– Я… – начала было она, но он уже перенес свое внимание на другой объект.
– Хулио! – Обернувшись, Фло слишком поздно заметила стоящего у основания широкой мраморной лестницы слугу и поняла, что столь резкая реакция Родольфо была обусловлена именно присутствием постороннего свидетеля. – Отнеси чемодан донны наверх. В голубую комнату.
– Нет, постой… – Это совершенно не входило в ее планы. – Я здесь не останусь.
Ее пронзил взгляд столь яростной силы, что было удивительно, как она не превратилась в кучку пепла.
– А где же еще ты можешь остановиться? – спросил Родольфо леденящим кровь голосом.
– Я думала… остановиться в отеле.
Небрежным движением руки он словно отмел прочь всякую возможность подобного предположения.
– Чепуха. Ты моя жена и в качестве таковой должна, естественно, остановиться здесь. Хулио…
Но слуга уже поднимался по лестнице. Вне сомнения, он слишком хорошо знал бешеный нрав своего хозяина, чтобы рисковать головой, не подчиняясь его властным командам.
Секундой позже Фло пришлось последовать его примеру. Сверкая угольно-черными глазами, с решительным и гневным выражением на лице, Родольфо подошел к ней. Прежде чем она успела что-то сделать, он крепко сжал ее запястье и, протащив через весь холл, ввел в элегантную гостиную. Закрыв за собой ногой дверь, он повернул Фло к себе лицом и прошипел задыхаясь:
– Я понимаю, дорогая, что нам есть о чем поговорить, слишком много накопилось нерешенных вопросов, но такие вопросы следует обсуждать как это положено – наедине. Мне совсем не улыбается, чтобы о несчастливых обстоятельствах моей женитьбы и причинах нашей раздельной жизни стало известно всему свету.
– Мне… мне тоже, – согласилась Фло нетвердым голосом.
В конце концов, разве не по этой же причине за все четыре года, прошедшие после отъезда отсюда, она ни словом не обмолвилась о своем браке. Даже ее мать пребывала в счастливом неведении насчет обстоятельств вполне, казалось бы, невинных каникул в Испании, устроенных ею в честь двадцатилетия дочери. Как и все в Шотландии, миссис Макрет не имела никакого понятия о глупой наивности, толкнувшей Фло на замужество, которое она теперь считала самой страшной ошибкой, совершенной за все свои двадцать четыре года.
– Так, значит, ты со мной согласна? Для всех остальных ты моя жена, и будь добра, веди себя прилично.
Значит, она не на шутку задела его мужскую гордость, гордость, не позволявшую Родольфо Ховельяносу выглядеть в глазах других иначе, чем самым умным, самым лучшим, самым успешным и могущественным. Человеком, чья жизнь безупречна во всех отношениях.
За исключением брака. Пора было сказать ему об этом. Сказать о том, почему она находится здесь, в его доме. Дать ему понять, что ей хочется положить конец этому фарсу, что она хочет получить развод. Фло уже открыла было рот, чтобы выразить свои мысли вслух, как вдруг, заглянув в темные омуты его глаз, увидела в них с трудом скрываемую ярость и весь кураж мгновенно куда-то улетучился.
– А… между собой? – еле выговорила она.
– Между собой? – переспросил Родольфо, и в его понизившемся почти на октаву голосе появилась опасная хрипотца. – А между собой, дорогая, мы еще посмотрим. Долгие четыре года я ждал, пока ты наконец опомнишься и вернешься ко мне, так что мне не составит большого труда подождать еще немного. – Длинные загорелые пальцы медленно прошлись по ее щеке, а большой палец остановился на полных губах, заставив их приоткрыться от неожиданности. – Вот видишь… – По чувственной и торжествующей улыбке Родольфо Фло поняла, что он воспринял это не знаком негодования, а как ответ на ласку. – Вот видишь, дорогая. Мы уже преодолели разделяющую нас дистанцию и кое-чего достигли. Почему-то мне кажется, что вскоре ты забудешь о своей дурацкой гордости, так долго удерживавшей тебя вдали от меня, и вспомнишь, как все это было.
А ведь он действительно верит в то, о чем говорит, думала Фло, он действительно уверен, что ему достаточно лишь подождать и в конце концов она сама приползет назад, окажется у его ног, умоляя простить ее и принять обратно! Что ж, придется Родольфо убедиться в обратном! Она скорее умрет, чем позволит ему вновь унизить себя! Неплохо было бы ему узнать о настоящей причине, приведшей ее сюда.
Фло вновь открыла рот, собираясь выпалить всю правду прямо в его улыбающееся лицо, но в этот момент Родольфо наклонил голову и поцеловал ее в губы, так нежно, что поцелуй, казалось, достал до самых глубин ее души. А когда он наконец отвел свои губы, ее хватило лишь на долгий вздох, который мог послужить знаком как удовлетворения, так и недовольства. Чем именно это было на самом деле, Фло и сама не смогла бы сказать наверняка.
– Ты ведь помнишь, не правда ли? – Теплое дыхание Родольфо щекотало ее кожу, в голосе его, столь же уверенном, как и улыбка, слышалось урчание довольного тигра.
– Как это было? – повторила Фло язвительным тоном и, отстранившись от удерживающих ее подбородок пальцев, вызывающе сверкнула глазами цвета оникса. – Ты имеешь в виду мое бестолковое физическое влечение к тебе? Мне хотелось завести роман, а ты подвернулся как раз в самый подходящий момент, вот и все. И если тебе кажется, что для меня это было чем-то большим, чем обыкновенная игра гормонов, то сильно ошибаешься!
Она хотела нанести ему удар, но, к своему великому разочарованию, совершенно не преуспела в этом. Более того, он казался еще более уверенным в себе, чем прежде. Его самонадеянная улыбка становилась все шире и шире, и Фло с трудом удержалась от искушения изо всех сил ударить по этому красивому лицу.
– Так, значит, кошечка оказалась с коготками, – протянул Родольфо. – Что ж, именно это мне и надо. Что толку, если ты упадешь прямо в мои руки, как переспелый плод, какое в этом удовольствие?
– Что… что ты хочешь этим сказать?
– Дело в том, дорогая, что процесс охоты столь же увлекателен, как и сам момент обладания. Ожидание только разжигает аппетит, усиливает желание. Поэтому сопротивляйся что есть сил, моя радость. Только помни: все это бесполезно. Рано или поздно ты должна будешь сдаться, а от ожидания капитуляция окажется только слаще.
– Никогда! – воскликнула Фло, приходя в ярость от его смеха.
– Ты прекрасно знаешь, что это всего лишь самообман, моя дорогая Фло. Нам суждено быть вместе, и та единственная ночь, которую мы с тобой провели – наша первая брачная ночь, – яркое тому доказательство.
Та ночь так и останется для тебя единственной, подумала Фло. Их совместная жизнь пришла к концу спустя двадцать четыре часа после этого, а теперь она решила покончить с их нелепым браком навсегда. Но сперва неплохо будет доставить себе маленькое удовольствие. Некоторое время она поиграет с этим высокомерным, самоуверенным скакуном в его же собственную игру и только тогда скажет ему всю правду. Такова будет ее месть за муки, в которых ей пришлось прожить все эти четыре года.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
