– Что здесь находится?
Офицер на досмотре вскрыла один из боксов и бесцеремонно вывалила его содержимое на металлический стол. Конечно, она выбрала самый интересный контейнер, где было сложено белье и ряд мелочей, которые никак не предназначался для мужских глаз. А мужских глаз оказалось много. Офицеры, стоявшие за мной, с интересом рассматривали кружевное белье, аметистовые ампулы, игривые баночки с кремами. Досмотр затягивался, офицер, не стесняясь, пыталась унизить гражданку Айола. В груди нарастали одновременно гнев и обида. Злилась я на себя. За то, что снова попала в подобную ситуацию.
– В каждом боксе есть опись, офицер. – Ответила настолько спокойно, насколько смогла.
Мужчины за моей спиной начали хихикать, а кто-то даже прихрюкивать. Досматривающая, не получив от меня ожидаемой реакции, начала злиться. По напряженной челюсти и трясущимся рукам женщины поняла, что процедура затянется.
– Что здесь происходит?
Зычный мужской голос раздался где-то в самом конце очереди. Все моментально затихли. Офицер с опаской посмотрела в ту сторону, откуда прозвучал голос. Спустя секунду увидела мужчину в военной форме. Насколько я успела рассмотреть, он носил знаки отличия майора и был весьма хорош собой. Среднего роста, широк в плечах и даже красив. Ровный нос, волевой подбородок, в меру широкие и твердые губы, правильно посаженные глаза. Даже брови в этом офицере были «правильными». Радость для глаз эстета.
– Досмотр. – Ответила офицер.
– Вы так долго досматриваете трусы? – С военной прямотой спросил мужчина.
– Я обя…
– Ускорьте процесс сержант! – Рявкнул майор. – Нам не интересно, что носят барышни под юбками!
– Есть!
Сержант таким откровением была поражена в самое сердце. Она быстро ввела полетные коды, и с нескрываемой ненавистью выплюнала прямо мне в лицо:
– Проходите!
Выдохнула. Осознала, что просто так эта история не закончится и придется снова начинать завоевывать авторитет у посторонних людей прямо с этого момента. Потому что свидетели этой унизительной истории отправлялись именно на Эйбран. Внутренне приготовилась к новому противостоянию.
– Соберите все и верните бокс в чемодан.
Голос не дрогнул. Это уже можно было считать победой. Маленькой победой над собой.
– Что? – То ли не поняла, то ли опешила от моей наглости сержант.
– Пункт пять, протокола восемьдесят девять, раздела четыре правил таможенного контроля. – К счастью, память у меня была почти феноменальной, особенно когда дело касалось цифр. – Офицер таможенной службы секторов H, G, F и Q после проведения ручного досмотра лично возвращает предметы досматриваемого багажа в боксы и вскрытые контейнеры, проставляет персонализированные коды на багаж, отмечает проверочные номера в системе, подтверждает акт проверки. Не забудьте так же отметить именной ключ, время и длительность досмотра.
Все это выпалила на одном дыхании. Майор растерялся, солдаты и офицеры в очереди полезли в ручные инфообменники. Видимо, решили проверить мои слова.
– Зачем время проверки? – Растерялась сержант.
– Для составления жалобы в департамент межпланетных пассажирских перевозок. – Пояснила я.
– Я не подчиняюсь департаменту. – Победно улыбнулась сержант, майор перевел взгляд на меня.
– Пересмотрите правила космпорта и регламент перевозок. – Держать нейтральное выражение лица становилось все сложнее. – Пункт семь протокола «G». Все служащие космопорта Виелы, в том числе и офицеры обслуживающие военные сектора, в том числе «Н», на время службы переходят в прямое подчинение департамента межпланетных пассажирских перевозок. Все жалобы и спорные ситуации с момента вступления сотрудника в должность, решаются органами департамента. Раз вы здесь, то в должность, полагаю, вступили. Я правильно понимаю, офицер?
Сержант побледнела. Очередь настороженно затаила дыхание. Я принялась ждать, пока трясущиеся руки женщины запакуют мои трусы обратно в чемодан.
Глава 4.
Нара
Инцидент с досмотром испортил настроение. Предвкушение волшебного путешествия испарилось. Сердце колотилось, пальцы подрагивали. Несмотря на то, что в кабинке я летела одна, ощущение чужого взгляда оставалось на коже. Казалось, за спиной по-прежнему стоят солдаты, смотрят на меня и знают, какого цвета белье в моем чемодане. Хотя на самом деле рядом никого не было. Сначала попыталась себя убедить в том, что случившееся ничего не значит. Выходка одной вздорной бабы никак не может повлиять на мое будущее, и вообще ничего серьезного не произошло. Практика самовнушения не сработала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я, как никто, другой знала, на что способны женщины. А еще понимала, как будут относиться к девушке на военной базе. Тем более – к Айоли. Заслужить уважение даже среди младших курсов будет непросто. Если вообще возможно.
Чтобы успокоиться и не паниковать раньше времени, начала осматривать кабину. Ничего интересного в ней не было. Пара анатомических кресел, складной стол, закрытые отсеки для багажа и карбоновый бокс с ланчем.
До старта оставалось около двадцати минут. На командной панели включился таймер с предупреждением занять кабины. Спрятала чемодан в ячейку, села в кресло и расслабилась.
К счастью, космические технологии ушли далеко вперед. И для межпланетных перелетов уже не нужно было использовать капсулы снижения перегрузок, стабилизирующие костюмы и прочие девайсы. Сами пассажирские кабины в случае необходимости превращались в автономные спасательные шлюпки. Каждая такая шлюпка могла до месяца обеспечивать своего пассажира всем необходимым в космосе. Раньше считалось, что этого времени достаточно, чтобы на место катастрофы прибыли рейнджеры.
Сейчас кабины были оснащены индивидуальной навигационной системой. В случае катастрофы она сама доставит пассажира на одну из спасательных станций. Но запас месячного жизнеобеспечения остался. На случай если навигация откажет.
Поймала себя на мысли, что была бы не против попасть в космическую аварию. Оказаться на какой-нибудь из спасательных станций и затеряться в бесконечном космосе. Чтобы не нужно было лететь на Эйбран или возвращаться на Айол. Или хотя бы оттянуть момент посадки.
Табло показало десять минут до старта. На талии щелкнули ремни безопасности. Дверь кабины зашипела как раз в тот момент, когда я прикрыла глаза. Нарочито медленно повернула голову. Со стороны движение должно было выглядеть плавным и изящным. И скрывать мою нервозность. Вступать в диалог даже с персоналом корабля было страшно.
– Можно?
В кабину вошел тот самый майор из очереди. Моего ответа мужчина дожидаться не стал. Сигнальная панель начала отсчет последних пяти минут до старта. Он поспешил занять кресло напротив. Щелкнул ремень безопасности.
– Майор Гринг. Палом Биран Гринг. – Представился незваный гость.
– Нариэль Виннер Афи.
– Приятно познакомиться. – Кивнула в ответ.
В кабине повисла тишина. На табло отобразилась запись с коротким инструктажем по безопасности. Пока электронным голосом производился инструктаж о действиях во время полета, я разглядывала нежданного пассажира. Гадала, зачем он сюда пришел: просто поболтать или он все же мой сосед, а с полетными кодами что-то напутали.
Майор Гринг был обычным человеком. Возможно, даже родился где-то в Солнечной системе. Хорошо сложен. Крепкая шея, широкие плечи, сильные руки, мощные ноги. Черные брюки натянулись на бедрах, сквозь плотную ткань проступил рисунок мышц.
– Надолго к нам?
– Как получится. – Неопределенно пожала плечами.
Разговаривать совсем не хотелось. Во-первых, я не знала, что могу обсуждать с посторонними, а о чем лучше молчать. Во-вторых: несмотря на годы, проведенные в Бриме, и работу преподавателем, вести беседы с незнакомцами у меня не получалось.
– Вы гражданская. – Решил зайти, с другой стороны, мужчина. – У вас родственники на Эйброне? Или друзья?
– Слишком много вопросов, майор.
