на решение математических задач и тем самым доказывают, что они вкладываются в обеспечение безопасности системы. За это они получают плату, но при этом поглощают столько же электроэнергии, сколько способна потребить целая страна[3], что неизбежно сопровождается выбросами CO2. Поскольку на тот момент альтернатив не было, Ethereum тоже использовал proof of work, но еще до запуска проекта Бутерин начал говорить о переходе на другой механизм, proof of stake, когда это станет технически возможно. В proof of stake участники доказывают свою ценность для сети не вычислительной мощностью, а вложенными токенами. Этот механизм расходует минимальное количество энергии, а риск потерять активы удерживает участников от махинаций.
В этой книге механизмы консенсуса имеют еще и метафорическое, а не только техническое значение. Они символизируют трудолюбие, решимость, уверенность и сотрудничество, что отражено в собранных здесь эссе. Вместе с тем они демонстрируют и противоречия: инновации и безрассудство, демократию и плутократию, сплоченное сообщество и полное недоверие. Как и сами механизмы консенсуса, эти символы отвергают идеализм и подчеркивают компромиссы, без которых реальный мир никогда не сможет даже приблизиться к нашим желаемым представлениям.
Эссе, которые мы вместе с Бутериным собрали в этой книге, показывают его с новой стороны – как социального теоретика и активиста, человека, который действует, не забывая перед этим подумать о последствиях. Криптокультура – преимущественно мужская, молодая и привилегированная – может казаться очень далекой от проблем, которые она намеревается решить. И Бутерин – живое воплощение этой культуры. Местами он слишком увлекается техническими подробностями, но в приведенных здесь работах их куда меньше, чем в других, которые зачастую предназначались только для коллег-разработчиков. Понять технические аспекты может оказаться непросто, но, если попытаться, потраченные усилия непременно окупятся. Даже когда в них встречаются математические формулы, эти тексты остаются ясными и увлекательными.
При публикации эти эссе подверглись небольшой редактуре для достижения стилистического единообразия, а также были очищены от гиперссылок, недоступных в книжном формате. Поскольку эти тексты изначально предназначались для узкой аудитории, к ним добавлены комментарии, делающие их понятными читателям, которые не знакомы с криптосферой.
По мере проникновения криптовалют в экономический мейнстрим все чаще разгораются дебаты о том, стоит ли вернуть этого джинна обратно в бутылку, если это вообще возможно. Может быть, после прочтения книги люди, задающиеся этим вопросом, заметят, что их, как и Бутерина, интересует уже не столько «стоит ли» это делать, сколько все более разнообразные варианты ответа на вопрос, как с этим жить. Если мы действительно наблюдаем рождение новой социальной инфраструктуры, то создающиеся вокруг нее политические и культурные привычки будут иметь огромные последствия. Размышления Бутерина показывают, что вопрос «как» пока остается в значительной степени открытым.
.
Часть 1
Премайнинг
В январе 2014 года Бутерин сообщает в своем блоге, что «холодным ноябрьским днем в Сан-Франциско после нескольких месяцев размышлений и часто безрезультатной работы»[4] он подготовил вайтпейпер Ethereum. В те месяцы он был полужурналистом (в своем Bitcoin Magazine), полуразработчиком (в нескольких стартапах, связанных с биткойном), общался с либертарианцами в Нью-Гемпшире, иммигрантами в Цюрихе, программистами в Тель-Авиве и жителями Калафа, «посткапиталистической колонии» в разрушающемся заводском комплексе неподалеку от Барселоны. В свое время биткойн анонсировали именно в форме вайтпейпера, где техническое описание сочетается с манифестом, и последующие криптопроекты унаследовали этот формат. В 2013 году такой жанр прекрасно подошел журналисту-разработчику Бутерину. Статья «Ethereum: криптовалюта следующего поколения и децентрализованная платформа для приложений» – прекрасный конспект полного текста вайтпейпера, который можно найти в приложении к этой книге. Еще за полтора года до первого релиза Ethereum он размышляет об Ethereum 2.0 и proof of stake, хотя окончательно эти идеи созреют только к 2021 году.
Премайнинг – это выпуск токенов еще до публичного релиза блокчейна. Продав на базе вайтпейпера предварительно добытые эфиры, Бутерин и его первые партнеры сумели собрать больше 18 миллионов долларов. Тогда это был рекорд среди краудфандинговых онлайн-кампаний, в дальнейшем побитый проектами на базе самого Ethereum. Вопреки призывам более опытных партнеров создать коммерческую компанию, Бутерин настоял на некоммерческой сущности Ethereum. Но это не была благотворительная организация: в случае успеха ему и соучредителям доставалась солидная прибыль от токенов, полученных в результате премайнинга.
В этих эссе прослеживается эволюция Бутерина от адепта киберлибертарианства до прагматичного, открытого разным идеям разработчика инфраструктуры. Поначалу он хвалит проекты на основе биткойна – в то время очень модные и в большинстве случаев не дожившие до сегодняшнего дня. Но позднее, в статье «Об изолированных системах», Бутерин явно остужает свой пыл и отказывается искать все ответы в каком-то единственном проекте. Чтобы переписать общественный договор, утверждает он, потребуется инструментарий, не привязанный к какой-либо конкретной идеологии.
В преддверии релиза Ethereum Бутерин спрашивает себя: «В чем же его основная польза?» Он разрабатывает теорию перемен, вызванных не столько великими технологическими прорывами, сколько решением частных задач. Мотивация разработчиков этой технологии, предрекает он, будет зависеть оттого, что с ее помощью создадут другие. Готовясь к публичному релизу, он все больше размышляет о том, что никто не может знать или контролировать. – Н. Ш.
Рынки, институты и валюты – новый метод социального стимулирования
BITCOIN MAGAZINE
10 января 2014 года
До сих пор подступиться к проблеме стимулирования производства можно было, по сути, только с двух сторон: со стороны рынков или институтов. Рынки в чистом виде полностью децентрализованы и состоят из бесконечного числа агентов, которые взаимодействуют друг с другом так, чтобы каждый остался в выигрыше. Институты, в свою очередь, устроены иерархически: верхушка определяет, какие действия в определенный момент будут наиболее эффективны, и назначает вознаграждение за их выполнение. С одной стороны, централизация помогает институтам стимулировать производство общественных благ, которые приносят пользу тысячам или даже миллионам людей, хотя их польза для каждого отдельного человека может быть крайне мала; с другой стороны, она сопряжена с известными внутренними рисками. В сущности, в последние 10 000 лет именно эти два механизма отвечали за стимулирование производства. Однако с появлением биткойна и его производных все может измениться. И то, что мы наблюдаем сейчас, – это, возможно, зарождающаяся третья форма стимулирования: валюты.
ДРУГАЯ СТОРОНА МОНЕТЫ
В обществе валюта выполняет три фундаментальные функции. Она служит средством обмена, позволяя людям покупать и продавать товары за деньги, а не искать кого-то, кто одновременно и заинтересован в вашем товаре, и может предложить взамен нужный вам товар. Также валюта работает как средство сбережения, позволяя людям производить и потреблять блага в разное время. Наконец, это средство подсчета и измерения, с помощью которого мы можем вычислить постоянный «объем производства». Но мало кто знает о существовании четвертой роли валюты,
