К тому же реакция водителя напомнила Фло о том, что даже в столь сложно устроенном и космополитичном городе, как Барселона, семья Ховельянос была знаменита. И не только производимыми ею изящными и необыкновенно дорогими ювелирными изделиями, вот уже три столетия приносящими большие деньги. Без всякого сомнения, старший сын этой богатой и могущественной семьи немало способствовал появлению многочисленных скандальных статей в самых популярных газетах. Вот почему Фло решила не привлекать излишнего внимания окружающих. Родольфо, однако, это, по всей видимости, совершенно не волновало.
– Для тебя – все что угодно, дорогая, – ответил он, подчеркнув последнее слово, и, наклонившись, подал ей руку с небрежной грацией и элегантностью, скрывающими, по всей вероятности, истинные чувства.
– Мой чемодан…
Несмотря на всю неловкость своего положения, Фло постаралась выбраться из машины с как можно большим достоинством, проигнорировав при этом предложенную помощь. Коснуться его, почувствовать эти сильные, загорелые пальцы в своей руке, как это не раз бывало прежде, было выше ее сил.
– О нем позаботится Хулио. – Очередным хозяйским жестом Родольфо указал на незаметно для нее появившегося рядом низенького плотного человека, уже вынимающего ее чемодан из багажника. – И это все? – спросил он, хмуро глядя на небольшой, слегка потрепанный чемодан.
– Все, что я решила взять с собой. – Фло вовсе не собиралась задерживаться надолго. Но дело было даже не в этом: как ни странно, ее возмутило подобное отношение к своему багажу. В ироническом взгляде, брошенном в его направлении, как в зеркале, отражались те же презрение и насмешка, которые он некогда выказал к ее чувствам. – В конце концов, я оставила здесь почти все свои вещи.
– Верно. Но почему ты думаешь, что я их сохранил? Разве ты не заверила меня в том, что уходишь навсегда и возвращаться не собираешься?
– Обстоятельства могут меняться!
– Как вижу, они изменились. – Ее ершистая реакция вызвала у него лишь мимолетную усмешку, тотчас же, впрочем, исчезнувшую и в которой не чувствовалось ни капли теплоты. Напротив, при виде этой усмешки у Фло даже холодок пробежал по спине. – Помнится, дорогая, я предупреждал тебя, что это может произойти, однако ты тогда захлопнула дверь перед самым моим носом. Слушай, а не лучше ли продолжить разговор в доме? Должно быть, ты устала в дороге и не прочь выпить чего-нибудь освежающего.
– Не откажусь, – ответила Фло таким же холодным и вежливым тоном. – Кроме того, мне лучше уйти с этого солнца.
К тому же, приведя в порядок спутавшиеся после столь неожиданного появления Родольфо мысли и освежив пересохшее горло, она сможет собраться с духом и объяснить ему, по какому поводу здесь появилась. Но только не сию минуту, когда присутствие духа, сметенное потоком совершенно нежданных чувств, кажется, покинуло ее окончательно.
Гадая ранее о том, как отреагирует Родольфо Ховельянос на ее столь неожиданное возвращение, она ожидала чего угодно, но только не этого спокойного безразличия. По правде говоря, Фло скорее рассчитывала на то, что Родольфо поведет себя подобно тому, как повела себя она тогда, почти четыре года назад, когда он последовал за ней в Эдинбург и настоял на встрече. Напуганная легкостью, с которой Родольфо нашел ее, Фло оказалась не в состоянии справиться с паникой и повела себя единственным доступным ей в тот момент способом. Звук захлопнувшейся перед самым его аристократическим носом двери материнского дома до сих пор отдавался в ее ушах.
– Тогда пойдем в дом. – С очередным величавым жестом он отступил, приглашая Фло проследовать за ним. – Добро пожаловать.
Не зайдете ли ко мне в гости? – спросил муху паучок… Эти невольно пришедшие на память детские стишки заставили ее замедлить в нерешительности шаги. Стоит только оказаться на его территории, как он себя поведет? Внезапно Фло расхотелось лишаться даже ненадежной защиты донельзя удивленного шофера.
Но едва переступив порог, она замерла в изумлении: окружающий ее зал был настолько огромен и великолепен, что Фло не удержалась от восклицания. Полированный мраморный пол блестел под ногами. Высокие кремового цвета стены были совершенно голыми, если не считать гигантского зеркала в золоченой раме, висевшего над резным с позолотой столом в простенке между двумя огромными окнами. Проникающие сквозь них солнечные лучи ложились на пол яркими пятнами.
– Как замечательно! – вырвалось у нее. – Какой громадный зал! Впечатление такое, будто ты не в доме, а в соборе. Но когда ты сюда переехал?
В прежние времена Родольфо занимал апартаменты совсем в другой части города. Большие, элегантные, даже роскошные, но никакого сравнения с этим великолепием.
– Это семейный особняк. – Что-то в его голосе заставило Фло насторожиться. Резко повернувшись, она успела заметить на его лице тень каких-то эмоций, прежде чем оно вновь стало непроницаемым. – В прошлом году умер мой отец, – сказал он тоном, не допускающим никакого выражения сочувствия. – По его завещанию я унаследовал дом, виноградники и семейный бизнес.
Глава вторая
– Все-все?
Расширившиеся глаза Фло потемнели от изумления. Родольфо и раньше был достаточно богат, но теперь, унаследовав отцовский бизнес, наверняка перешел в разряд мультимиллионеров.
– Все, – подтвердил он с каким-то недовольным движением головы. – Так что, дорогая, теперь ты стала женой очень богатого человека.
Несмотря на всю ее решимость держать себя в руках, эта небрежная фраза словно спустила какую-то невидимую пружину.
– Я никогда не была твоей женой, ни в каком смысле этого слова! – Скрывать свои чувства далее было просто невозможно. – Наш брак с самого начала и до конца был сплошной ложью. Скажи, Родольфо, ты всегда так действуешь?
– Фло!
Ее имя прозвучало как предупреждение. Предупреждение, которым в обуревающем ее гневе Фло пренебрегла.
– Всегда ли ты заманиваешь женщин в свою постель с помощью уловок и лжи? Разве можно…
– Ради Бога, Фло, довольно!
Родольфо не повысил голоса, но прозвучавшая в нем скрытая угроза заставила Фло остановиться на полуслове. При виде выражения ярости, исказившего черты его красивого лица и холодного блеска в глазах, она со страхом поняла, что рискует зайти слишком далеко.
Будь осторожнее, предупредила себя Фло, тебе нужно его содействие, а вовсе не враждебность. Не годится начинать со ссоры, ведь Родольфо может отказаться даже выслушать ее предложение. Но воспоминания были настолько болезненны, что сдержаться было трудно.
– Я… – начала было она, но он уже перенес свое внимание на другой объект.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
