- Несушка? Это кто?
- Ты... гляди-ка, а не врали легенды, несушки и правда думать могут.
- А ты кто? Паук?
- Ловчий. Пауки - они мелкие и не такие, как мы. Неужели сама не знала?
- Ну-у-у... да. Разницы-то. Все равно съешь...
- Нет. Есть не собираюсь. Буду нести в гнездо.
- На корм другим?
- Нет, не на корм. Молчи, не мешай.
- Молчу, молчу. Что еще делать? Не будут есть... может, в живых останусь?
Шурш перевернул девушку на свободный участок сети, закатывая в клейкие нити, как в кокон. Руки прижаты к телу, ни пошевелиться, ни дернуться. А потом, подхватив двумя передними лапами, побежал по лесу. На вопросы он больше не отвечал, только крепче прижимал тело к себе. Алиса вначале еще пыталась выяснить что-нибудь о своей дальнейшей судьбе, а потом оставила это занятие. Волнения пережитого дня, погони, плена вылились нервной дрожью и обостренной чувствительностью каждого участка кожи. Нагое тело, стянутое тонкими нитями паутины и обдуваемое легким ночным ветерком, груди и живот, прижатые к туловищу гигантского паука, крепко сжимающие когтистые лапы. Несмотря не полную неуместность, появлялось возбуждение. Алиса особенно остро чувствовала, как длинные жесткие щетинки забираются между ног, и трутся о кончики сосков, вызывая щекотку и пробегающие по спине мурашки.
В ужасы почему-то не верилось, казалось, все закончится хорошо. Только как именно? Разум подсказывал - хороших вариантов нет и быть не может. Поэтому голоса разума слушать не хотелось и Алиса сосредоточилась на ощущениях, решив не мучить себя переживаниями, раз все равно нет возможности что-либо изменить.
Шурш бежал весь остаток ночи и уже на рассвете добрался до старого гнезда. Вот и пещера, в которой он когда-то вылупился, под ногами пружинит переплетенная паутина во много слоев. Стражи на входе хотели было потребовать объяснений, но, увидав в лапах у ловчего тело несушки, пропустили во внутренние помещения.
Алиса почувствовала, как ее опустили на мягкий пружинящий пол в огромной пещере. В бледном утреннем свете, проникающем через арку входа, она увидела трех пауков, каждый в полтора ее роста высотой. Массивных и медлительных. Они были куда крупнее ее пленителя.
- Что, Шурш, принес несушку? Будешь требовать права содержания или поступишь разумно, подарив ее более опытным?
- Право содержания.
- О чем спорите?
Новый голос отдавался звоном в голове, заполняя ее всю, подавляя и смешивая мысли. В пещеру вошел огромный паук, рядом с которым все остальные казались мелкими недоростками. Нет, не паук. Паучиха. Матка.
- Хозяйка, я поймал несушку.
- И решил предъявить права на нее?
- Да, хозяйка.
- Ты хороший ловчий, Шурш. Приносишь много вкусной еды. Мне было бы жалко потерять тебя.
- Я справлюсь, хозяйка.
- Ну что же. Готовь ее.
Шурш (теперь она знала его имя) поднял Алису и перенес на широкий камень, напоминающий стол. "Хозяйка предпочитает есть за столом, как нормальные люди." Мысль почему-то не пугала, может, Алиса просто уже устала бояться. Но пока ее никто не кусал. Тем временем Шурш разрезал сеть на нижней половине тела девушки и широко развел ее ноги, закрепив в петлях паутины, обнаружившихся по бокам стола. Отдельной большой петлей плотно зафиксировал поясницу. Алиса смотрела изумленно. Что с ней собираются делать? Насиловать? Так паукам же, наверное, нечем. Да и незачем. Ее глаза расширились от ужаса. Паучиха развернулась к ней задом и из покрытого щетиной брюшка начала выдвигаться игла, похожая на кривую шпагу. Яйцеклад! В нее собираются отложить яйца! Она завизжала и попробовала вырваться, но паутинные петли держали крепко. Паучиха тем временем стала вводить яйцеклад Алисе между ног. Девушка дернулась изо всех сил.
- Нервная какая. Да еще с перепонкой.
Паучиха недовольно дернула яйцекладом, разрывая препятствие, и погрузила свой инструмент внутрь человека. Алиса замерла, тихонечко всхлипывая, а паучиха осторожно пыталась нащупать что-то у нее внутри. Вдруг резкая боль вызвала хриплый вопль, яйцеклад, раздвинув внутренности, скользнул еще глубже в тело. Когда боль немного отступила, Алиса почувствовала, как низ живота заполняется чем-то холодным, тяжелым и чужеродным. Все, ее жизнь кончена. Ее съедят не снаружи, а изнутри. Личинки пауков, которые выведутся в ней. Она почти не заметила, как яйцеклад выскользнул из нее и как хозяйка гнезда отошла в сторону.
- И чье семя? Шам, давай ты. У тебя опыт больше, а несушка на этот раз попалась тесная.
Между раздвинутых ног Алисы оказался один из тех пауков, что встретили ее в этой пещере в самом начале. Из его брюшка тоже стала выдвигаться "шпага".
- Шу-урш, что со мной делают?!
- Семя. Зародыши должны быть оплодотворены. Шам опытный осеменитель, не дергайся.
Алиса чувствовала, как в ее тело погружается еще одна игла, но она была куда тоньше и такой боли, как яйцеклад паучихи, не вызвала. Если не шевелиться - любое движение вызывало тошноту и красные пятна в глазах. А потом... Внутрь хлынул поток холодной, но обжигающе едкой жидкости. Казалось, она заполняет все внутренности, поднимаясь по животу вверх и одновременно вытекая между ног, обжигая свежие раны. Алиса со стоном закрыла глаза, кричать не было сил. Когда же ее оставят в покое? Хотя бы до смерти, которая неминуемо наступит...
Затем ее снова заворачивали в паутинную сеть, правда, на сей раз не стягивая туго. И куда-то несли. Ясность сознания вернулась от бьющего в лицо солнечного света и чириканья птиц. Перед лицом опять покачивалось туловище паука, а спину поддерживали когтистые жесткие лапы.
- Шурш?
- Надо же, запомнила имя... А тебя как зовут?
- Алиса. Но какое эти имеет значение? Скажи, я скоро умру?
- Очень надеюсь, что нет.
- Но во мне же теперь выведутся эти... личинки ваши.
- Ты опять путаешь. Мы же не насекомые. У нас стадия личинок проходит в яйце.
- То есть во мне личинок не выведется?
- Нет. Ты будешь вынашивать яйца.
- И сколько во мне яиц?
- Восемь. Если я все сделаю правильно, зародыши будут активироваться не сразу, а один за другим. Будешь нести по одному яйцу каждые три месяца.
- Восемь... по три месяца... Я два года буду нести яйца? А если ты что-то сделаешь неправильно?
- Тогда или яйца начнут расти одновременно или вылупятся внутри тебя. В любом случае ты умрешь... и наши детеныши тоже.
- А-а... тогда понятно, почему ты не хочешь, чтобы я умирала. И что ты должен делать, чтобы все было правильно?
- Все, что положено содержателю со своей несушкой. Массаж внутренний и внешний, кормить, лечить, следить, чтобы не покончила с собой.
- "Покончить с собой"? Зачем?
