знаешь о нем? – задает странный вопрос старый лис, чье человеческое обличье заставило бы нервно закашляться всех главных красавцев смертного царства.
Впрочем, я уже давно не видела его в истинной форме.
Только человеком и помню…
– Что он – наследник небесного клана Фениксов. Что он второй сын небесного владыки и его любимчик… Что, по слухам, он беспощаден на поле боя, холоден к женщинам и вообще имеет дурной характер… Но он очень молод, так что ему простительно, – равнодушным тоном перечисляю я, заходя в свой дом, расположенный близ горы с вертикальным склоном и утопающий в зелени.
– У принца Тао есть особенность – он чрезвычайно прямолинеен и не пытается беречь чувства тех, кто встает на его пути, – резонно замечает на это Синь Шэнь.
– Как самонадеянно с его стороны…
Я отправляюсь на кухню. Поход занимает довольно много времени: пусть мой дом и скромен в сравнении с чужими дворцами, но пространства внутри него не занимать.
– Ему всего триста лет, а он уже – Высшее Божество. Это не самонадеянность. Это четкое знание своей силы и своих возможностей.
– Ты что, сватаешь меня к нему? Что за повесть о наследнике – с утра пораньше? – ворчу я, ставя чайник на огонь.
Предпочитаю не использовать прислугу, потому что крайне редко с ней пересекаюсь и просто не вижу в этом смысла.
– Я не сватаю, я рассказываю о том, кто только что вернулся после испытания в смертном мире в свои триста лет.
Пауза в его ответе вынуждает меня обернуться и заглянуть в красивые, но слишком печальные глаза. Почему этот лис превратился в такую размазню? По кому он так тоскует, что пьет каждый день и уже пару тысяч лет подряд отказывается стать главой лисьего клана?..
– А-Юэ, ты помнишь, в каком возрасте сама прошла свое испытание в царстве смертных?
– В пятьсот лет, кажется… – хмурюсь я.
– И на тот момент ты была самой молодой богиней, которая прошла его и стала Высшим Божеством!
– Поэтому ты так наседаешь на меня с этим Каменным принцем? Потому что он обогнал меня, побив рекорд? Так я давно уже ни с кем не соревнуюсь, – пожимаю плечами, снимая воду с огня и начиная готовить чайную церемонию, – и мне безразлично, насколько он молод и насколько талантлив.
– Его отец, небесный владыка, созывает всех богов в свои владения, чтобы отпраздновать успешное прохождение испытания его наследником, – отвечает лис, проходя по кухне.
– Думаю, я найду способ отказаться от приглашения, – беспечно заявляю я.
– Ты не поняла… – Синь Шэнь останавливается, смотрит мне в глаза, и его тон меняется. – Никто не имеет права отказаться от этого приглашения.
– Почему?.. – искренне недоумеваю я.
Неожиданно лис заводит речь издалека:
– Потому что у Каменного принца есть один-единственный недостаток – отсутствие чувства меры. Он не знает, когда остановиться, или он не хочет останавливаться в принципе, доводя все свои дела до финала, порой до абсурдного – если вспомнить дело об истребления целого клана демонов за оскорбление, нанесенное одним пьяным дураком… Так вот, нынче он вернулся из смертного царства, и его голова забита лишь одной заботой – поиском женщины, появившейся в его испытании и исчезнувшей так же внезапно.
– И?..
– И все Богини обязаны присутствовать на празднике в Небесном дворце. Это приказ владыки. Они делают вид, что это никак не связано с поиском наследника, который вроде как успокоился в последние два дня. Но требование присутствовать всем говорит само за себя, – отрезает мой старый приятель и единственный близкий друг, сосредоточенно глядя на меня.
Встречаюсь с Синь Шэнем взглядом. В сказанном им я не вижу для себя никакой проблемы.
Вряд ли наши с принцем пути пересекались в мире смертных: это почти так же невозможно, как найти иголку в стоге сена, – слишком много людей, слишком много вероятностей.
– А я-то тут при чем? – Я вновь говорю с отнюдь не показным недоумением. – И почему ты так странно смотришь на меня?
Некоторое время Синь Шэнь молчит, продолжая всматриваться в мое лицо, а затем выпрямляется и отстраненно произносит:
– Что ж, в этот раз тебе придется прийти в Небесный дворец. И придется поприветствовать небесного владыку, а также поздравить его наследника с успешным завершением испытания. Вот приглашение. – Он бросает на стол свиток и складывает руки на груди.
– Дай-ка угадаю… Ты что, недоволен тем, что я вынуждена буду притащить свои старые кости на этот праздник молодежи, дабы предстать перед всеми этими напыщенными божествами, которые мне и в подметки не годятся? – мягко осведомляюсь я, облокотившись о столешницу.
– Ты – верховное божество Шелковой долины. Эти приказы оскорбляют меня как твоего друга и твоего подчиненного.
– Ты мог уже давно выйти из-под моего крыла и стать верховным божеством своего собственного клана.
Синь Шень поднимает бровь:
– И кто тогда будет защищать тебя и заботиться обо всей долине?.. К слову, если помнишь, старший брат наследника пытался свататься к тебе лет четыреста назад. Но ты отвергла предложение, даже не взглянув на жениха…
– И что, ты полагаешь, что теперь, когда я встречусь с ним лицом к лицу, он внезапно мне понравится? – Не удержавшись, я прыскаю со смеху. – Ты что, ревнуешь, старый лис?
– Я надеялся, что принцы передерутся из-за тебя, если ты и впрямь случайно попала в испытание наследника, – и что владыка после этого оставит попытки связать тебя браком со своим родом, – отвечает Синь Шэнь, глядя в сторону.
Я улыбаюсь ему:
– Это так мило, что ты заботишься обо мне, но владыка не остановится, даже если я послужу причиной войны в их семье: ведь я последняя из рода белых змей. И мой вид считается одним из самых древних… Когда закончатся все претенденты из рода фениксов, владыка начнет сватать мне своих знакомых и приближенных – и так до самой моей смерти.
Фыркнув, я ставлю перед лисом чашу с ароматным чаем. Синь Шэнь оборачивается ко мне:
– Тебя это не раздражает?
– Я уже давно успокоилась и не вижу оснований волноваться: я и отказывать ему могу до своей смерти. Мой статус высшей богини из древнейшего рода позволяет мне игнорировать подобные запросы небесных. Так что это все не имеет никакого значения.
– И все же что тебя беспокоит в последние дни? – Старый приятель неожиданно возвращается к истокам нашей беседы. – Раз ты не знала о празднике в Небесном дворце и не могла тревожиться из-за него, то произошло что-то иное. Ты никогда не обращалась в свою истинную форму на целую неделю. И никогда не проводила столько времени на абрикосовом
