сознания и спасительного забытья, я думал о том, что все случившееся – не более чем жуткая ошибка, и, когда она прояснится, возможно, я вернусь домой живым. И, надеюсь, невредимым. Но что-то мне подсказывало, что вряд ли придут добрые парни, которые выслушав мою историю, развяжут меня и подвезут до ближайшей автобусной остановки.
Чутье не подвело. Вначале я услышал приближающиеся шаги, как мне показалось, человек троих-четверых. Двигались люди быстро, по тяжести шагов я сделал вывод, что все они мужчины, а по поступи похоже было на то, что они в армейских ботинках или какой-то тяжелой обуви. Еще более очевидно это стало, когда зайдя в помещение, где меня держали, один из них сразу от души двинул мне ногой по ребрам, кулаком тут же добавив в челюсть, не давая мне возможности ни отдышаться, ни произнести ни слова. Скорчившись на полу в ожидании новых ударов и стиснув зубы от боли, я пытался сквозь проникающие из коридора лучи света, разглядеть троих склонившихся надо мной мужчин. Новая пощечина не заставила себя ждать, что-то полоснуло по лицу, словно лезвие, рассадив скулу. Похоже, ребята пришли просто развлечься. Я приготовился терпеть сколько смогу и попытался напрячь мышцы, по крайней мере казалось, что так будет менее больно. Склонившийся надо мной здоровяк занес кулак для нового удара, но внезапно вошедший в помещение человек остановил его, прикрикнув: «Клещ, постой!». Здоровяк поднялся и сделал шаг назад, а вместе с ним и остальные двое. В помещении вспыхнул свет, заставив зажмуриться. Но привыкнуть к свету и осмотреться я не успел. На голову мне накинули мешок из плотной ткани, запах от которого отдавал бензином. С двух сторон схватив за руки, меня дернули вверх. Но если бы не крепкие тиски, которые меня держали, наверно я рухнул бы на пол, настолько ватными казались ноги, и так сильна была боль в голове и во всем теле. Я чувствовал, как из раны на лбу и щеке сочится кровь, впитываясь в воротник рубашки.
Грубый голос скомандовал «Пошел!», за чем последовал далеко не нежный толчок в спину, и меня куда-то повели.
Подсознательно я пытался запомнить, сколько шагов и поворотов мы сделали. На протяжении всего пути меня крепко держали с двух сторон, пару раз я чуть было не упал, под ногами попадались различные металлические предметы, пахло сыростью и бензином.
Внезапный рывок сзади за шиворот заставил остановиться. Я услышал скрежет металлической двери, щелкнул выключатель. Сквозь ткань, закрывающую лицо, стал проникать слабый свет. Меня втолкнули внутрь помещения, протащили вперед и, нажав на плечи, усадили на стул, больно заведя связанные руки за металлические прутья спинки. Один из сопровождающих сдернул мешок с моей головы, и я, щурясь от непривычно яркого освещения, наконец, смог осмотреться.
Большая комната, где мы находились, была похожа на складское помещение с множеством бочек, канистр и ящиков. Стул, на который меня посадили, стоял по центру. Шестеро мужчин крепкого телосложения, одетых в форму защитного цвета, дружелюбие не излучали. Двое из них стояли с обеих сторон от меня, четверо напротив.
Я молчал, ожидая. В голове крутилась масса вопросов, задать которые мешала напряженно лежащая на моем плече тяжелая рука конвоира по прозвищу, как я запомнил, «Клещ». Знакомство с его кулаками мне совсем не понравилось, а удар мог последовать в любой момент. Казалось, что он только и ждал моего резкого движения или сигнала от босса. А кто из мужчин главный, стало ясно сразу.
Невысокого роста, невзрачный на первый взгляд тип, приблизившись ко мне, практически незаметным движением головы кивнул конвоиру. Тот, схватив меня за волосы, откинул мою голову назад, другой рукой зафиксировав горло, не давая мне возможности ни вздохнуть, ни пошевелиться. Задавать вопросы расхотелось окончательно.
Главарь (так я его окрестил про себя) нагнулся, несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, практически гипнотизируя взглядом, после чего, наконец, заговорил.
– Ну что, дорогой, вот мы тебя и нашли. И у нас к тебе масса вопросов. Поговорим?
Я попытался сделать вдох, чтоб ответить, но из сжатого в железных тисках горла, вырвался только слабый хрип.
По такому же чуть заметному сигналу здоровяк сзади ослабил хватку (вот уж действительно, «клещ»), и я смог, наконец, говорить.
– Послушайте… Похоже произошла ошибка! Я….
Резкий удар сзади по шее заставил замолчать. В голове словно взорвался колокол. Как сквозь вату послышался голос главаря:
– Тише, тише, Клещ, так мы от него даже узнать ничего не успеем, как он сдохнет. И так еле живой. Я же просил держать его в сознании, чтобы он мог говорить. Пусть продолжает. Мне интересно, как он будет выкручиваться.
Мне снова задрали голову, но горло осталось свободно. Сглотнув, я попытался закончить:
– Я не тот, кто вам нужен. Если все это из-за фотографий, то их мне доставили по ошибке. На конверте была опечатка. Моя фамилия звучит иначе.
И вновь неуловимый сигнал, и снова удар, сильный настолько, что мне показалось, я на несколько секунд потерял сознание.
Но провалиться в забытье на этот раз мне не дал уже сам главарь, залепив пощечину и вздернув мое лицо вверх. Держа меня за подбородок, он пристально смотрел мне в глаза, пытаясь разглядеть в них ложь. Я как мог, старался выдержать его взгляд. Боясь снова сказать то, что вызовет новые мучения, я молчал. Из разбитой губы сочилась кровь.
– Приведите девчонку, – скомандовал Главарь, не поворачивая головы.
Двое тут же удалились, оставив дверь в помещение открытой. Налетевший из коридора холодный воздух в секунду заставил тело покрыться мурашками. Мокрая от пота рубашка, прилипнув к спине, казалась ледяной. Только сейчас я обратил внимание, что все мужчины одеты в теплые куртки. На мне же была только та одежда, в которой меня забрали из дома: старые джинсы и рубашка на голое тело. Каким-то чудом на ногах оказались кроссовки, снять которые, придя домой с работы в пьяном виде, я просто поленился.
Главарь, наконец, убрал руку с моего лица и отошел, закурив сигарету, но, по-прежнему не сводя с меня глаз. Впервые за последние минуты, перестав на себе чувствовать чью-то железную хватку, я как-то разом обмяк. И впервые за все время ощутил настоящий страх. Главарь, молча курил, не спеша выпуская струйки дыма в потолок. В повисшей давящей тишине я слышал, как тихонько тикают наручные часы Клеща, замершего за моей спиной. Меня всегда успокаивал этот размеренный звук движущихся стрелок. Но только не сейчас. Сейчас он нервировал, заставляя каждый шаг стрелок отзываться болью. В тот самый момент
