давалась мне с большим трудом. Каждый шаг отзывался болью. Темп, заданный Клещом, поначалу показался непосильно быстрым. Но стоило мне лишь немного замедлиться, как я получал чувствительный толчок в спину. Коридоры петляли, сменяя друг друга. Я сбился, считая повороты, в какой-то момент просто сочтя затею бесполезной. Периодически мне в голову упорно лезла мысль все же рискнуть, и сразиться с Клещом, но когда на очередном повороте к нам присоединились еще два конвоира, эта мысль отпала сразу. Наконец, спустившись по крутой металлической лестнице, мы оказались в огромном ангаре, в котором при желании можно было спрятать пассажирский самолет, и не один. Мужчины в защитных одеждах носили ящики, как мне показалось, с чем-то тяжелым. Почти у всех было оружие. По периметру стояли несколько человек с автоматами.
Не ожидая увидеть такое количество народу, я слегка оторопел. Если выстроить их всех в одном месте, получилась бы небольшая армия. Я заметил даже нескольких женщин, которые также были вооружены.
Оглядываясь по сторонам, я окончательно понял, что никуда не смогу сбежать, даже если буду полностью здоров, и, даже если найду какое-нибудь оружие. Я не солдат. А обычной армейской подготовки за плечами в моей ситуации будет явно не достаточно…
Толчок в спину напомнил, что нужно двигаться дальше. Я чувствовал на себе косые взгляды. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с неприязнью или безразличием, одна женщина, перехватив мой взгляд, быстро отвела глаза, продолжив что-то сосредоточенно упаковывать в ящики. Мы прошли достаточно близко от нее, чтобы я смог разглядеть, что она туда кладет. Похоже на медикаменты, но я не был в этом четко уверен.
Мне было не по себе. Противный холодок в груди заставлял сердце биться сильнее. Я понимал, что мне остается только одно: постараться выжить. Не собираясь изображать из себя героя, я приготовился сделать что угодно, чтобы выбраться из этой передряги. Пусть даже мне придется драться насмерть. Я был готов почти на все.
Пройдя через огромный ангар, нам пришлось снова пробираться сквозь череду лестниц и поворотов, когда, наконец, у очередной двери мне скомандовали остановиться. Клещ постучал, и услышав команду войти – открыл дверь, и втолкнул меня внутрь.
***
Взгляд Главаря, сидящего за столом напротив, приковывал к месту. Клещ расположился позади меня, еще двое конвоиров остались за дверью.
Главарь некоторое время молча изучал меня взглядом, потом кивнул на стул, стоящий перед ним:
– Сядь.
Честно говоря, предложение оказалось как нельзя кстати. Потому что еще пара секунд, и от напряжения я бы просто упал. Почувствовав внезапную слабость в ногах, я рухнул на стул.
Главарь молчал, пристально глядя мне в глаза. Я же боялся даже вздохнуть. Этот, невзрачный с виду человек, обладал какой-то удивительно устрашающей гипнотической силой, противостоять которой было практически невозможно. Ощущая себя мышью перед удавом, я чувствовал, как по спине медленно сползает струйка ледяного пота.
– Я вижу, Клещ хорошо над тобой потрудился. Надеюсь, вы друг другом остались довольны, потому что, как ты понимаешь, я могу давать вам возможность общаться сколько угодно часто, если в этом будет необходимость.
Я инстинктивно сглотнул. В том, что Клещ был профессиональным убийцей и садистом, я не сомневался нисколько. Кроме того, его познания в анатомии были выдающиеся. Сумев причинить мне невероятный спектр болевых ощущений, он не сломал ни один сустав, и, как мне казалось, не нанес серьезного вреда внутренним органам.
Порезы и ссадины я не считал. Со временем все заживает. Конечно, при наличии этого времени.
Набравшись смелости, я посмотрел на Главаря.
– Что вам от меня нужно?
Главарь усмехнулся.
– Нам нужно, -он слегка наклонился вперед, – чтобы ты выполнил свое предназначение.
– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите.
Я и правда не понимал.
– Какое предназначение?
Печально вздохнув, Главарь, похоже, раздумывал, дать ли сигнал Клещу, чтобы тот вразумил меня не задавать глупых вопросов, или все же ответить. На мое счастье он выбрал второе.
– Видишь ли… Я никогда не доверяю словам, сказанным женщиной. Но Лиза особенная. И так уж случилось, что она указала на тебя.
Главарь многозначительно смотрел мне в глаза. Я сидел, не понимая, что происходит и что все это значит. Как дурак, я повторил его фразу:
– Указала на меня?
Сзади тихонько рыкнул Клещ. Машинально я напрягся, ожидая удара. Но его не последовало.
Рот Главаря растянулся в улыбке, но милее этот человек не стал. Медленно поднявшись со своего места, он обогнул стол и подошел ко мне.
– Все дело в том, Андрей, – взяв меня за подбородок, он заставил посмотреть ему в глаза, – только ты, по видениям Лизы, сможешь провезти нас через Зону 1.
До меня не сразу дошел смысл его слов. Прозвучало как полный бред. Я даже засомневался, не послышалось ли мне.
Поняв, что молчание затянулось, я попытался из себя выдавить хоть что-то вразумительное. Но, как дурак, снова повторил последнюю фразу:
– Зону 1?
Тут терпение Главаря лопнуло. Из его горла вырвался почти звериный рык:
– Клещ!
Я вздрогнул, успев подумать, что теперь уж точно мне конец, как сзади в плечи впились стальные руки, практически вдавливая меня в стул. Не сдержавшись, я застонал.
Главарь отпустил мое лицо и сделал шаг назад, всматриваясь и, как будто оценивая, претворяюсь ли я, что ничего не понимаю, или я просто искусный лжец.
То, что последовало дальше, было ожидаемо. И даже уже не испугало. Внутренне я был готов к этим словам.
– Вразуми-ка нашего друга. Мне надоела его игра в невинность. Время заканчивается…
Дав указание Клещу, как именно меня лучше вразумить, чтоб я стал паинькой, оставшись при этом дееспособен, Главарь оставил нас с ним наедине.
Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась мертвая тишина.
Неспешно, даже грациозно, Клещ обошел вокруг меня, и остановился, разглядывая, как бы раздумывая, с чего лучше начать.
Внезапно я почувствовал злость.
– Слушай, насекомое!
На секунду Клещ оторопел, даже раскрыв рот от моей наглости.
– Ты что-то сказал, или мне послышалось?
Он картинно склонил голову набок.
Я же, ощущая, как бешено колотится в груди сердце, встал и вытянул вперед скованные руки.
– Давай поговорим как взрослые. Сними наручники.
Не веря своим ушам, Клещ уставился на меня. А потом начал ржать. Он так самозабвенно хохотал, что я подумал, не хватит ли его удар. Но смеяться он прекратил так же резко, как и начал. В его глазах засветился азарт. И в этом азарте я увидел волчью жажду крови, уже пожалев о своей затее. Но я должен был хотя бы попытаться. Быть безвольной грушей
