Вот тогда он принял решение расстаться с ней, как, впрочем, и со своим собственным, полным эгоизма и алчности, образом жизни. Это дорого ему обошлось. Он не стал претендовать на имущество, оставил ей дом в Палм-Бич, «мерседес», а себе взял лишь необходимый минимум. Когда он расплатился с доктором Брендуайлдом за половину практики, у него осталась лишь одежда, коллекция видеофильмов и автомобиль, которому невообразимо далеко до красного спортивного «мерседеса». Белая четырехдверная машина австралийского производства. Вот на такой и должен ездить провинциальный врач.
Адель решила, что он сошел с ума, и дала ему шесть месяцев на то, чтобы прийти в себя. Но Джейсон знал, что он-то как раз и пришел в себя. Ему надоела сумасшедшая жизнь, бешеная гонка за богатством и даже требовательный, жадный, душераздирающий секс с женщинами, подобными Адели. Он жаждал покоя тела и духа. Ему хотелось семьи, он стремился жениться на женщине, которая будет ему нравиться и которую он будет уважать.
А вот без влюбленности он прекрасно сможет обойтись.
Естественно, жену нужно хотеть. Для Джейсона секс так же важен, как и для любого мужчины. Весна согрела не только городок. Честно говоря, целомудренная жизнь наскучила Джейсону. Ему нужны жена и сын.
К сожалению, шансы жениться на единственной девушке, которая всерьез привлекла его внимание с тех пор, как он переехал в Тиндли, равны нулю, если не меньше.
Он взглянул в сторону небольшого магазина на углу. Двери его были все еще плотно закрыты. Оно и понятно, подумал Джейсон. Всего неделя прошла после похорон Айви Черчилль.
Захочет ли Эмма остаться и работать в кондитерской лавке, принадлежавшей ее тетке? Если даже и да, какое до этого дело Джейсону? Ее сердце принадлежит другому, им завладел один местный парень, который скверно обошелся с ней и спустя какое-то время покинул город. По словам ее ныне покойной тетки, Эмма все еще безумно влюблена в этого негодяя и не исключено, что она ждет его возвращения.
Джейсон услышал эти скудные, но малоприятные подробности во время второго визита к старой даме. Наверное, она потому заговорила с ним на эту тему, что он слишком часто бросал на Эмму восхищенные взгляды.
Сама девушка ничего не замечала, в упор не видя его восхищения. Она просто сидела у окна в теткиной спальне и вышивала один из тех гобеленов, которые вызывали столько шумных восторгов.
Не смотреть на нее было невозможно. Джейсон не мог оторвать взгляд от девушки: тонкая шея грациозно изогнута, глаза опущены, время от времени взлетают длинные, пушистые ресницы. На ней белое, по колено, платье с лифом, отороченным кружевной каймой. Плечи освещены лучами заходящего солнца, которые делают золотыми светлые локоны, обрамляющие лицо. На шее у нее золотая цепочка, которая чуть раскачивается в такт движениям иглы, скользящей по холсту.
Джейсон и сейчас помнит, что он чувствовал, когда смотрел на нее, воображая, как он гладит ее нежную шею, как осторожно снимает цепочку, а голова девушки при этом запрокидывается назад. Мысленным взором он видел, как склоняется над ее губами.
Его мечтания возбудили его тогда. Возбуждают они и сейчас.
Хмурясь, Джейсон перешел через дорогу и поднялся на веранду у булочной. Но, открывая резную дверь, он постарался придать своему лицу веселое и приветливое выражение.
Один небольшой недостаток жизни в Тиндли заключался в том, что здесь ничто не оставалось незамеченным, даже морщина у тебя на лбу. Не нужно, чтобы по городу разнеслось: у бедного доктора Стила личные проблемы. А еще здесь нельзя задавать вопросов, которые могут быть неверно истолкованы. Ему очень хотелось узнать о дальнейших планах Эммы, но при явном проявлении интереса кое у кого брови поползут вверх.
— Доброе утро, доктор Стил, — прощебетала Мюриэл при его появлении. — Вам как обычно?
— Да, Мюриэл, спасибо. — Джейсон лучезарно улыбнулся.
Когда он извлек из стоявшего в углу холодильника пакет апельсинового сока, его «обычные» стейк, пирог с грибами и две свежие булочки уже лежали на прилавке в бумажных пакетах. Джейсон достал было бумажник, чтобы расплатиться, но тут любопытство взяло верх.
— Я вижу, кондитерская все еще закрыта, — заметил он самым непринужденным тоном.
Мюриэл вздохнула.
— Эмма сказала, что не сможет зайти сюда на этой неделе. Мне очень жаль девочку. Кроме тетки, у нее никого нет на свете, а теперь и та ушла. Страшная болезнь — рак. Страшнее не придумаешь!
— Да уж, — согласился Джейсон и протянул Мюриэл пятидолларовую банкноту.
Владелица булочной принялась рыться в кассе.
— Когда придет мой час, я бы предпочла умереть во сне от сердечного приступа. Только не тянуть, не мучиться. Если честно, меня удивило, как долго продержалась Айви. В прошлом году доктор Брендуайлд направил ее в Сидней на химиотерапию, и тогда я давала ей от силы несколько дней. А она выдержала еще больше года. Наверное, Эмме теперь станет легче. Все-таки это испытание, когда близкий человек мучается от боли. Но, конечно, девочке будет страшно одиноко.
— Надо полагать, — кивнул Джейсон. — Кстати… Удивительно, что у такой симпатичной девушки нет друга, — осмелился он добавить как можно невиннее.
Мюриэл метнула на него быстрый взгляд.
— Наверняка вы слышали про отношения Эммы с Дином Рэтчиттом. Я думала, Айви вам говорила, ведь вы в последнее время часто ее навещали.
— Не помню, чтобы она называла имя, — искренне сказал Джейсон. Значит, Дин Рэтчитт? Он знает только Джима Рэтчитта, дряхлого старика, который живет на полуразрушенной ферме за городом. — Это родственник Джима Рэтчитта?
— Сын его. Да вы и сами узнаете, чем дело кончится, особенно если поглядываете в этом направлении.
— Какое дело, Мюриэл?
Пожилая дама сухо посмотрела на него.
— Естественно, насчет Эммы и Дина.
— Они что, любовники?
— О, об этом я ничего не знаю. Дину нравятся свободные, раскованные девушки, а Эмма не из того огорода. Айви воспитывала ее в старых, строгих правилах. Она верит в белые платья и святость брака. Хотя… Как знать? Дин умеет найти подход к женщинам, тут ни убавить, ни прибавить. И они были помолвлены, хотя и недолго.
— Помолвлены?
Айви никогда не упоминала о помолвке.
— Ну да. Помолвка состоялась в прошлом году, как раз перед тем, как Айви уехала в Сидней. Скажу вам откровенно, в городе никто этого не ожидал, потому что еще месяцем раньше Дин увивался вокруг другой девчонки. В общем, Эмма получила от него кольцо перед отъездом в Сидней, она ведь ездила с Айви. Через два месяца они вернулись, а к тому времени весь город знал, что Дин нехорошо поступил с младшей дочкой Мартинов.
