таинственно шепчет — там машины брошенные в них есть всё.
Беру одно отделение и бегом к машинам на обочине. Огромные КРАЗы в кузове лежат автоматы и ящики с патронами и гранатами. Кто бросил эти пять КРАЗов неизвестно охраны нет и водителей нет. Вооружаю отделение до зубов и в бронежилетах и касках отправляю охранять наш грузовик. Сержант приводит второе отделение — вооружаю и этих. выставляю ост и иду искать командира сводного отряда. Нахожу майора — он пытается по рации докричаться до штаба. Усилия, потраченные зря. Сообщаю о брошенных КРАЗах . Майор не верит — беру за руку отвожу к машинам. Майор все таки военный — недолго подумал и приказал переодеть и вооружить все подразделение. Так мы и разгрузили эти КРАЗы и пошли дальше. Никто никогда нам не задал ни одного вопроса — откуда у нас оружие и прочее снаряжение.
Подошли к городу. В город входить пока нельзя — командование решает и пока ещё не решило. Сегодня 30 декабря. Значит вход будет завтра.Ночью приходил какой-то полковник и нарезал нам задачу — входить в город после 131 бригады. сначала входит бригада затем через два часа мы. Почему принято такое решение никому неизвестно.
Ходил в 131 бригаду хотел поговорить с командиром. Подошел к палатке и услышал разговор — входить колонной и на провокации не поддаваться. Занять вокзал и ждать, когда мятежники придут сдаваться. не стал ничего говорить — всё равно будут выполнять приказ.
Буду делать то, что могу командовать взводом и попытаюсь спасти своих пацанов.
Ночью жжем костер и на этом костре греем консервы. Это я заставил всех набрать тушенки и сухарей. Можно было взять ещё концентрат, но в чем его варить. Ограничились тушенкой и сухарями. Карты нет и местность никто не знает. На совещании предлагаю мост перейти и прямо около моста в домах занять оборону. Задача войти в город и идти за бригадой меня не вдохновляет. У других вообще никаких предложений нет. Приказ на марш устный и майор склоняется к моему предложению.
Утром видим, как уходит колонна бронетехники, и мы через два часа проходи через мост и начинаем занимать оборону недалеко от берега. застройка здесь старая, но жителей нет. Оборону готовим на все четыре стороны . В каком-то сарае нашли кучу мешков и теперь мешки набивают землей и строят что-то типа баррикады.
В городе начинается стрельба — скоро автоматные очереди сливаются с пулеметными и всё перекрывают выстрелы из танковых пушек изредка слышны взрывы гранатометных выстрелов. В городе идет ожесточенный бой. Лица у всех становятся мрачными и у некоторых видно желание покинуть город и уйти на другую сторону реки. Майор, видя неуверенность у бойцов загружает всех работой и постепенно все втягиваются в работу и неуверенность отступает. Из города начинают возвращаться танки и БТР. Видны пробоины и черные подпалины на танках — где сработала активная броня. В городе не смолкает стрельба у группы пеших узнаем — боевики пропустили в центр города и теперь жгут бронетехнику. Вокзал еще держится, но что там неизвестно. На помощь прорваться не смогли. У наших нервы на взводе ни никто не предлагает всё бросить и уходить.
Опять тот же полковник — осмотрел нашу оборону и не сказав ни слова ушел на тот берег. Через час к нам приходит лейтенант с радистом. Это арт корректировщики. Уже веселее. появилось свободное время и уже полезли по подвалам и немедля натащили на позиции консервированные фрукты и ягоды. Майор машет рукой — ладно пусть будет. Нашли несколько работающих плит и греют консервы и чай. Темнеет в городе стрельба то стихает то опять начинает набирать силу. Из города тянуться раненные и просто потерявшие свои части.
Утром в город уходит несколько групп на БМП на разведку. От посыльного узнаем новости — 131 бригада понесла большие потери и с большим трудом вышла обратно. Ж/д вокзал за боевиками. командование думает, что делать. По всей видимости будет штурм. Опять пришел этот полковник и у нас новый приказ пройти вперед по улице на три квартала и занять оборону. Прикрывать ввод бронетехники. Задаем вопрос, когда будет горячее питание. Судя по ответу горячее питание нам не предусмотрено.
Предлагаю формировать штурмовые группы и дальше уже идти группами. Майор сначала начинает спорить — мол командование считает, что мятежники сами сдадутся — на полуслове замолкает и следом идет приказ формировать штурмовые группы.
Он уже не спорит когда я предлагаю в первую штурмовую группу набрать офицеров и проверять здание силами этой группы а не срочниками. Добровольцы находятся, и мы уходим проверять новую позицию. Боевики укрепились только в одной пятиэтажке — угловой и подготовили позиции на две стороны. Их мало всего четверо — снайпер, пулеметчик, гранатометчик и автоматчик и одновременно второй номер. Эти боевики не закрыли подъездную дверь и мы тихо прошли по лестнице поднялись на этажи и нашли дорогу как они шли. Они ошиблись и не заперли двери, и мы по сквозняку прошли через квартиры к позиции. В квартирах были снесены перегородки о проемы занавешены простынями непонятно на что они надеялись. Хотя бы ковры повесили и то лучше маскировка была бы.
Вот только стрелять моя штурмовая группа не смогла. Не умеет стрелять по живым людям ещё не поняли — либо ты либо тебя. Но я стрелять мог и практически одной длинной очередью и положил всех. Повезло — кучно стояли.
Словил пару недовольных взглядов. Почему мол не предложил сдаться в плен. Ничего пара дней и эти офицеры поймут — здесь война и нет мирных жителей.
За нами пришел отряд и стал готовить позиции. Здесь нам ещё несколько дней продеться воевать. На этом перекрестке я увидел поразившую меня картину. Опять стала входить бронетехника к перекрёстку подошел чеченец уже в возрасте с какой то тележкой и стоял смотрел как входит бронетехника.
Затем помахал рукой танкистам и достал из тележки гранатомёт и выстрелил по проходящей БМП. БМП вскрыло взрывом как консервную банку. Наблюдатель раскрыв рот смотрел как этот чеченец достает второй гранатомёт и снова выстрел и теперь танк теряет башню в пламени взрыва боекомплекта. Чеченец достает третий гранатомет и тут я стреляю раз ещё раз и наконец попадаю. Смотрю в глаза солдат и говорю — никому не получиться не стрелять. Надо стрелять — или ты или тебя.
Таких случаев — было несколько. В танки и БМП стреляли те, кого не
