сажусь в машину и прошу водителя как можно быстрее меня домчать до дома, где я собираюсь буквально за пять минут, складывая в сумку лишь самое необходимое. Не успев принять душ и умыться, я слышу звонок в домофон.
– Эй, Ник, мы тебя ждем на улице, – говорит Марти.
– Иду-иду, – говорю я, зацепляясь ногой за вешалку, стоящую в прихожей, отчего она падает, и все висевшее на ней разлетается по прихожей.
Не мой день. Ладно, потому все соберу.
Сажусь в машину на заднее сиденье рядом с Брайаном – четырехлетним сыном Мартина.
– Привет, приятель, – говорю я, взъерошив его светлые волосы.
– Привет, – говорит он деловито, пытаясь казаться взрослым, что меня всегда умиляло.
– Готов к уикенду?– спрашиваю я его.
– Дааааа! – кричит он радостно, рассекая воздух своим кулаком.
Мартин смотрит на меня в зеркало заднего вида:
– Бурная ночь? – говорит он язвительным тоном и подмигивает мне.
– Вроде того, – неохотно отвечаю я.
– Может пора уже остепениться, Ник? – жена Мартина – Эмили оглядывается на меня, слегка ухмыляясь.
– Чего на меня набросились то, – стону я. – У меня все в порядке, – убеждаю я их, а скорее всего себя.
– А как же, – кивает головой Эмили, – не сомневаемся даже.
– Марти, только не смей меня ни с кем сводить на своих провинциальных посиделках, – тычу я в него указательным пальцем.
– Да ладно, чего завелся? – поднимает он руки за рулем, давая знак, что сдается. – И в мыслях не было, – нагло ухмыляется он мне в зеркало. Я отворачиваюсь и смотрю в окно, наблюдая за городскими пейзажами, проносящимися мимо нас.
Несмотря ни на что, я люблю этих ребят. Они словно моя семья. Наверное, они и есть моя семья на данный момент, потому что всегда готовы поддержать – во всем.
Улыбнувшись этой мысли, я продолжил наслаждаться нашей короткой поездкой до Коутсвилля, расположенного к западу от Филадельфии, откуда Мартин был родом и жил вплоть до окончания школы. Я с Марти сдружился еще в колледже, и с тех поры мы были не разлей вода. Он меня и раньше приглашал в гости, но все как-то не срасталось: то работа, то иные проблемы. Но в этот раз карты сошлись, и вот я здесь.
Уже к обеду мы с Марти и его семьей добрались до Коутсвилля. Городок хоть и небольшой, но от первого знакомства с ним у меня остались приятные впечатления.
Я чувствовал себя весьма мерзко, поэтому хотелось сбежать подальше от шумной Филадельфии и затеряться среди незнакомцев в другом городе, хотя и таком маленьком и провинциальном. Все это было неважно.
В Коутсвилле мы расположились у родителей Марти, у которых в собственности был огромный дом, и в таком городишке он казался просто дворцом. Для меня в таких хоромах нашлась отдельная гостевая спальня, что не могло меня не радовать до безумия. Я в кои-то веки мог выспаться вдали от работы и всех своих проблем.
Расположившись и разместив свои вещи по комнатам, мы пообедали с родителями Мартина, с которыми я давно был знаком, и мы виделись несколько раз.
– Джоуи звонил, – сказал мне Марти, когда мы закончили обедать и помогали убирать со стола. В доме его родителей было принято все делать вместе.
– Хочет повидаться? – поинтересовался я.
– Да, – согласно кивнул Марти. – Предлагает вечерком сходить в бар – немного поболтать, пивка выпить. Что думаешь? – спрашивает он меня.
– Да я-то не против. Как твои родители и Эмили к этому отнесутся? – сомневался я. – Мы же только сегодня приехали.
– Все в порядке. Никто не будет против, – заверяет он меня. – Нам нужно побыть в мужской компании, а уже последующие два дня будут полностью семейными.
– Конечно, идите, ребята, – подошла к нам Эмили и обняла своего мужа сзади, обхватив его руками за талию.
– Ты серьезно? – удивляюсь тому, что она так легко согласилась.
– Да, ребятки, вам надо развеяться, – подбадривает она меня. – Да и Марти давно не виделся со своими парнями.
– Что ж, тогда идем, – соглашаюсь я.
– Отлично, давай пока передохнем, – предлагает Марти. – Чтобы к вечеру быть огурчиками и не упасть от стакана пива.
Мы разбредаемся по своим комнатам, чтобы каждый мог заняться своими делами. Лично у меня было одно желание – выспаться после бурной ночи, о которой вспоминать не было никакого желания.
Глава 2. На рассвете
Стелла
Будильник показывает шесть часов утра. По правде сказать, я никогда не считала себя жаворонком, но раннее утро – это мое любимое время суток. В это время все кажется спокойным и умиротворенным. В доме тишина. На улице тишина. День только зарождается и еще не вступил в свои полные права, потому что ночь еще до конца не отступила. Ночь и день. Они встретились на этом перекрестке, и пока не хотят расставаться. Блаженство.
Я скидываю с себя простынь, поднимаюсь с постели и, накинув легкий шелковый халат, босыми ногами ступаю на пол и иду на кухню. Как следует потянувшись, я включаю кофеварку и иду умываться.
Не дойдя до ванны, я захожу в детскую комнату и подхожу к кроватке, чтобы проверить свою малышку. Мой ангелочек спокойно посапывает, раскинувшись поперек кровати. Ее волосы рассыпались по подушке и спутались ото сна. Ее левая рука и нога свисают с края кровати, и чтобы она не упала, я аккуратно поднимаю их и кладу вновь на кровать. Накрыв Райли простынею, я ее легонько целую в макушку, стараясь не разбудить, и тихо выхожу из ее спальни в коридор.
В ванной привычным движеньем выдавливаю горошину пасты на свою зубную щетку и начинаю чистить зубы, смотря на себя в зеркало.
Все эти действия выходного дня доставляют мне неимоверное удовольствие. Я все делаю степенно и не торопясь, потому что сегодня мне некуда спешить. Нас ожидает праздничный уикенд, который мы решили с Райли провести в моем родном городе Коутсвилле, располагающемся в шестидесяти двух километрах к западу от Филадельфии. Я решила сбежать от суматохи большого города и посвятить время нашей маленькой семье.
За последние четыре года – это практически первые полноценные выходные, которые мне удастся провести вне работы, и уделить время своей малышке.
Налив себя чашку кофе, я выхожу на крыльцо и усаживаюсь на подвесное кресло – качели, облокотившись спиной на мягкие подушки, и наслаждаюсь видом просыпающегося городка.
На улицах ни души. От этого тихого вида у меня становится так тепло и невероятно спокойно на душе. Вот если бы всегда было именно так размеренно, по-домашнему, как бывает во многих американских семьях. Наша
