— А что это ему дает? — поинтересовалась Тэсс, рассматривая фотографию миллионера. Впечатляюще, ничего не скажешь. С отличного фотопортрета смотрел мужчина средних лет, не слишком красивый, с жесткими чертами лица, крупным носом и темно-карими глазами. Его волосы расцветки соль с перцем — то ли седые, то ли умело мелированные, кто этих денежных мешков разберет, — были тщательно уложены. Брови, однако, оставались черными, что придавало ему эксцентричный и немного хулиганский вид.
— Спокойную совесть, в первую очередь. Наверное, Ригдейл так культивирует собственное чувство патриотизма. Сам он говорит, что чувствует себя социально значимым, помогая правительственным службам в их нелегких делах. Он не имеет спецподготовки, но достаточно адекватен, лоялен и приведен к присяге. С ним вполне можно работать, Тэсс.
— А нужно? — Она посмотрела в бледно-голубые глаза Джобса. — Вы действительно полагаете, что мы не сумеем проникнуть в высшее европейское общество и разобраться, что к чему?
— Я помню, что ты работала в Европе. И что ты восхитительна в платье с открытой спиной и с высоко подобранными волосами. Только чтобы войти в узкий круг, где вращался покойный Пелли, нужно нечто большее, чем тряпочка от кутюр. Ригдейл введет тебя в это общество без особых проблем. Он знает тамошние повадки, нравы и секретные словечки.
— Эррол все это тоже знал и научил меня.
— Послушай, Тэсс! — рявкнул Джобс. — Все, что я должен был бы от тебя услышать, это: «Да, сэр, приступаю к выполнению задания!». А не твой феминистический бред! Майкл не был доволен тем, что я поручаю тебе продолжить начатое Эрролом дело. Мы все знаем, кем Эррол был для тебя. Именно поэтому тебя следовало бы отстранить, но я пошел тебе навстречу, потому что ты профессионал, и если сейчас ты продолжишь мне возражать, я порву приказ и поставлю на ваше место другую команду! Запросто.
Тэсс глубоко вздохнула. Сердце билось ровно и спокойно, а недовольство решением Джобса дать ей в помощь гражданского, к тому же эксцентричного миллионера, — это то, что она может оставить при себе. Все ясно.
— Да, сэр, я поняла. Разрешите задать несколько вопросов?
— Задавай, — милостиво кинул Джобс.
— Насколько я могу посвящать его в детали операции? — Тэсс постучала пальцем по фото Ригдейла.
— Я поведал ему краткую выжимку. Однако Ригдейл человек любопытный, и ему этого недостаточно. Будет хорошо, если ты изложишь ему ситуацию. Пока в этом деле нет ничего, что ему не полагалось бы знать.
Очень интересно. Какой же у гражданского без спецподготовки уровень допуска, чтобы его можно так просто во все посвящать? Он что, родственник президента? Нет, в дела ЦРУ даже главу государства не всегда посвящают. Единственный вариант: Ригдейл незаконнорожденный сын Джобса. Но если так, об этом наверняка упомянуто в его досье.
— До какого момента я должна пользоваться его услугами?
— Пока не сочтешь, что он тебе больше не нужен.
Отлично, подумала Тэсс, я считаю так сейчас, однако отстрелить модуль в верхних слоях атмосферы не получилось. Ладно, подождем немного и поднимемся выше.
— Как я должна относиться к его советам и оценкам ситуации? Насколько велик его опыт в таких делах? — Тэсс предпочла бы вообще полагаться только на себя, но Джобс выбора ей не оставил, подсунув этого Ригдейла.
— Достаточно велик, иначе он не зарабатывал бы деньги, — усмехнулся Джобс. — В том, что касается поведения в высшем обществе, куда тебя введет Ригдейл, я советую положиться на него. Он прекрасно знает что делает, и до сих пор им были довольны. Если он будет давать тебе советы — прислушайся. Я могу дать тебе гарантию, что злоупотреблять своим положением Ригдейл не станет. Он четко представляет себе границы. Он твой помощник и советник, и ничего более.
— Хотелось бы надеяться, — пробурчала Тэсс, но от дальнейших комментариев воздержалась.
— Каждый раз, — сказал он, останавливаясь в дверях, — я поражаюсь эффектности, с которой совершается появление агентов какой-нибудь секретной службы в моем доме. Господа и дама, вам не кажется, что вы могли бы просто позвонить в дверь? Честное слово, я открыл бы.
Доминик Теобалд Ригдейл (черт возьми, в сотый раз подумала Тэсс, удавиться можно — Теобалд!) с интересом разглядывал агентов ЦРУ, словно из ниоткуда возникших в его гостиной. Проникнуть внутрь оказалось не слишком сложно — Тэсс приходилось бывать в куда более охраняемых местах. Все правильно, это же просто особняк богатого человека на побережье Майами, а не жилище наркобарона.
— Простите, мистер Ригдейл, но нам не нужно, чтобы кто-то видел нас у вашего парадного входа, — вежливо произнесла Тэсс.
— И говорите вы всегда одно и то же, — усмехнулся он.
Тэсс поморщилась.
Хозяин непринужденно прошел по гостиной, опустился в инкрустированное кресло в стиле позднего барокко и царственно махнул рукой.
— Да садитесь же, садитесь. В ногах, как говорит один мой русский друг, правды нет.
— Спасибо, мы постоим, — отказалась Тэсс.
— Ну хорошо, если вы так хотите. Вы явно знаете, кто я, а вот я с вами не знаком. Может быть, представитесь?
У него были манеры богатого южанина-землевладельца, который еще не окончательно освоился после победы Севера над Югом и не очень понимает, куда делись рабы с плантаций; двигался и говорил он неторопливо, словно у него было сколько угодно времени, и голос у Ригдейла оказался глубоким и чуть рокочущим. Таким голосом хорошо произносить патриотические речи с трибун или проповеди с кафедры.
А лицо — Тэсс отмечала мелочи, словно записывала на внутреннюю пленку, — было очень живым, несмотря на то что мимика почти отсутствовала. Эти черные брови в сочетании с пепельными волосами производили потрясающий эффект, особенно если Ригдейл чуть приподнимал их. И едва заметная улыбка, когда складки у носа и рта становились еще глубже, передавала оттенки эмоций лучше, чем кривляние в стиле Джима Кэрри. И крупные руки, сейчас неподвижно лежавшие на темных подлокотниках кресла ценой в половину квартиры Эррола. Надежность. Такому человеку очень хочется отдать на хранение все свои деньги.
Ему и отдавали.
Ригдейл был одет в светлые брюки и легкий пуловер, на руке матово посверкивал конечно же «Ролекс». Все в Доминике Ригдейле подходило под словосочетание «конечно же». Конечно же он представителен, у него соответствующие статусу дом и одежда. Конечно же он может позволить себе вести себя так, как ему заблагорассудится.
Конечно же он почти наверняка окажется абсолютно невыносимым.
— Мое имя Тэсс Марлоу. — Пора наконец представиться, еще будет время как следует разглядеть навязанного помощника. — Я руководитель группы и ответственная за операцию, в которой вы участвуете вместе с нами. Это мои люди: Дэвид Блайт, специалист по компьютерным системам…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
