уже более решительно, и помогла отнести оставшиеся вещи в грузовик.
– В любом случае ты ненадолго остаешься одна, – сказала Мэдди, снова как-то слезливо, – в воскресенье приезжает новая девушка.
– Ага, – кажется, что уже столько времени прошло с того, как мы разместили в интернете рекламу о сдаче комнаты, да и вообще я лишь вскользь просматривала письма от всех желающих – отчасти потому, что их было очень много. Но прежде всего я отказывалась думать о том, что этот день настанет. – Как ее зовут? Пэнси?
– Как-то так, – ответил Генри, – не могу вспомнить.
– Но Генри она очень понравилась, – сказала Мэдди, – ему кажется, что вы подружитесь. Жаль, что когда она приедет, нас уже здесь не будет.
– Да, мне все еще неудобно из-за того, что вам пришлось показывать ей дом в последнюю минуту, – сказала я Генри, – мы уже обо всем договорились, а тут вдруг случился этот жуткий «брексит», когда Тереза Мэй активировала статью 50 [1] или сослалась на нее, или что там еще. В итоге я вернулась домой в четыре часа утра, потому что Колин заставил нас сидеть в офисе на случай, если на бирже все сойдут с ума.
– Не волнуйся, ничего страшного! Мне тоже пришлось отработать сверхурочную смену в хирургическом отделении, – сказала Мэдди, – но да, кажется, она очень милая. К тому же благодаря ей у тебя будут огромные скидки на одежду из «Аутнет».
– Нет, не из «Аутнет», – сказал Генри, – там что-то другое. Она там работает закупщиком или что-то такое.
– «БрэндАллей»? – спросила Мэдди.
Генри покачал головой.
– Может, «Люксфорлесс»? – спросила я.
– Думаю, это оно, – сказал Генри, – кстати, извиняюсь, ее зовут не Пэнси, а Тэнси. Обещала приехать в воскресенье. Я сказал ей, что завтра Олли отдаст ей ключи, так что если бы ты могла их туда отвезти, Шарлотта, конечно, если тебе не трудно…
Я ответила, что совсем не трудно. Не то чтобы у меня были какие-то грандиозные планы на выходные. Хотя когда они у меня вообще были?
– Хотя я не уверена, что смогу ее встретить, – сказала я, – потому что у нас бранч, помнишь, Мэдди? Третье воскресенье каждого месяца, как всегда?
Теперь Мэдди уставилась на свои кеды. Потрепанные кеды «Конверсы» – некогда белые, они уж точно не натирают ей ноги.
– Да, правда, я не уверена, что смогу в этом месяце, – боязливо сказала она, – просто, знаешь, столько дел на новом месте. На выходных к нам придут класть плитку в ванную, и если я оставлю Генри в ответе за все, у нас будет кирпичная кладка вместо «елочки». Вот. Извини, что не держу обещаний. Я хотела предупредить тебя в Вотсап, но не успела. Зато другие придут – Молли, Хлоя… расскажут тебе о том, как прошла свадьба сестры Уильяма на прошлых выходных.
– Точно, – я на секунду оживилась, – и Молли в своем шелковом платье-комбинации малинового цвета и брюках металлик. Незабываемо!
И это правда – Молли уже давно развлекала нас на бранче рассказами о забитом всякими свадебными штуками чулане своей будущей золовки. И при этом говорила: «Боже, мне точно придется сесть на эту жуткую диету, если я хочу влезть в это дурацкое платье и поразить Уильяма так, чтоб он тут же сделал мне предложение». И после этого она вместе со всеми наедалась бесчисленными булочками на пару и пила «Кровавую Мэри». Я знала, что Мэдди напоминает мне об этом, чтобы отвлечь от грустной мысли о том, что ее там не будет. И представила, сколько раз это еще повторится в будущем, когда у них с Генри возникнут свои собственные свадебные дела, гораздо более важные. К счастью для Мэдди, у нее был Генри, который отвлекал ее от подобных мыслей.
– А еще через пару недель в мою старую комнату переедет Адам, – сказал он.
– Точно, Адам, – каким-то образом и это прошло мимо моего внимания, скорее всего в попытке отрицания очевидного. Я с радостью переложила на Мэдди задачу набросать рекламный пост для сайта «SpareRoom» [2] («Вы в своем уме, платежеспособны, чистоплотны и более-менее адекватны? Тогда вас ждут две комнаты в роскошном просторном доме в Хакни. Новая ванная комната. Уборщик приходит каждую неделю. Сад во внутреннем дворике. Современная кухня. Эти комнаты освободились только потому, что мы с моим парнем переезжаем. Вашей соседкой будет моя подруга Шарлотта. С ней весело, но она часто работает допоздна, так что отдаем предпочтение профессионалам. М или Ж, от двадцати пяти до тридцати с небольшим. Пишите Мадлен или Генри»). Они же занимались и отбором кандидатов. И когда Генри сказал, что его двоюродный (или, может, троюродный) брат скоро вернется из-за границы, где работал пару лет, и что ему нужно будет где-то жить, я сказала: «Супер! Было бы здорово!» – и убежала на работу, забыв в тостере кусок хлеба, который потом сгорел и спровоцировал пожарную сигнализацию.
– Он же в Дубае был, да? – спросила я.
– В Иране. Его друг Амир начинал там свой бизнес, что-то типа «Убера», но не совсем. Но теперь уже все сделано, и Адам возвращается домой. Он хочет устроиться куда-нибудь фрилансером, заниматься разработкой приложений, но пока еще ничего не нашел. Я его уже сто лет не видел, но насколько я помню, он вполне соответствует критериям «адекватный», «в своем уме» и дальше по списку, так что не переживай.
Генри осмотрелся, подобрал с пола свои крикетные биты и щитки для ног и швырнул их в грузовик.
– Ну что, – сказал он, – вроде бы все готово. Да, Мэдди?
– Да, все готово, – ответила Мэдди, а потом добавила: – Только я еще раз сбегаю наверх. Ты со мной, Шарлотта?
Вслед за Мэдди я вошла в наш дом – или скорее в дом, который был нашим, но теперь мне придется делить его с двумя незнакомцами. Внутри почти ничего не изменилось. Только Генри забрал из кухни свою модерновую эспрессо-машину, придется купить ей замену. Не было и дорогущего миксера, который Мэдди купила для того, чтобы печь торты, но это-то мне точно не понадобится. В гостиной ничего не поменялось, вот только теперь в ней каким-то странным образом уживались чистота и беспорядок: коврик пропылесосили, но на книжной полке, где раньше стояла коллекция кулинарных книг Мэдди – Оттоленги [3], Мэри Берри [4], Эллы Вудворд [5] и других, теперь лежала пыль. Пол подмели, но на стене остались потертости в тех местах, где ее касался велосипед, который Генри столько раз таскал туда-сюда.
Я знала, что в ванной ничего не изменится – мои вещи будут так же аккуратно лежать на своих местах: кольцо на тумбочке, куда Генри раньше клал свой набор для бритья; в шкафчике останется слабый аромат пионов от лосьона для тела
