– Будешь помогать Агнии. – Воскрес в памяти скрипучий голос родителя. – Достопочтенный Сарэм Фарро согласился взять тебя в жены.
Отец еще что-то говорил. Я этих слов не слышала. Тогда у меня на руках уже было приглашение в Брим, полетные коды и деньги, которые я выручила, продав часть «приданного» черным скупщикам.
Университет давал мне возможность покинуть Айол на пять лет учебы. И я, будучи еще совсем молоденькой Айоли, вцепилась в эту возможность руками, ногами и зубами. Конечно, если бы хоть кто-то в доме догадался, о том, что я задумала, то о желанной свободе можно было бы забыть. Отец, не задумываясь, передал бы меня в первый встречный гарем. Лишь бы только не позорила его имя. А мать помогла бы собрать вещи. Поэтому три года, которые ушли у меня на подготовку к поступлению, пришлось вести себя тише ночных звезд. Подчиняться, прогибаться, хитрить и изворачиваться. Играть роль идеальной Айоли: тихой, покорной, забитой. Руки в замок, глаза в пол.
Погрузившись в воспоминания, не заметила, как вышла на улицу и попала в шумный студенческий сквер. Часы на центральной башне отбивали время обеда. Стрелочный механизм на удивление отлично сохранился до наших дней и был одним из символов процветания университета. Изображение часов даже красовалось на гербе учебного заведения. Нынешнее руководство строго следило за техническим состоянием часов и их внешним видом. Основная сложность заключалась в том, что обслуживание нельзя было поручить роботам или нунам. Приходилось держать в штате отдельного часовщика.
Я остановилась напротив башни, с трудом выдавила остатки воздуха из легких и вдохнула новую порцию кислорода. Ноги перестали дрожать, сердце восстановило ритм, голова начала анализировать. Возможно, директор Абрамс был прав и из контракта с Эйбраном, я могла выжать для себя если не полную свободу, то время. От размышлений оторвал женский крик.
– Нара! – Прямо ко мне навстречу бежала Елена. – Ты уже слышала?! Ты слышала?
Черные волосы молодой женщины развивались на ветру, яркая юбка путалась в ногах, алые губы не могли сдержать улыбки. Ее всю трясло от радости.
– Ну, скажи, что уже слышала!
– Не слышала. – Выдавила из себя приветливую улыбку.
Елена была женщиной ураганом. Бурей эмоций, страстей и серебряных блесток. Она была одновременно везде, участвовала во всех мероприятиях, крутила романы и жила жизнь так, как будто завтра никогда не наступит. Хотя в случае с коллегой, оно действительно не наступало. Она шла по жизни так легко, так радостно, что время от времени во мне шевелилась зависть.
– Эйбран выделил квоту на штатского преподавателя! Представляешь?! Эйбран? Да там и нога простого смертного не была! Одни гайнары со своими драконами чего стоят! Нара! Это же такой шанс.
Елена схватила меня под локоть и потащила в сторону корпуса преподавателей. Она была так увлечена своими эмоциями, что не заметила, как медленно краснели мои щеки.
– Мне сказала об этом Габриэль. А ей Ванда. А ей… – Елена запнулась. – В общем, не важно. Думаю, директор Абрамс должен объявить конкурс на это место. Конечно, женщин туда вряд ли возьмут. Но нужно попробовать. Представляешь! Это же такой шанс!
– Какой шанс? – Не поняла я.
– Ну как?! Ты такая недальновидная. Хотя чему я удивляюсь. Ты же Айоли. Вам не нужно заботиться о замужестве. Все и так решено. У нас, у свободных женщин, не все так просто! А это Эйбран! Ты же представляешь, сколько там мужчин? И каких!
Елена искренне считала, что все проблемы Айоли, это наша выдумка. Мол, я бесилась от того, что не знала настоящей жизни. Родилась в богатом доме, не знала нужды и неопределенности, как другие женщины. Когда-то я наивно хотела донести до Елены, что родиться в богатом доме, это не равно сытая жизнь. Зачастую наоборот. Когда ты рождена двадцатой по счету дочерью, твоя главная задача – выжить. Потому что фактически в своем же доме ты лет с пяти перестаешь быть ребенком, а превращаешься в прислугу. Прислугу, которая должна соответствовать требованиям всех мужчин дома одновременно, от отца до младшего брата, который тебе еще до пояса не дорос, но уже активно командует. И выживать среди конкурирующих женщин. Лет в десять, после того как старшая Ганири избила меня до полусмерти перед своей свадьбой, я поняла, чтобы выжить, мне нужно научиться не только, притворяться безобидным растением, но и уметь постоять за себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но об этом я никому не рассказывала. Потому что жизнь таинственных Айоли парламент планеты рисовал как рай на земле. И только некоторые понимали, что скрывается под золотой ширмой роскошных гаремов.
– Акита точно не подходит на эту должность!
– Почему? – Спросила, чтобы поддержать беседу.
– У него родился ребенок.
– Его можно отправить с семьей. – Выдала тот же аргумент, что и Абрамсу.
– Не смеши меня. Что делать его супруге с ребенком на военной базе? Он не настолько ценный специалист, чтобы еще и жену с младенцем пристраивать. Остаемся ты, я и Гури. Гури тоже не подойдет. Если верить Ванде, у нее не хватает квалификации. Остаемся ты и я.
Это был отличный момент, чтобы сообщить женщине о том, что должность и так уже моя. Даже попыталась подобрать слова. Но у коллеги было такое счастливое лицо, что я просто не смогла это произнести. Чтобы как-то успокоить внутренние сомнения, напомнила себе о том, что Эйбран – военная база. Вряд ли мой будущий работодатель будет рад тому, что я со всеми подряд буду трепаться о новом назначении.
– Скорее ты. – Соврала женщине.
– Что-то случилось? На тебе лица нет.
– Все в порядке. Меня переводят.
– Как? Куда? – Елена попыталась изобразить на лице сочувствие и изумление.
Актриса из нее была так себе. Губы дрожали и пытались растянуться в счастливой улыбке. Она была по-настоящему счастлива. Привкус разочарования появился на языке. Взяла себя в руки и улыбнулась.
– В филиал на Ларгаре. Там давно был нужен историк. Абрамс решил отдать это назначение мне.
– Сочувствую, дорогая.
– Это я должна тебе сочувствовать. Абрамс пообещал передать мои группы тебе.
Елена заразительно засмеялась в ответ.
– Это ненадолго. Я уверена. – Махнула коллега ладошкой. – Пойдем, посидим в кафе? Заодно расскажешь про свои группы. Ты когда уезжаешь?
– Завтра.
– Так скоро?!
– Приказ директора. – Обреченно пожала плечами. – Давай, в «Гардинэ» посидим. Мне еще собраться нужно.
Коллега активно закивала головой и потащила меня в сторону небольшого кафе на территории кампуса. Обычно, там всегда терлось много студентов и преподавателей. Кто-то пил кофе, кто-то обсуждал грядущие зачеты и экзамены, а кто-то просто делился веселыми приключениями в ближайшем к кампусу баре. Я рассчитывала соблюсти все формальности по передаче дел и сбежать к себе.
– Надо же, как быстро. – У Елены сработал информационный пад.
– Что-то случилось?
– Нет. Пришло сообщение о смене в расписании. Я давно подозревала, что ты не нравишься директору, и он хочет от тебя избавиться. Но чтобы вот так быстро.
В ответ только пожала плечами. Мои отношения с руководством всегда были отстраненно вежливыми. Впрочем, директор Абрамс был одним из немногих мужчин, кого я уважала. А вот о его отношении ко мне, никогда не задумывалась.
– Так даже лучше. Ну что, приступим?
– Да. Давай вот за тот столик сядем. Кажется, это самый тихий угол. Я попрошу у Гарри кофе и те диетические конфеты с твоей родины. Просто сказка, а не сладость!
– Конечно. – Лицо беззаботно улыбнулось, а внутри все сжалось от отвращения.
Почему женщины ели эту сладкую, желеобразную гадость из ягод мруса вместо нормальной еды, оставалось для меня загадкой. Толстели от этой дряни одинаково быстро. Но почему-то все верили в целебную силу красных ягод. «Именно плоды мруса помогают Айоли сохранять тонкую талию и невероятную сексуальность». И это несмотря на то, что худая Айоли считалась никчемной женой и наложницей. Пристроить, такую доходягу как я, в гарем к более или менее состоятельному господину было непросто. Но в это Елена, да и другие обитательницы Брима, не верили. Потому что реклама на цветных бордах рисовала совсем другую картину.
