Читаем без скачивания Корабль мечты - Лука ди Фульвио

Верзила помчался за парнем в желтой шапочке, бежавшим к берегу Тибра. Мальчишка с нездоровым цветом лица метнулся за ними, вопя:

– Жид! Проклятый жид! Чтоб ты сдох!

Шимону подумалось, что нужно бы помочь собрату по вере, но страх, всегда довлевший над его жизнью, взял верх, и купец помчался в противоположном направлении, к театру Марцелла.

Торговки, каторжане, солдаты и все остальные на площади у церкви Сант-Анджело-ин-Пескерия со смехом глядели вслед мальчонке и великану, гнавшимся за юношей в желтой шапочке. Воспользовавшись поднявшейся суматохой, девочка с алебастровой кожей, та самая, что рылась в отбросах, сунула руку в плетеную корзинку на краю лотка. Она схватила столько скумбрий, сколько могла, сунула их в рукав платья и, затаив дыхание, смешалась с толпой. Торговки ничего не заметили.

Тем временем юноша в желтой шапочке свернул за угол. Преследователи почти догнали его, проклиная еврейский народ. Какой-то пьяница, широко расставив ноги, перегородил переулок.

– А ну стой, жид проклятый! – крикнул он бегущему навстречу юноше.

Тот остановился в шаге от пьяного.

– Скажи мне, по шкале от одного до десяти, насколько ты глуп?

Не понимая, что происходит, пьяный недоуменно уставился на него.

Стянув шапочку, юноша надел ее озадаченному пьянчуге на голову.

– Выпей-ка еще, пока думаешь над этим.

Затем он повернулся к мальчику с желтоватой кожей и верзиле, уже догнавшим его.

– Давайте скорее, – буркнул он.

Пьяница, опешив, выпучил глаза.

– Пьянь! – Мальчик с желтоватой кожей плюнул в нетрезвого прохожего.

Троица молча пошла дальше. Свернув за очередной угол, юноша пихнул громилу кулаком в бок.

– Придурок несчастный, научись уже не бить так сильно!

– Прошти… – жалобно пробормотал великан. Вид у него был испуганный.

– А ты держи свое животное в узде, уж будь любезен. – Юноша повернулся к мальчишке, все еще морщась от боли. – Этот идиот мне чуть желудок не порвал.

– Извинись перед ним, – приказал мальчуган верзиле.

– Прошти, Меркурио, – пролепетал юродивый. – Пошалуйшта. Не убивай Эрколя.

– Да не стану я тебя убивать, придурок. – Меркурио с трудом выпрямился.

Мальчик стукнул верзилу по ноге.

– Ты что, не понимаешь, что силен, как слон? – спросил он.

– Да, Шольфо, да… – Верзила радостно закивал. – Эрколь глупый…

– Ну ладно, ладно, – проворчал мальчик, поворачиваясь к Меркурио. – Вот увидишь, из него еще будет толк.

И тут на площади Сант-Анджело послышался исполненный ужаса вопль:

– Меня ограбили! Держи вора!

Толпа ответила ему громогласным хохотом – только сейчас люди поняли, что произошло на самом деле, и веселились от всей души.

– Я разорен! Держите вора! Проклятые уроды! Будьте вы все прокляты!

И чем отчаяннее вопил Шимон Барух, тем громче становился смех, словно в театре.

– Валим отсюда, – буркнул Меркурио.

Они прошли за дамбу и направились в сторону Тибрского острова. Продираясь сквозь заросли ежевики, они уже спустились к потайному входу в катакомбы, когда к ним присоединилась девочка с медными волосами и алебастровой кожей.

– У нас сегодня роскошный ужин, – гордо провозгласила она, показывая остальным пять скумбрий, украденных на площади.

– У нас есть намного больше, чем просто ужин, Бенедетта, – сказал Цольфо.

Меркурио достал набитый монетами кошель. На нем была нарисована красная рука. Развязав тесемки, юноша присел на корточки и вытряс содержимое кошеля на землю. Багряные лучи заходящего солнца заиграли на монетах, и те вспыхнули, точно раскаленные угольки.

– Это же золото! – воскликнул Цольфо.

Меркурио замер на мгновение, но затем опомнился и принялся быстро считать монеты. Золото он разделил на две части – одну, поменьше, для всех остальных, и вторую, побольше, для себя.

– Но мы ведь действовали втроем… – протянул Цольфо.

– План был мой, – резко возразил Меркурио. – Я тут притворщик, без меня вас бы сразу поймали. – Он смерил остальных взглядом. – А вас двое, вернее, полтора, потому что придурок сойдет за полчеловека. И ко всему девчонка на стреме. – Сунув свою выручку в кошель, он завязал тесемки, встал и указал на монеты на земле. – Вот ваша доля, и это с моей стороны более чем щедро. Не нравится – работайте сами. – Он с вызовом уставился на свою шайку.

– Все в порядке. – Бенедетта не отвела взгляд.

Нагнувшись, Цольфо собрал монеты.

– По крайней мере, сразу понятно, кто у вас за главного, – ухмыльнулся Меркурио.

– Рыбы с нами поешь? – предложила девушка.

Цольфо с надеждой смотрел на юношу.

– Не люблю есть в присутствии других людей, – отмахнулся Меркурио. – Если вы мне понадобитесь, то я знаю, где вас найти. – Он открыл люк. – И ничего не рассказывайте Скаваморто, иначе он все у вас отберет.

– Мы могли бы остаться у тебя, – протянул Цольфо.

– Все, уходите, – прикрикнул на него Меркурио. – Мне и одному неплохо. И это мое место.

С этими словами он скользнул вниз, в катакомбы, где протекали сточные воды. Это был его дом.

Глава 2

Удостоверившись в том, что остальные ушли – грязь громко хлюпала у них под ногами, – Меркурио закрыл люк и на четвереньках пополз по низкому узкому проходу. Вымощенный камнями пол покрывали скользкие водоросли. Нащупав знакомый выступ в стене, юноша встал, немного склонив голову влево, – он знал, что в этом месте можно удариться.

Здесь не было слышно шума Священного Города. Вокруг царила тишина. Вечная тишина, нарушаемая лишь мерным капаньем воды да шуршанием крыс. И вдруг Меркурио ощутил внутреннюю пустоту. Ему стало холодно. Повернувшись, он пополз к выходу из катакомб, чтобы сказать остальным, мол, он разрешает им провести здесь ночь. Но когда он добрался до дамбы, Бенедетты, Цольфо и Эрколя уже не было.

– Дурень ты, – буркнул он себе под нос.

Вернувшись в катакомбы, он свернул в коридор, в котором можно было стоять в полный рост. Сводчатый потолок здесь был сделан из туфа, на полу струился ручеек нечистот. На расстоянии десяти шагов друг от друга высились кирпичные колонны. Пройдя ряд колонн, Меркурио юркнул в узкий проход в туфе. Вытащив из сумки огниво, юноша зажег факел, висевший на стене.

Дрожащее пламя пропитанной смолой тряпицы осветило квадратное помещение высотой в два человеческих роста. У противоположной стены высился грубо сколоченный помост. Помосту явно не хватало прочности. Прибитые к четырем ножкам доски образовывали платформу в два шага длиной и шириной. Тут Меркурио мог улечься спать – на помосте ему была нипочем здешняя сырость. Доски были присыпаны соломой, а поверх Меркурио набросил две конских попоны, украшенных роскошной вышивкой. Вышивка изображала герб Папы – эти попоны Меркурио украл на конюшне неподалеку. Часть помоста скрывал тяжелый полог, прорвавшийся в нескольких местах. Судя по всему, это был старый парус.

Поднявшись по шаткой лесенке, Меркурио сунул факел в дыру, которую сам же когда-то проделал в стене. Осторожно открыв украденный у купца кошель, юноша вытряхнул монеты на доски, любуясь бликами огня на золоте. Он пересчитал их еще раз. Двадцать четыре золотых монеты. Целое состояние. Казалось бы, можно было радоваться, но в его ушах все еще звучали проклятья купца. Меркурио боялся, что теперь на него обрушатся разные несчастья. В конце концов, в народе говорили, что евреев хранит сам дьявол, потому что все они – ведьмаки. Меркурио перекрестился, глядя на красную руку на кошеле. Этот символ пугал его, потому юноша переложил монеты в другой кошель – на этот раз льняной.

Достав из заплечной сумки ломоть черствого хлеба, он закутался в попону и принялся грызть сухую корочку, борясь с искушением как можно скорее покинуть это укрытие. Вот уже три месяца тишина и безлюдье в катакомбах пугали его. Перегнувшись через край платформы, Меркурио посмотрел на влажный пол.

– Тут совершенно безопасно, – громко сказал он себе.

Пожевав еще, он опять уставился на пол, точно пытаясь что-то там разглядеть.

Наконец он устроился поудобнее.

– Пора спать.

Но спать не хотелось.

Вновь и вновь ему слышался тот ужасный шум, в точности как три месяца назад, когда вода затопила подземные каналы. Слышался писк крыс, отчаянно пытавшихся спастись…

Распахнув глаза, Меркурио сел и перекрестился. Юноша опять заглянул под платформу. Воды там не было. Прошел уже год с тех пор, как он сбежал от Скаваморто, но юноша до сих пор не привык к одиночеству.

– Меркурио… Меркурио, ты там? – вдруг услышал он.

Схватив факел, парень спрыгнул с помоста. Дойдя до входа в свое укрытие, он увидел Бенедетту, Цольфо и Эрколя.

– Что вам тут нужно? Я же сказал вам, чтобы вы уходили, – рявкнул он.

Меркурио не мог сказать им, что рад их видеть. Он просто не привык говорить такое.

– В таверне «У поэтов»… – со слезами на глазах начала Бенедетта. – Так вот, тамошний трактирщик…