А уж что он будет с ней делать после того, как Дагберт и остальные трусливые типы из окружения барона уйдут, это их не касается. К тому же пока он в состоянии решить только одну проблему.
– Нет, я должен увидеть, что вы венчаетесь как подобает, – возразил Дагберт. – Лорд Кэпшоу настаивал на этом.
Терпение Арика было на исходе.
– Я же сказал тебе, у меня нет желания жениться, – повторил он.
– Барон сказал, что возможны только два варианта – жена или труп, – проговорил Дагберт развязно. – Решать тебе, но я бы не рискнул переходить дорогу такому человеку, как лорд Кэпшоу.
– Выходит, ты предпочитаешь перейти дорогу колдуну? – вопросительно приподнимая брови, спросил Арик.
Дагберт презрительно пожал плечами.
– Я не верю ни единому твоему слову, – заявил он.
– Да что ты? А что ты скажешь о собаке?
Арик свистнул, и в то же мгновение из тени дома вышла полусобака-полуволк с острыми серо-коричневыми ушками и с пугающим оскалом белых зубов. При виде такого страшного животного непрошеные гости попятились назад. Выражение неприкрытого интереса на их лицах сменилось паникой, когда собака, пробежав по зарослям льнянки и по мягкой влажной земле, остановилась рядом с Ариком.
Собака зарычала, и священник перекрестился. Слуга с круглыми от ужаса глазами указал на пса пальцем. А вот лицо Дагберта изменилось совсем немного, правда, оно побледнело.
К удивлению Арика, во всем облике леди Гвинет не было страха. Она, видимо, почувствовала, что собака не причинит ей зла. Наверное, она не слышала о том, что этот пес наводит ужас на жителей здешних мест.
– Он укротил самого дьявола и теперь держит его у себя в виде животного! Он – исчадие ада! – воскликнул священник.
– Да уж, этот пес явно имеет связь с дьяволом, – проговорил Дагберт, украдкой поглядывая на пса. – Но ты не сильнее меня, так что тебе меня не переспорить. Или ты берешь девку в жены, или я убью ее.
Арик попытался придумать, чем бы еще можно припугнуть Дагберта. Бедно одетый слуга, опустив глаза, сжимал запястье леди Гвинет. Если Арик не ошибается, этого человека в замке прозвали Немой. Стало быть, говорить он не может. Тогда толку от него мало. Священник истово прижимал к груди Библию, на его лице застыло выражение разгневанной добродетели. Арик вздохнул. Как бы там ни было, придется попробовать.
– Святой отец, неужто вы решитесь обвенчать людей, которые не желают вступать в брак? – спросил он.
Священник расправил тщедушные плечи.
– Леди Гвинет может избавить тебя от дьявольского зла своей чистотой, – вымолвил он. – Так что это моя обязанность и воля Божья.
– А что, если я навлеку на тебя беду? – С этими словами Арик приосанился и сложил на груди руки – такая поза всегда пугала его противников.
Но на маленького человечка она, как ни странно, не подействовала.
– Господь защитит меня от такого зла, как ты, – запальчиво проговорил он.
Святой Господь! И что дальше?
Дагберт громко заржал. Арик хотел наградить этого нелепого типа убийственным взглядом, но вместо этого его взор встретился со взором леди Гвинет. У этой женщины страстный взгляд, нежные и мягкие губы, соблазнительные выпуклости грудей и… острый язык. Черт возьми, Арик был сам себе противен, потому что ловил себя на таких мыслях.
– Каково твое решение? – заговорил Дагберт. – Что мы увидим сегодня – ее свадьбу или смерть?
Ну почему люди нарушают его покой? Почему они беспокоят именно сейчас, когда ночные кошмары переставали преследовать его?
Арик опустил голову.
– Мы увидим ее свадьбу, – промолвил он со вздохом.
Гвинет показалось, что все произошло в считанные мгновения. Как ни выражала она протесты, обращаясь к верхушкам дубов и ольховых деревьев, как ни брыкалась, Немой и этот пес Дагберт крепко держали ее.
Высоченный незнакомец с широкой грудью стал ее мужем, а его хижина с соломенной крышей – ее домом.
Когда брачные клятвы были произнесены, Дагберт презрительно бросил:
– И не вздумай возвращаться в Пенхерст, иначе барон своими руками убьет тебя. Он сам сказал мне это, а барон слов на ветер не бросает.
После этого Дагберт и его спутники развернулись и быстро скрылись в лесной чаще.
Великан с золотистой гривой, которого церковь назвала ее мужем, направился к своему крохотному жилищу, неслышно ступая по мягкой весенней почве. Гвинет, открыв рот, смотрела ему вслед. Неужели он ничего ей не скажет? Совсем ничего?
Леди не могла припомнить случая, когда она была бы еще больше напугана. И сердита.
– Неужели ты не мог ничего сделать, чтобы остановить это безумие Дагберта? – громко спросила она, последовав за молчаливым незнакомцем. – Почему ты позволил так нелепо обвенчать нас?
Повернувшись, Арик посмотрел на нее. На его точеном лице застыло вопросительное выражение, а в ледяном взоре серых глаз вспыхнул вызов.
Молчание затянулось. Заскрежетав зубами, Гвинет стиснула руки в кулаки так сильно, что ее ногти впились в мозолистые ладони. У нее никогда не хватало выдержки держать язык за зубами. Вот и сейчас она чувствовала, что не в силах и дальше хранить молчание.
– Эй ты, деревенщина, погрязшая в болотной трясине, скажи хоть что-то!
На его чеканном обветренном лице появилось выражение удивления.
– Погрязшая в болотной трясине? – переспросил он.
Это все, что он может ей сказать? Он женился на ней против ее воли! Но Господь вседержитель! Похоже, он женился и против собственной воли! И между прочим, он произнес ее ругательство, вместо того чтобы повторять нелепые брачные клятвы. Похоже, этот человек в прошлом не был особо робким. Ну почему он сейчас так переменился?
– Эй ты, погрязший в болотной тине, закусанный мухами и с мозгами барана! Почему ты женился на мне?
Отвернувшись, великан распахнул дверь своей хижины и, пригнувшись, нырнул в нее.
– Может, мне было лучше стать свидетелем твоей смерти?
– Разумеется, нет, тупоголовое животное! – крикнула она ему вслед. – Ты должен был отговорить их от этой бредовой идеи, пообещать остановить засуху или подраться с ними.
– Если ты помнишь, я пытался договориться с ними, – напомнил ей Арик. Он едва сдерживал себя.
Ну хоть сейчас-то он рассердится? Ведь он давным-давно должен был разозлиться!
– Пытался? – переспросила Гвинет. – Ты это так называешь? Да еще не родившийся ребенок моей кузины мог бы сказать больше, чтобы прекратить этот фарс!
Арик снова повернулся к ней, остановившись в узком проходе за дверью. Его широкую грудь, которая оказалась всего в нескольких дюймах от ее лица, прикрывала простая зеленая туника. Его глаза, устремленные на нее, походили на сердитые грозовые тучи.
