- Ну-у-у... про это ничего не сказано. Наверное, можно. А тебе так легче будет?
- Да. Давай уже правую.
"Шурш, по счастью, вполне обучаем" - думала Алиса, рассматривая свои груди. Левую, с кольцевым синяком и мелкими ссадинами, и правую - без следов повреждений, но с возбужденно торчащим соском. "А левая болеть будет. Надеюсь, недолго."
- Теперь все? - Алиса подняла глаза на стоящего над ней Шурша.
- Нет. Теперь внутренний - полчаса.
- Это как?
- Ноги разведи и свесь с гамака в стороны.
- А... Ай! - хобот вошел Алисе между ног, - порвешь!
- Не порву. Яйцо толще, чем мой хобот, но у несушек ничего не рвется. Лежи спокойно.
- Не-ет! Там же все сухо!
- А как должно быть?
- Должно быть влажно. Говорят, тогда не так больно.
- И что делать?
- Делать... Ты можешь набрать в хобот моей слюны?
- Могу. Много?
- Ну, чтобы там смазать и в меня влить немножко.
- Могу. Изо рта брать?
- Ага. Не сильно тяни толь...
Губы к губам. То есть к хоботу. "Вот и поцеловались", мелькнула мысль. И кажется, дополнительная смазка уже не так уж нужна, но пусть будет.
На сей раз хобот легко скользнул внутрь и начал двигаться, отчего у Алисы все поплыло перед глазами и по телу разлилось приятное тепло. Зажмурившись, она раскинула ноги так широко, как только смогла, а руками вцепилась в лапы Шурша. Но однообразное движение продолжалось недолго. Войдя на полную глубину, хобот стал прижиматься то к одной, то к другой стенке, мелко дрожать, потряхивая внутренности.
- Вау-у-у... - заголосила Алиса, отключаясь от внешнего мира.
Через некоторое время, придя в себя, она тихо спросила:
- И часто так?
- Два раза в день, утром и вечером.
- М-м-м...
- Ты помнишь о нашем договоре? Не будешь пытаться сбегать? А то многие несушки после первого массажа...
- Нет. Теперь я точно не буду сбегать,..
Все-таки у него очень необычная несушка, кажется, в ее голосе Шуршу послышалась радость.
- … я теперь буду спать.
Алиса заворочалась в гамаке, устраиваясь поудобнее, а Шурш бесшумно отошел в другой конец зала.
* * *
Волна судорог накатила, когда Алиса собиралась пожарче разжечь костер. Не то чтобы в пещере было очень холодно, однако последние несколько часов она отчего-то зябла. Возникла даже мысль - выбраться на улицу и погреться под теплым солнышком начинающегося бабьего лета, но плотное яйцо внутри живота уже существенно изменило фигуру и не позволяло так легко прыгать по скалам, как еще месяц назад. И вот теперь эти судороги. Что-то неладно.
- Шурш!
- Да, что случилось?
- Что-то неладно. Морозит и трясет всю.
- Ну-ка... - он прикоснулся к ее животу. - Похоже, кладка началась.
Шурш подхватил свою несушку и перетащил на участок пещерного зала, где пол застелен слоями мягкой паутины, одновременно другой парой лап развязывая пояс халата.
- Я так с-совсем замерзну.
- Не замерзнешь, здесь тепло. Становись на корточки и держись за мои лапы. Вот так...
Он склонил над ней свою голову и высвобожденный хобот скользнул вниз, прижавшись к животу Алисы чуть ниже пупка, ощупывая и прислушиваясь к волнам мышечных сокращений.
- Да, кладка. Терпи.
Алиса закрыла глаза и прикусила губу, а через некоторое время прижалась к лапе Шурша лбом, не желая смотреть на то, что происходит внизу.
- Все уже, все... успокойся.
Тяжелый вздох смешался со всхлипом. У ее ног впитывалась в пол лужица крови, гораздо меньше, чем она ожидала. А рядом лежал предмет, не слишком-то напоминающий яйцо. Скорее, гигантскую кожистую грушу с хвостиком в виде пуповины, или литровую флягу из тыквы.
- Мне надо бежать и как можно быстрее отнести яйцо в старое гнездо, хозяйке. Дальше она сама о нем позаботится. Надо ли сперва что-нибудь сделать для тебя? Отнести в гамак?
- Бежать? Ну да, понятно... В гамак не надо, отнеси вниз к теплому источнику.
Сидя на камне, нагретом водой источника, она осторожно смывала кровь со своих ног. Вот и снесено первое яйцо. Кажется, внутри образовалась пустота, но, прижав руку к животу, можно нащупать небольшое уплотнение - там еще семь зародышей и скоро начнет расти следующий из них.
* * *
Алиса стояла на скалах над водопадом, наблюдая радугу над переплетением водяных струй. Ниже в заводи покачивались поплавки поставленной ею сетки. Шелестела молодая листва на деревьях, пахли цветы начала лета. Все так же, как и два года назад, когда все начиналось. Вчера вечером Шурш унес в старое гнездо последнее, восьмое яйцо. Эта кладка уже не составила для нее большой проблемы и она утром смогла выбраться сюда, на свое любимое место. Только полные молоком груди доставляли беспокойство. Скорей бы вернулся Шурш и забрал то, что ему предназначено.
А ведь она свою часть договора выполнила. Выполнит ли он свою? Или теперь использованную несушку можно и съесть? Есть надежда, что она уже сегодня будет свободна.
Свободна, вот только... что дальше? Куда она пойдет? И как? По счастью, у нее осталась в мешке смена одежды, хотя на груди она не сойдется. Да и на бедрах, возможно, тоже.
Шурш возник на скале совершенно неслышно, и она заметила только тень за спиной. Арахнид за эти два года вырос раза в полтора, брюшко изменило форму и на нем появились поперечные полоски, а на кончике - игла. Алиса подошла к нему и, присев на согнутую в колене переднюю лапу, раздвинула полы халата, освободив грудь. Сосок тут же был втянут отверстием хобота и она закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях.
- Благодарю, ты очень вкусная. Видишь, как я вырос? Но ты ведь не должна больше кормить меня. Договор выполнен и, если хочешь, я прямо сейчас отнесу тебя к краю леса, где когда-то ты попала в мою сеть.
- Отнесешь к краю леса. Но... я не знаю, что буду делать потом.
- Как что? Уйдешь в свое гнездо.
- Моего гнезда нет. Все умерли.
- Вот как. Значит, то, что я тебя поймал, помешало тебе возродить твое гнездо. Сожалею.
- О чем ты?
- Как о чем? Ты же была молодая хозяйка человеческого гнезда. И могла отложить человеческие яйца...
- У нас не яйца, у нас дети.
- Неважно. Было бы новое гнездо. А теперь не можешь - наше семя вычистило у тебя в животе все лишнее и теперь человеческих яиц у тебя не будет.
- Не знала. Но может так даже проще. Если Кайл меня поймает, наследника королевской крови ему не видать.
- Ты не расстроена? Но я все-таки сожалею. Я рассказал о нашем договоре хозяйке гнезда. Она очень заинтересовалась. Велела передать, что все яйца очень хорошо выношены и у тебя есть право на просьбу. Если мы что-то можем для тебя сделать.
- Знаешь, Шурш. Я поняла, что не хочу сейчас уходить. Не знаю - куда и зачем.
- Хочешь пожить у меня? Это можно, если недолго. Долго - опасно, ко мне может прийти кто-то другой из наших. Несушку они не тронут - чувствуют яйца по запаху, но у тебя запах скоро поменяется и они будут чувствовать тебя как добычу. И даже если хозяйка гнезда запретит, могут не удержаться.
