я ни слова не сказал о человеческом поведении?
Я описал отличия между самцами и самками шимпанзе. Самцы прибегают к зрелищной демонстрации угроз, чтобы выразить свою жажду власти. Они строят свою стратегию, всегда планируя следующий шаг. С другой стороны, самки тратят большую часть времени на груминг и общение. Они сосредоточены на отношениях и семье. Я также с гордостью показал фотографии, свидетельствующие о недавнем резком увеличении рождаемости в обезьяньей колонии. Но мои слушательницы были не в настроении ворковать над маленькими шимпанзе.
По окончании лекции женщины-юристы спросили, почему я так уверен, что самцы доминируют над самками. «Может быть, все совсем наоборот?» — спрашивали они. Возможно, по их мнению, я неверно представляю себе доминирование. Хотя я сказал, что видел, как самцы побеждают в драках, женщины настаивали, что в действительности победа могла принадлежать самкам. Хоть я и проводил каждый день по многу часов, наблюдая за шимпанзе, меня пытались поправить люди, которые с трудом отличали шимпанзе от гориллы! Несмотря на то что в моей области исследования нет недостатка в женщинах-специалистах, я ни разу не слышал, чтобы кто-то описывал шимпанзе иначе, чем как вид, характеризующийся мужским доминированием. Это относится только к физическому превосходству, которое является довольно ограниченным аспектом, но тем не менее играет не последнюю роль. Самцы шимпанзе тяжелее самок и сложены как культуристы, с массивными руками и плечами, с толстой шеей. У них также имеются длинные клыки, почти как у леопарда, которых нет у самок. Самки им не ровня. Единственным исключением является ситуация, когда самки собираются в группы.
Позднее в тот же день, во время визита на островок шимпанзе, группа юристов немного изменила свое мнение, увидев собственными глазами несколько инцидентов, подтверждавших мою точку зрения. Впрочем, их настроение от этого не улучшилось.
Позже, когда я работал с бонобо и читал о них лекции, произошел противоположный случай. И шимпанзе, и бонобо — это человекообразные обезьяны, оба этих вида генетически весьма близки к людям, но, как ни удивительно, ведут они себя совсем по-разному. Сообщество шимпанзе агрессивно, территориально и управляется самцами. Бонобо мирные, обожают спаривание и характеризуются доминированием женских особей. Разве могут виды человекообразных обезьян быть более непохожими друг на друга? Бонобо опровергают идею о том, что, познакомившись поближе со своими собратьями-приматами, мы будем так же придерживаться гендерных стереотипов. Как ученый, который прозвал их приматами, которые «занимаются любовью, а не войной», я начал свою первую научно-популярную статью об этом виде словами: «В переломный момент в истории, когда женщины ищут равноправия с мужчинами, наука преподносит феминистскому движению запоздалый дар». Это было в 1995 г.[15]
Люди восхищаются бонобо. Они обожают этих обезьян, поскольку чувствуют, что те делают мир светлее, тогда как биология его часто омрачает. Писательница Элис Уокер посвятила свой роман «В лучах отцовской улыбки» (By the Light of My Father's Smile) нашему близкому родству с бонобо, а обозревательница The New York Times Морин Дауд смешала политические комментарии с восхвалением эгалитарного этоса бонобо. Бонобо были названы «политкорректными приматами» как за нетрадиционное распределение ролей между самцами и самками в доминировании, так и за их невероятно разнообразный секс. Они спариваются во всех мыслимых сочетаниях, а не только в парах из самца и самки. Я всегда рад поговорить о наших хиппующих сородичах, но думаю, что, проводя эволюционные сравнения, не стоит выдавать желаемое за действительное. Мы не можем просто взять и выбрать из всего царства животных те виды, которые нравятся нам больше других.
Если существует два родственных нам вида человекообразных обезьян, которые одинаково близки к человеку, значит, они одинаково уместны в наших дискуссиях об отношениях между полами. Эта книга уделяет достаточно внимания обоим видам, несмотря на то что научные исследования, проводимые с шимпанзе, имеют гораздо более долгую историю. Я буду меньше внимания уделять другим видам приматов, которые значительно дальше от нас.
Так или иначе, вопрос о гендерных различиях вызывает эмоциональную реакцию. В этой области у каждого есть свое сложившееся мнение, но это не работает, когда речь идет о животных. Приматологи стараются не судить. Это нам не всегда удается, но мы никогда не определяем поведение животных как правильное или неправильное. Никуда не денешься, наша работа требует интерпретации, но вы не услышите, как приматолог характеризует поведение самцов как предосудительное или называет некоторых самок подлыми. Мы принимаем поведение животных таким, как оно есть. Такое отношение — давняя традиция среди естественников. Хотя самка богомола в прямом смысле слова обезглавливает самца в процессе спаривания, никто ее за это не винит. Таким же образом и по той же причине мы не осуждаем самца птицы-носорога, когда он приносит комья глины, чтобы на недели замуровать партнершу в дупле, где находится гнездо. Все, что нам остается, — это попытаться понять, почему природа устроена именно так.
Точно так же приматолог воспринимает общество. Мы не делим поведение на желательное и нежелательное, а лишь стараемся описать его как можно лучше. Это немного напоминает пародию Дэвида Аттенборо, британского ученого-естественника и телезвезды, о брачных играх нашего биологического вида. На фоне видео с группой молодых оболтусов, хлещущих пиво в канадском баре, бархатный голос Аттенборо рассказывает, что «в воздухе стоит густой запах самок» и «каждый самец старается продемонстрировать, как он силен и ловок». Видео заканчивается тем, что «победитель» оказывается в постели с одной из женщин и та берет ситуацию под свой контроль[16].
Можно ли назвать это сексизмом? Только если вы верите, что любые намеки на поведение, характерное для людей того или иного пола, подразумевают определенную политическую позицию. Мы живем во времена, когда одни систематически поднимают шумиху вокруг различий между полами, как будто эти различия можно встретить повсюду, а другие пытаются уничтожить их, утверждая, что они будто бы бессмысленны. Первые вдруг обнаруживают небольшие различия в пространственной памяти, моральном суждении или в чем-нибудь еще и раздувают эту разницу до гигантских размеров. Средства массовой информации часто преувеличивают их выводы, делая из несоответствия в несколько процентов в пользу того или иного пола резкое различие — как между черным и белым. Некоторые авторы даже говорят, что мужчины и женщины родом с разных планет. Представители второй группы рассуждают полностью противоположным образом: они предпочитают смягчать любые утверждения о разнице между мужчинами и женщинами. Они заявляют, что «это не относится ко всем людям» или «все это обусловлено окружающей средой». Ключевое слово для них — «социализация». Например, «социализация мужчин поощряет в них стремление к соперничеству» или «социализация женщин
