— Это тяжело?
— В первый раз — да. Потом… это просто работа.
— Лжешь.
— Может быть. Но как ты проверишь? — Тэсс передернула плечами: неизвестно откуда взявшийся сквозняк пробежался по босым ногам.
Доминик покачал головой.
— Ну и черт с тобой. У тебя есть какие-либо предпочтения? Ты романтичная особа или как?
— Я особа, которая хочет поскорее покончить с одним делом и взяться за другое. — Она смотрела в сторону, на свое отражение в зеркале от пола до потолка. Хрупкая фигурка в роскошном белом халате…
— Но, Тэсс, — негромко произнес Доминик, и обнаружилось, что он стоит совсем рядом, так близко, что тепло его тела можно ощутить не прикасаясь, — ведь если ты не получаешь удовольствия от своей работы, зачем ты здесь?
Удовольствие от работы, о господи боже мой, подумала Тэсс, когда он положил руки ей на плечи. Ведь это работа и можно… рискнуть. Рискнуть расслабиться.
Первый поцелуй оказался глубже и сильнее, чем ранним утром в аэропорту. От Доминика пахло табаком и какими-то мятными пастилками, и он, на удивление, не проявлял никакой агрессии — только настойчивость. Интересно, как он сам воспринимает все это? Как неизбежное удовольствие, бонус к щекотке нервов? Скорее всего, так.
Пояс халата Тэсс развязался будто сам собой — возможно, так оно и было. Сам халат белой горкой осел на пол, и она снова почувствовала холод, хотя от ладоней Доминика исходило обжигающее тепло. Он вообще был горячий как печка.
— Да, — сказал он и провел кончиками пальцев по напряженной спине Тэсс, кожа которой тут же покрылась мурашками, — загоняли тебя на службе, мисс Марлоу. Ты не девственница, я надеюсь?
— А это тебя испугало бы? — Не слишком удобно говорить, уткнувшись носом в голубую ткань мужской рубашки, но выбора у Тэсс не было.
— Нет, просто я действовал бы по-другому. Лишение девственности тоже входит в подготовку или как?
— Ригдейл, ты язва. Почему ты разговариваешь, вместо того чтобы действовать?
Вместо ответа он подхватил ее и почти швырнул на кровать. Матрас мягко спружинил, и Тэсс засмеялась и раскинула руки. Она не стеснялась ни своей наготы, ни практически незнакомого мужчины, просто непостижимым чутьем в один миг поняла: зла он ей не сделает. Преимущество людей из параллельного мира: они побудут в твоей жизни и уйдут, не задев тебя.
Может быть, Доминик никогда не женится — с его-то нелюбовью ко всему человечеству в целом и к каждому его представителю в отдельности. Но если женится, то на заботливой домохозяйке, не иначе. Не зря он с таким вкусом разглагольствовал о сериалах и семейных разборках — вдруг это и составляет его тайное счастье? Обычно люди выдают подобные вещи, сами того не замечая. У Ригдейла будет настоящее Рождество с большой елкой, несколько детей и семейный отдых на тропическом уединенном островке. То, что Тэсс недоступно. То, что ей не нужно вовсе.
Она словно оторвала от себя прилипшую паутину и брезгливо отбросила. И золотистый воздух дорогущего сьюта уже не вызывал раздражения, и обстановка перестала казаться вычурной и кричащей, и даже миллионер оказался вполне симпатичным. Эррол называл такие штучки переключателем настроения, и, согласно методике, все сработало и в этот раз.
Доминик почувствовал перемену ее настроения и сыто улыбнулся.
— Вот теперь мы можем начать всерьез.
Все оказалось гораздо проще и приятней, чем представлялось днем ранее вымотанной Тэсс. Доминик не хвастался, утверждая, что она останется довольна. Она осталась. И еще как!
Ее предыдущие мужчины, с которыми Тэсс время от времени встречалась, чтобы расслабиться, отвлечься, были мужчинами на одну или несколько ночей, и обычно она не оставляла телефона и адреса. Такие встречи были простым физическим удовольствием, не более того. Ригдейл тоже вроде бы ничего особенного не делал, но секс с ним оказался увлекательным, нежным, страстным. Тот самый сумасшедший деловой секс, как Доминик и обещал.
Любопытно, почему он не нашел себе постоянную подругу, думала Тэсс через два часа, прижимаясь к боку Доминика и закрыв глаза, чтобы больше запомнить — ощущения она всегда хорошо запоминала. Ведь для миллионера, наверное, нет проблем найти такую, чтобы была под боком, когда нужно, а в остальное время не мешала. И даже неважно, любит она тебя за деньги или так просто — все равно, вряд ли Доминик Ригдейл играет в игру под названием «любовь для простых смертных». Судя по его характеристике в досье, даже не пробует. Но постоянные связи никакого отношения к любви не имеют.
Нынешняя ситуация была примечательна для Тэсс еще и тем, что ее любовник знал, кто она. Он почти ничего не знал о ней самой, о ее жизни, но кто она — знал, а это определяло многое. Это был наиболее откровенный секс, который у Тэсс случался когда-либо.
— Сколько у нас времени? — поинтересовалась она, не открывая глаз.
— Сейчас почти четыре. Через полчаса, увы, придется прекратить сибаритствовать.
— Угу, — сказала Тэсс и сильно ладонью провела по гладкой груди Доминика.
Тот засмеялся.
— Это приглашение?
— Почему бы и нет?
Они снова занялись любовью — на сей раз медленнее и обстоятельнее, и в середине процесса Доминик пробормотал, что это напоминает секс немолодых рантье в Ницце, чем до слез насмешил Тэсс.
Удивительное чувство, оказывается, одеваться на бал, когда у тебя хорошее настроение.
Тэсс повернулась перед зеркалом — сначала правым, потом левым боком, оценивая собственную фигуру и прикидывая, насколько зеркало врет. Иногда ей казалось, что бедра слегка потяжелели, но это был обычный иррациональный страх красивой женщины, позволяющей себе есть пиццу. Пицца, гамбургеры, китайская еда — обычный рацион, когда нет времени съесть что-то более приличное, — и Тэсс понимала штатных врачей, иногда рыдавших над медицинскими картами агентов. Куда там тяжелым огнестрельным ранениям! Гастрит и язва желудка — вот настоящий бич агентов ЦРУ.
Но сегодня Никакие лишние килограммы Тэсс не мерещились, черное переливающееся платье сидело как влитое, подчеркивая фигуру. На шее поблескивала платиновая цепочка с кулоном в форме сердца — безделушка на вид, если не знать, сколько она на самом деле стоит. Тэсс не знала, так как благополучно отвернулась, когда Доминик расплачивался, но, судя по размеру рубина, количество нулей в счете впечатляет.
Рубин. Прекрасный камень, который могут носить далеко не все, камень жизни и любви. Он оживляет, укрепляет сердце и изгоняет тоску. Случайно Доминик выбрал для Тэсс именно этот кулон или все же хотел таким образом что-то сказать? Тэсс поморщилась: воображение окончательно разгулялось. Сомнительно, что он способен на романтические жесты, и вряд ли хорошо разбирается в языке камней — только в размерах и ценах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
