– Папа? Константин 4?!!!!
– Не знаю уж, третий или четвертый. Мне-то пофиг, сколько у них там в Европе пап. Может, они уже и маму папой называют. С них станется, ага. Так, подожди, не перебивай меня. Так вот, он, когда опять голову включил, рассказал мне интереснейшую историю. Оказывается, его послали меня убить и забрать силу. И что они работают с Вяземскими. Прикинь. То есть, Ватикан хочет моей смерти, а то, что я с этим в корне не согласен – их совсем не интересует. Я уж было совсем собрался идти покупать в билет в Рим и лично посмотреть в вырванные глаза чужого папы, да передумал. Лететь далеко, там сейчас жарко, да и дел полно. Успею еще. В общем, возиться с ним мне стало дальше лень. Запаковали мы его с Варфоломеем, да и отправили к Давыдову. Это его епархия – ловить иностранных шпиёнов.
– Давыдов? Он все таки тебя нашел?
– Неа, ну куда ж ему? Он же ни разу не итальянец. Кстати, он должен прийти сейчас. Я ему вчера записку с лешим отправил.
– Погоди, как запаковали и отправили? А ты где был в этот момент?
– Так тут и был, – улыбнулся парень. – Рядом совсем, в Москве. Под лампой всегда ж темно. Тут меня не искали. А то, что он меня ищет, я давно знаю. Хотел сам с ним встретиться, но позже. А завтра в академию поступать, вот и решил появиться. Сделать он ничего не сможет, даже пытаться не будет. Нужен я ему, намного сильней, чем он мне.
– Так, а насчет того, что сила ко мне вернулась – ты тоже в курсе? Или это случайность?
– А она от тебя никуда и не уходила. Ты сам от нее отказался, когда верить перестал. Каждый ваш «ох» и «ах» слышит небо. …Когда же я умру, пора на покой, сил больше нет… Этим вы говорите, что устали жить, и что вам больше ничего не нужно. Вот элементали и забирают силу у таких. А у тебя ее просто заблокировали. Обиделась Марра, что ты так легко передал пост главы слабому сыну, хотя сам еще долго мог стоять у руля рода.
– Так сила же покидать меня начала, слабеть стал. Тропами больше не мог ходить.
– А ты вспомни, после чего это началось? Вот как вспомнишь, так все и поймешь. А Марру я попросил вернуть тебе силу. Не знал, что это возможно, хотя я мог бы и сам это сделать, но тогда был далеко.
– Ты можешь возвращать силу?!!!
– Я, дед, много чего могу. И возвращать и забирать. Но не спеши, ща Давыдов прискачет, вот и поговорим. Тебе многое нужно будет узнать.
ДавыдовВот уж удружил, так удружил. Какого жирного карася прислал мне Громов младший! Даже не знаю, как и благодарить его. Это ж надо – Папского советника спеленал и доставил! Сбросили, как кучу мусора, перед входом в здание и удрали. Пока дежурный разбирался, кто и что, тот оклемался и чуть не сбежал. Хорошо, что вовремя сообразили и успели снова повязать. А когда доставили в допросную, итальянец запел аки соловушка.
Ватикан его к смерти приговорил, и чуть не отправил на тот свет, вот он и решил начать свою игру, а когда не получилось, недолго думая, предложил свои услуги нам. А знал он много, ох, как много!
Не один день еще нам с ним беседовать, а ему – вспоминать все подробности его работы. Ну да, подвалы Тайной Канцелярии очень сильно стимулируют память. Поневоле вспомнишь даже то, чего, казалось, и не знал.
Но первый – и самый главный вопрос – был по Громову. И тут я чуть инфаркт не получил, узнав, какие силы вокруг него закрутились. И вновь одной из первых всплыла фамилия Вяземских. Как же надоели эти тараканы! Куда не плюнь, везде торчат их длинные усы. И как их только императрица терпит? Ладно, негоже трогать государевых любимчиков, но дело не требует отлагательств. Притащу сюда и поговорим, откладывать дальше уже нельзя.
А пока – надо съездить к Громовым на встречу. Ох, наглец!!! И откуда была уверенность, что его записка до меня дойдет, нигде не затерявшись? И не прячется уже, открыто в поместье пригласил. Надо ехать, упущу момент сейчас, потом может быть поздно.
В назначенное время я подъехал к поместью. Вышедший охранник внимательно меня оглядел и, видимо узнав, проводил в дом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Громовы сидели за столом и гоняли чай. С любопытством посмотрев на Владислава, я отметил, что первое впечатление о нем складывается самое благоприятное. В нем ярко чувствовалась порода Громовых, а в голубых глазах, казалось, сверкали молнии. Чинно рассевшись, я достал папку, в которой были нужные мне для более продуктивного общения документы.
– Ну-с, молодой человек, будем сотрудничать со следствием или как? Вам вменяется в вину жестокая расправа над тремя людьми, подозреваемыми в убийстве школьной учительницы Валентины Николаевны Светлогорской. Есть у вас что сказать по этому поводу?
Я увидел, как вскинулся Громов старший, но внук жестом остановил его.
– Неа, нечего сказать, – ответил он мне, нагло глядя в глаза. – Не был, не видел, не знаю. Доказательства есть?
– На территории дома была использована сильная магия воздуха, а, насколько, мне известно, сильнейшим магом этой стихии являетесь вы.
– Ну и что? Может, кто другой там был, откуда мне знать? Кто-то пришил отморозков, отлично. Если встречу, пожму ему руку, а так – я не я, и все такое. Послушайте, давайте не будем ходить вокруг да около. Я прекрасно знаю, зачем вы здесь, и вы знаете, что я знаю. И чтобы сразу снять все вопросы…
Внезапно я увидел, как у него в руке возникли три шара, состоящие из огня, воды и земли, и он начал ими небрежно жонглировать, не сводя с меня глаз.
– Так это правда?!!! – подался я вперед, не отрывая взгляда от мячей. – Маг всех стихий! Невозможно, немыслимо, но реально.
– Правда, правда, – довольно осклабился наглец. – И что дальше?
– Ну, чего хотим мы – понять не сложно. Преданности Российской Империи и правящей фамилии, а вот чего хочешь ты?
– Чего хочу? – картинно задумался он. И, облизнувшись, продолжил. – Мороженое, шоколадное, с орешками… Деда, а ты какое любишь?
– С клубникой, – довольно отозвался тот.
– Вот, нам с дедом по мороженке. Ну, а если за счет казны – можете и себе купить, какое хотите. Если что, скажете, что я съел два. И обязательно в вафельном рожке. Это важное условие!
– А если серьезно? – недовольно поморщился я.
– А если серьезно… – взгляд у Влада стал тяжелым. – Как можно требовать преданности от рода, который предали сами? Как можно уважать людей, что с удовольствием плевались тебе вслед после твоего падения? О какой лояльности к правящей фамилии может идти речь, если у нее в любимчиках ходят убийцы моих родных?
– Надо уметь прощать, Влад, – уверенно сказал я.
– Проща-а-ать, – едва не зашипел он. – Отлично. Сейчас я пойду и уничтожу ваше поместье, убью всех, кто там находится – женщин, детей, рыбок в аквариуме. А потом вернусь к вам и скажу, что надо уметь прощать. Простите, но подставлять левую щеку, когда ударили по правой, я не умею. Я, скорей, увернусь от удара, и вырву сердце обидчику, чем буду рассуждать о том, что все люди – братья.
От ненависти, что прозвучала в его словах, я едва не начал атаковать, настолько сильным стало напряжение в эфире.
– А чего я хочу? Голову Вяземского. А также всех причастных к убийству и травле нашего рода. Возвращения всех земель, что были у нас отобраны. Кстати, земли Вяземских, все их деньги, предприятия, все чем они владеют – должно отойти к Громовым. Это будет их вира за убийство моих родных. И публичное извинение Императрицы за все, что сотворила правящая династия в отношении нас. Пункты окончательные, обсуждению не подлежат. Если наши требования не будут выполнены, мы покинем территорию империи, предварительно отомстив всем обидчикам, и никто нас не остановит. Вдобавок ко всему, я гарантирую, что мои действия в дальнейшем будут направлены конкретно против императрицы и ее приближенных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Та-ак, а вот такие разговоры мне уже очень не нравятся.
– Мальчишка! – вспылил я. – Ты соображаешь, с кем и о чем разговариваешь? Богом себя вообразил?!!! Закуем в подавители, и отрубим глупую голову, чтобы другим неповадно было!.. Только за то, что ты тут наговорил, тебе светит каторга!!!
