class="p1">Половые различия в поведении животных и людей порождают вопросы, которые лежат в основе любой дискуссии о гендерной идентичности человека. Обусловлена ли разница в поведении мужчин и женщин генетически, или ее создали искусственно? Так ли сильно они различаются? И существует ли только два гендера, или их больше?
Но, прежде чем погрузиться в эту тему, позвольте мне прояснить, почему она так важна для меня и какой точки зрения я придерживаюсь. Я вовсе не собираюсь оправдывать существующие гендерные отношения у людей, описывая наше наследие как приматов, и мне вовсе не кажется, что в этой области все обстоит наилучшим образом и должно таким и оставаться. Признаю, что на данный момент гендеры не равны и никогда не были равны — сколько человек себя помнит. Женщинам выпадает незавидный жребий как в нашем обществе, так и в любом другом. Им приходится бороться за каждое улучшение качества жизни — от права на образование до избирательного права, от легализации абортов до равной оплаты труда. Каждое из этих улучшений обошлось женщинам очень дорого. Некоторые из этих прав были обеспечены совсем недавно, за некоторые до сих пор идет борьба. А каких-то уже добились, но вынуждены защищать от новых посягательств. Я нахожу это крайне несправедливым и считаю себя феминистом.
Пренебрежение к природным способностям женщин имеет на Западе давнюю традицию, насчитывающую как минимум 2000 лет. Именно это всегда служило оправданием гендерному неравенству. Немецкий философ XIX в. Артур Шопенгауэр считал, что женщины до конца жизни остаются детьми, живущими сегодняшним днем, в то время как мужчины способны думать о будущем. Другой немецкий философ, Георг Вильгельм Фридрих Гегель, полагал, что «животное больше соответствует характеру мужчины, растение — больше характеру женщины»[4]. Не спрашивайте меня, что имел в виду Гегель, но британский философ-этик Мэри Миджли отмечала: женская тема у корифеев западной мысли выражена крайне глупыми идеями. Их привычное расхождение во мнениях улетучивается: «Только в одном вопросе взгляды Фрейда, Ницше, Руссо и Шопенгауэра полностью совпадают, и они также соглашаются с Аристотелем, святым Павлом и святым Фомой Аквинским — это в отношении женщин»[5].
Даже мой любимый Чарльз Дарвин оказался подвержен этой тенденции. В своем письме американской защитнице прав женщин Кэролайн Кеннард он высказал мнение, что «законы наследственности создают большие трудности, чтобы женщины стали интеллектуально равными мужчинам»[6].
И это в эпоху, когда предполагаемые различия в уровне интеллекта могли объясняться неравным доступом к образованию. Что же касается «законов наследственности», о которых говорит Дарвин, я должен заметить, что, посвятив всю свою карьеру изучению интеллекта у животных, я ни разу в жизни не обнаружил интеллектуальных различий между полами. По обе стороны встречаются блестящие умы и те, кто умом похвастаться не может, но сотни исследований, как моих собственных, так и других ученых, показали отсутствие когнитивного дисбаланса. Несмотря на то что различий в поведении самцов и самок приматов великое множество, их мыслительные способности, похоже, развились синхронно. Это верно и для нашего биологического вида, так как даже в областях, которые традиционно ассоциируются только с одним гендером (например, в математике), способности обоих гендеров оказываются полностью идентичными при достаточно большой выборке[7]. Сама по себе идея об умственном превосходстве одного гендера над другим не имеет никаких подтверждений в современной науке.
Второй вопрос, требующий разъяснения, касается стереотипного взгляда на наших сородичей-приматов, который иногда используют для оправдания неравенства в человеческом обществе. В представлении широкой публики обезьяний самец-босс является «хозяином» самок, которые всю жизнь рожают детенышей и подчиняются его приказам. Такие взгляды в первую очередь возникли благодаря исследованиям в отношении павианов гамадрилов, проведенным сто лет назад, которые, как я объясню в дальнейшем, имели серьезные недостатки и стали причиной сомнительных сравнений[8]. К сожалению, тот случай поразил человеческое сообщество как зазубренная стрела, которую невозможно извлечь, несмотря на все собранные впоследствии опровергающие данные. Идею о том, что мужское превосходство — это естественный порядок вещей, снова и снова пропагандировали бесчисленные популяризаторы научных идей на протяжении прошлого столетия, а в книге 2002 г. под называнием «Король горы» (King of the Mountain) американский психиатр Арнольд Людвиг до сих пор утверждает:
Большинство людей социально, психологически и биологически запрограммированы на потребность в одиночной доминантной фигуре мужского пола, которая бы управляла их общественной жизнью. И эта программа по большей части совпадает с тем, как устроены сообщества человекообразных обезьян[9].
Одна из целей моей книги — освободить читателей от представлений об обязательном вожаке мужского пола. Изначально исследование приматов относилось к видам, с которыми мы не слишком близки. Мы принадлежим к небольшому семейству гоминид (крупных бесхвостых приматов), а не к мартышкообразным обезьянам. При изучении наших ближайших сородичей, высших приматов, картина становится менее однозначной — здесь мы наблюдаем меньший контроль со стороны самцов, чем можно было ожидать.
В то время как самцы приматов, без сомнения, могут быть задирами, приятно сознавать, что они приобрели свою агрессивность и преимущество в размерах не для того, чтобы доминировать над самками. Смысл жизни не в этом. С учетом экологических требований в ходе эволюции размеры самок получились идеальными. Их телосложение оптимально, если иметь в виду питание, путешествия, которые они совершают, потомство, которое воспитывают, и хищников, которых избегают. Эволюция вынудила самцов отклониться от этого идеала, чтобы преуспеть в борьбе между собой[10]. Чем интенсивнее соперничество между ними, тем более впечатляющими становятся физические данные. У некоторых видов, например горилл, самцы вдвое крупнее самок. Так как смысл борьбы между мужскими особями в том, чтобы подобраться ближе к самкам для размножения, они никогда не ставят целью нанести самкам вред или отобрать у них пищу. В действительности у большинства приматов самки наслаждаются полной независимостью, дни напролет добывая пропитание и общаясь между собой — и самцы в таком существовании ключевой роли не играют. Типичное сообщество приматов — это сеть сестринства, которой управляют матриархи преклонных лет.
Стереотипный подход также нашел свое отражение в мультфильме «Король Лев». В нем самец льва изображен правителем — так как большинство людей не способны представить себе королевство, устроенное иначе. Мать Симбы, львенка, которому суждено стать следующим королем, практически не играет никакой роли. Тем не менее, хотя львы и в самом деле крупнее и сильнее львиц, они вовсе не занимают центральных позиций в прайде. Прайд по своей сути представляет собой сестринство, участницы которого выполняют основную часть работы на охоте и в уходе за потомством. Самцы проводят в прайде несколько лет,
