Бой нарастал. Неподалеку от Арика Дрейк бился с несколькими шотландцами. Его теснили трое Кэмпбеллов. Одного из них Дрейк убил ударом палаша в бок, а затем рывком высвободил клинок из тела поверженного врага.
Другой из Кэмпбеллов замахнулся на Дрейка топором. Арик понял, что его другу грозит смертельная опасность. Не медля ни секунды, Арик метнул в Кэмпбелла свое копье. Оно вонзилось в спину врага, и уже через мгновение тот упал на холку своего коня.
Дрейк улыбнулся в знак благодарности, но Арику было не до любезностей. Он направил своего скакуна к мертвому шотландцу, чтобы забрать свое копье.
Бой продолжался. Еще один из Кэмпбеллов, видимо, задумав застать противника врасплох, сделал выпад в сторону Арика, но тот вовремя заметил угрозу. Могучим ударом меча Арик разрубил врага почти пополам.
Умирающий забился в агонии и застонал, но Арик даже не посмотрел на поверженного рыцаря.
– Будь внимательнее, – сказал он Дрейку, откидывая длинные рыжеватые пряди с покрытого испариной лица, и поскакал вниз по склону холма прямо в гущу сражения. Он заметил, что кто-то поджег дома, принадлежавшие арендаторам Гилфорда. Меч Арика стал скользким и красным. В пятнах еще не застывшей на клинке крови отражались оранжевые всполохи пожарища, бушевавшего вокруг. Лишь благодаря мозолям на ладонях меч не выскользнул из рук Арика.
Неприятно ныло колено, отмеченное ударом булавы Кэмпбелла. Порез над глазом кровоточил. Но несмотря на это, Арик пробивался сквозь толпу и продолжал наносить удары направо и налево. Он сражался до тех пор, пока Кэмпбеллы не остались в меньшинстве и не начали отступать.
Затем он услышал ликующий вопль у себя за спиной. Это вскрикнул Киран. Арик испытал радость: его друг был жив. И сейчас уже не было сил отчитать его за излишнюю горячность. Эти слова уже не требовались. Битва закончилась.
Арик устало спрыгнул на землю и стал искать взглядом Дрейка и старого графа. Он увидел друга на вершине следующего холма. Дрейк с окровавленными руками, в окружении дружественных ему шотландцев, стоял на коленях возле павшего воина. Приглядевшись, Арик разобрал, что этим воином был не кто иной, как Лохлан Макдугал, отец Дрейка.
– Предатель! Убийца! – крикнул Дрейку один из шотландцев.
Неужели они считают, что Дрейк убил собственного отца? Арик до того был потрясен этой мыслью, что не слышал остальных возгласов. Он бросился к другу.
– Дрейк не виноват, – громко проговорил он. – Всем вам известно, как он любил своего отца.
Его слова не произвели никакого впечатления на представителей клана Макдугалов. Жажда крови переполняла людей. Даже победа над трусливыми Кэмпбеллами не могла утолить эту жажду. Арик увидел, как двое шотландцев схватили Дрейка и грубо подняли его на ноги.
– Вы идиоты, у вас мозги размером с горошину! – закричал Киран. – Дрейку незачем было убивать Лохлана, и вам это известно!
Но шотландцы по-прежнему не обращали внимания на защитников Дрейка.
Внезапно толпа расступилась, чтобы пропустить старого графа Гилфорда. Его седые волосы развевались на фоне мрачного серого неба.
– Я требую, чтобы вы отпустили его! Дрейк не убивал своего отца!
Но представитель шотландцев по имени Дафф отказался отпустить Дрейка.
– Клан Макдугалов должен немедленно судить его… – донесся до Арика голос, заглушаемый одобрительными криками остальных шотландцев. Было от чего прийти в отчаяние.
Если сам могущественный граф Ротгейт не способен помочь Дрейку, то его, пожалуй, уже ничто не спасет.
Неужели сегодня вместе с честью он потеряет и друга?
Дрейк сопротивлялся, но солдаты Макдугала продолжали удерживать его. А потом Дрейка быстро увели. Киран готов был вступить в бой, он вынул из ножен меч. Но Гилфорд остановил его, подняв руку. Арик с горечью смотрел вслед шотландцам, уводящим его друга, и чувствовал неприятное волнение. Он вопросительно посмотрел на Гилфорда.
– Пусть эти горячие головы немного остынут, – сказал граф. – Скоро они поймут, что их обвинения беспочвенны, и отпустят его.
– Нет, я бы предпочел драку! – возразил Киран.
– В этом я ничуть не сомневаюсь, – сухо заметил Гилфорд.
– Они не могут просто так посадить в тюрьму человека. Это несправедливо!
– Они этого и не сделают, Киран, – заверил его Гилфорд. – Предоставь мне позаботиться об этом. – Взгляд его голубых глаз был настойчивым. – И тебя, Арик, я прошу о том же.
– Ну хорошо, – произнес Арик, хотя и не был согласен с Гилфордом.
Толпа постепенно рассеивалась. Скалистые Йоркширские холмы наконец-то осветило утреннее солнце. И тут стала видна неприглядная картина: живые забирали все ценное у мертвых, лежавших на поле брани. Вместе с жизнью они теперь лишились оружия, доспехов и даже сапог. Арик с презрением отвернулся от привычного зрелища. Затем он услышал свое имя, произнесенное Кираном, как ему показалось, с тревогой в голосе. Стоявший рядом Гилфорд с удивлением посмотрел на него.
Арик молчал. На него опять накатило горестное чувство бессилия и безысходности. Ну как можно смириться со смертью двух королевских сыновей? Все это так нелепо! Неужели он лишился чести, а его заветные желания никогда не исполнятся? Как отреагировать на то, что один из его старых друзей оказался в опасности и он ничего не может сделать?
Чувствуя, что в его жилах тяжело запульсировала кровь, Арик крепко сжал эфес меча. Разум отказывался повиноваться ему, сердце яростно билось. Как все несправедливо! Что это за времена такие жестокие, когда кровожадные люди борются за власть и рядом с ними можно жить припеваючи, зарабатывая убийствами?
Довольно!
Арик опустил глаза на свой тяжелый меч. Он бился этим мечом за процветание Англии, в которую всегда верил. Все это ложь! Огромный обман раскрылся.
Арик больше не будет участвовать в этой мерзости. Он с размаху бросил меч на землю и ускакал прочь с поля брани.
Глава 1
Апрель 1485 года
Сидя в тени деревьев, Арик обстругивал небольшой полукруглый чурбачок. Постепенно подкрадывались сумерки. Утопавший в нежной зелени весенний лес затихал.
Все здесь дышало покоем, ничто не говорило об алчности, тщеславии или войне. Здесь, вдали от мирских бурь, он проведет остаток жизни.
– Черт возьми! Дагберт, куда ты меня тащишь?
Арик поднял голову и вгляделся в листву, откуда раздавался крик женщины. Ну вот, теперь ему приходится слушать, как переругивается какая-то шлюха со своим спутником.
Женщина снова закричала, потом ее возгласы зазвучали еще громче. На этот раз Арику стало не по себе. Отложив деревяшку, он сжал нож в руке и встал. Внутри он ощутил дрожь – интуиция подсказывала ему, что дело грозит перерасти в большую неприятность.
