени и обхватила их руками.
Стол, окружившие его стулья, зачехленная мебель запрыгали, застучали, забили по полу и стенам. Вазы с треском разлетались на осколки. Языки пламени удлинились и разрослись, точно тени от экрана, поставленного перед прожектором.
– Я хочу домой. Пожалуйста! Пожалуйста, отпустите меня! Прекратите это … заставьте мебель остановиться! Я этого не вынесу!
– Ты сама её двигаешь.
– Нет! Это не я! Хватит! – зажала руками уши девушка. – Хватит! Я не сумасшедшая!
Повеяло холодом, морозной свежестью, запахом хвои. И сразу стало так спокойно. Мир словно отдалился.
– Ты не сумасшедшая, – певуче прозвучало во мгле. – Но, если немедленно не возьмешь себя в руки, можешь ею стать.
София крепко зажмурилась. Когда она открыла глаза, мебель больше не танцевала.
– Вот так-то лучше, – улыбнулась Василиса. – Вставай.
Сомкнув пальцы на протянутой ей ладони, София послушно поднялась.
Как оказалась в уютном кресле, с теплой чашкой в руках, не очень хорошо понимала. Но в кресле было уютно и тепло, так что возражать не имело смысла.
– Выпей. А пока пьешь – слушай.
София кивнула, пригубив предложенное вино.
– Мир, в котором ты существуешь, – женщина передернула плечами, – в котором все мы существуем, – поправилась она, – не так прост, как того бы хотелось. В нём магия такая же реальность, как электричество, магнитные поля, телекоммуникационные сети. – Между бровями Василисы залегла морщинка. – Ты читала книгу о Мальчике–Который–Выжил?
София не сразу поняла, о чём речь:
–Вы «Гарри Поттера» имеете в виду?
– Помнишь, в ней описываются кланы волшебников, свято верующих в то, что кровь магов нельзя смешивать с кровью маглов?
