Ее дерзость высекла яркую вспышку в красных глазах незнакомца. Инос едва доставала ему до плеча, а единственный изумрудный пояс стоил целого королевства, даже если бы он не был так густо усыпан камнями.
– Я имею честь быть Азаком ак'Азакар акЗоразаком, султаном Араккарана.
– Вот как?
Тупица! Неужели она надеялась, что он окажется поваром или брадобреем – в таком-то одеянии? Один алмазный медальон на его чалме стоил целое состояние. Вовремя вспомнив, что на ней широкие брюки для верховой езды, Инос поклонилась.
Некоторое время молодой великан неодобрительно созерцал ее, а затем взмахнул красновато-бронзовой рукой и согнулся пополам, словно вознамерился прикоснуться чалмой к собственным коленям. Инос поморщилась. Очевидно, изумрудный пояс был вовсе не затянут – талия султана и в самом деле отличалась необычайной тонкостью, а плечи были еще шире, чем показалось Инос в первые минуты. Молодой атлет мгновенно выпрямился, словно подобные упражнения давались ему запросто, но Инос так и не смогла определить, что выражал его поклон – уважение или насмешку.
Султан! Раша тоже называла себя султаншей, а этот парень чересчур молод, чтобы приходиться ей мужем, разумеется, при условии, что Раша выглядит именно так, какой она впервые появилась в башне – довольно полной особой средних лет. Затем превратилась в молодую красотку. Но когда агорн поменялся местами с Андором, изумленная неожиданным превращением, Раша мгновенно приняла облик уродливой старухи. Образ стройной женщины был явно иллюзией. Колдуньи живут подолгу, и наверняка этот высокий султан в расцвете сил – сын Раши или ее внук.
Усталость накатила на Инос, подобно черной волне. В таком состоянии ей вовсе не хотелось иметь дело с султанами, султаншами или колдуньями.
В этот миг послышался звон сверкающей завесы. Развернувшись, Инос лицом к лицу столкнулась с тетушкой Кэйд. Кэйд! Приземистая, пухленькая, удивленно моргающая водянисто-голубыми глазами – как она была кстати!
– Тетя! – Инос порывисто обняла ее.
– А, вот ты где, детка! – Ее голос прозвучал устало, но почти спокойно. Казалось, тетя пребывает в блаженном неведении относительно собственной сомнительной внешности и не обращает внимания ни на розовое платье с серебряным шитьем, залитое чаем, ни на растрепанные, как после сна, снежно-белые волосы, трепещущие на горячем ветру.
Глубоко вздохнув, Инос решила вести себя, как и подобает знатной даме.
– Как любезно с твоей стороны было присоединиться к нам, тетушка! Позвольте представить вас… принцесса Кэйдолан, сестра моего покойного отца Холиндарна, короля Краснегара… султан… э-э-э…
– Азак! – насмешливо подсказал Азак.
– Да, султан Азак… – Инос была явно не в ударе.
– Ваше величество! – Кэйд опустилась в глубоком реверансе. Она вновь выказывала поразительную выносливость.
Султан нахмурился, удивляясь появлению двух незнакомых женщин в его владениях. Он сжал зубы. Должно быть, он выглядел не столь внушительно, каким показался Инос вначале, и она сделала вывод, что зашла слишком далеко, сочтя его заслуживающей внимания персоной. Продемонстрировав таким образом свое удивление, султан поклонился Кэйд – низко, но не настолько, как прежде, – а затем перевел взгляд на Инос.
– Ваш отец мертв? Значит, вы – королева?
– Да, это так.
– Ушам не верю!
Инос возмущенно приоткрыла рот, но тут же захлопнула его: королеве, у которой всего двое подданных, поневоле приходится сдерживаться. И эта мысль напомнила ей о втором подданном…
– Тетя, а где Рэп?
Развернувшись к завесе, Инос попыталась шагнуть вперед и снова уткнулась в плотную стену. С этой стороны завеса оказалась непроходимой.
– Надеюсь, дорогая, по-прежнему в комнате.
– И полагаю, эта распутница тоже там? – спросил Азак. Инос и ее тетя одновременно повернулись к нему.
– Я имею в виду женщину, которая называет себя султаншей Рашей. Вы видели ее? Она здесь, за этой завесой – как там называется это место? – Он властным жестом скрестил на груди руки.
– За завесой находится Краснегар, мое королевство! – вспыхнула Инос, чувствуя, что тоненькая ниточка ее сдержанности вот-вот лопнет. Эта пытка продолжалась уже сутки и становилась невыносимой. – Я хочу домой!
– В самом деле? – скептически переспросил Азак. – И никто из вас не владеет колдовством?
– Нет, никто! – резко выпалила Инос.
– Инос! – Кэйд неодобрительно нахмурилась. Джинн пожал плечами.
– Ну, и я не чародей – просто правитель этих владений. За колдовством обращайтесь к той стерве.
– Разве она не… Если вы – здешний султан, тогда кто же она такая? – осведомилась Инос, пренебрегая недовольными взглядами Кэйд.
Джинн скорчил гротескную гримасу, кивнув в сторону магической завесы за их спиной.
– Насколько я понимаю, вы с ней знакомы?
– С королевой Рашей? То есть с султаншей… Неожиданно его лицо побагровело.
– Она не королева и не султанша! Она – портовая блудница, промышляющая колдовством. Теперь она называет себя султаншей, хотя в ее словах нет ни капли истины! Ни единой капли!
Но Инос уже не раз сомневалась в высоком титуле Раши – ему противоречили ее манеры, походка…
– Какой у вас здесь восхитительный вид! – воскликнула Кэйд, решительно меняя тему разговора.
Впервые Инос оглядела место, где очутилась. Комната просторна, гораздо вместительнее, чем покои Инос. Очевидно, она располагалась на одном из верхних этажей здания, так как имела круглую форму. В ней также было четыре окна. Если принять во внимание это сходство, значит, комната принадлежала колдунье. То есть Раше.
Беломраморные стены комнаты поддерживали высокий купол из того же камня.
Вид, о котором упоминала тетушка, был и вправду прекрасен – четыре широких арочных окна размерами во много раз превосходили бойницы башни Инос. Очевидно, в Араккаране климат был гораздо мягче, чем в Краснегаре.
Слева от Инос новорожденное солнце торжественно излило мягкий свет на гладь моря. На протяжении детства Инос выражение «к морю» означало направление на север, к Зимнему океану. В Кинвэйле, несмотря на то что он был удален от побережья, эти слова указывали направление на запад, к заливу Пэмдо. Море на востоке вызывало недоумение, свидетельствуя, что Инос оказалась в ужасающей дали от дома.
Вид с юга заслоняли башни и заостренные купола. За куполами она разглядела гряду выжженных бурых холмов, сбегающих к белой полосе прибоя. Скалистые хребты на западе почти терялись из виду в знойной дымке. Здесь они были гораздо выше и круче, чем горы Пондаг, и, очевидно, там никто не жил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
