Между двумя огромными дубами Арик увидел группу людей. Слуга, солдат и священник вели перед собой женщину. Арик внимательно разглядывал этих людей, и его лицо становилось все более мрачным.
Да уж, похоже, эти люди ведут себя непристойно, и, судя по всему, настроены они весьма решительно.
Женщина, одетая несколько лучше, чем солдат, кричала и брыкалась, как дикий зверь. Не обращая на это внимания, двое мужчин волокли ее в сторону Арика. Это выглядело так, словно язычники тащат девственницу на алтарь к своему богу, чтобы принести ее в жертву.
Женщина была одета в ярко-алое, с золотом, платье, туго обтягивающее ее юную грудь. Солнечные лучи играли на ее блестящих черных волосах, когда она делала резкие движения, пытаясь вырваться из рук мужчин. Впервые с тех пор, как битвы, политика и женщины остались в прошлом, Арик почувствовал себя заинтригованным.
Он проклинал людей, нарушивших его уединение, проклинал себя самого.
– Да чтоб вас всех чума поразила! – закричала женщина. – Вы – глупцы с куриными мозгами!
Совершенно ясно, что красавица не привыкла сдерживать свой острый язычок.
– Немедленно отпустите меня! – громко продолжала она. – Потому что я не буду…
– Еще как будете, леди Гвинет, – ворчливым тоном перебил ее солдат. Они были все ближе к Арику. – Или барон скажет, что мы все должны умереть.
– Умереть? Что за ерунду ты несешь, ты, пирог с червями? Мой дядюшка обязательно обо всем узнает!
– Между прочим, именно лорд Кэпшоу и предложил обвенчать тебя с тем колдуном, чтобы остановить засуху, – заметил солдат.
Стало быть, «тот колдун»… Арик понял, что речь идет о нем: он уже давно знал, что его так называют, но не сделал ничего, чтобы разоблачить ложь. Эти слухи дали ему шесть месяцев покоя, которому теперь, похоже, пришел конец.
Не успел он и слова молвить, как женщина посмотрела на него огромными глазами, полными страха и ярости. И еще они были очень, как ему показалось, голубыми – Арик никогда не видел такого насыщенного и прекрасного голубого цвета, так удивительно гармонирующего с бледно-розовым оттенком ее кожи. Внезапно он на миг представил себе, что она лежит в его объятиях, а ее сияющие глаза затуманены от страсти. По спине Арика пробежали мурашки.
Он нахмурился. Нет, не хочет он ничего подобного, даже с такой хорошенькой девкой, как она. Он предпочитает жить в уединении, и еще никогда в жизни он не был гак счастлив. А счастье он обрел лишь после того, как, оставив придворные интриги и замок Нортуэлл, переехал в крохотную хижину.
– Обвенчаться с ним? – закричала женщина. – Вы с ума сошли?
Ее взор, опаливший Арика языками голубого пламени, был полон презрения, но одновременно и страха.
– Дагберт, я ни за что не выйду замуж за этого отшельника! – настаивала красавица с черными как крыло ворона волосами.
Отшельник? У него нет недостатка в свечах и полно еды. Крыша над головой защищает его от дождя, а уютная постель согревает от ночного холода. Чего еще может пожелать человек?
Уж конечно, не строптивую бабенку, красота которой никак не скрашивает льющуюся из ее уст брань. Правда, стоит признать, что уста эти весьма привлекательны, ведь у нее такие пухлые и розовые губы, которые даже Арика заставили вспомнить о наслаждении, которое дарит поцелуй. Но это не мешает ей оставаться строптивой.
Жениться на ней у него нет ни малейшего желания! Арик приготовился сказать незваным гостям, чтобы они оставили его в покое и забрали с собой его «невесту», но тут Дагберт взглянул на леди Гвинет со зловещей ухмылкой.
– Нам велено убить тебя, если ты откажешься выходить замуж за колдуна, – сказал он.
Убить ее? Арик был до того шокирован этими словами, что каждая косточка, каждая мышца его тела завибрировала. Ведь она всего лишь женщина, единственное преступление которой состоит в том, что она позволяет себе распускать язык. Нет, не может быть, чтобы этот Дагберт говорил серьезно.
Солдат прижал к горлу леди Гвинет острие ножа, при этом его ухмылка стала еще шире. Арик понял: они действительно готовы убить ее.
Более бессмысленной смерти и представить себе нельзя. Этого Арик вынести не мог.
– Не трогай ее! – Его рука крепко сжала рукоятку ножа. Арик опустил глаза на Дагберта.
– Что ты сказал, колдун? – переспросил Дагберт, убирая свой нож от стройной шеи леди Гвинет.
Арик увидел, что ее тело сотрясает дрожь, с которой она пытается совладать. Почему-то мысль о том, что этот головорез с черными зубами заставляет ее испытывать страх, разгневала Арика сильнее, чем что бы то ни было другое за все благословенные месяцы, которые он провел в одиночестве.
– Я сказал, чтобы ты немедленно отпустил ее и убрался с глаз моих! – рявкнул Арик.
– И тогда ты возьмешь ее в жены? – спросил Дагберт. – Остановишь засуху, беспокоящую лорда Кэпшоу?
Но ведь он не может ни засуху остановить, ни дождь предсказать!
– Нет, это все ерунда, – сказал Арик.
Дагберт почесал голову.
– Может, она тебе не нравится?
Недоуменный взор леди Гвинет устремился на Арика. Она молча молила его о спасении, хотя, как подозревал Арик, эта женщина вообще редко кого-то о чем-то просила. Квадратный подбородок свидетельствовал о ее невероятном упрямстве. Подбородок и эти ее живые, удивительные глаза.
– Она самая красивая девка в замке Пенхерст, – добавил Дагберт.
Этому утверждению Арик был готов поверить, однако оно не изменило его решения.
– У меня нет желания жениться, – отрезал он.
Пожав плечами, Дагберт снова поднес нож к шее перепуганной женщины. Видно было, с какой бешеной скоростью под клинком запульсировала жилка, и сердце Арика тоже забилось быстрее.
– Ну что ж, если она недостаточно хороша для того, чтобы стать тебе женой, значит, мы все увидим, как она умрет, – заявил Дагберт. – Лорд Кэпшоу просит только о том, чтобы за это ты прекратил засуху.
Судя по всему, этот лорд Кэпшоу – очень суеверный человек. Получалось, барон готов пожертвовать собственной племянницей ради процветания замка. Он даже приказал убить ее, если она не сможет растопить сердце колдуна и прекратить засуху. Арик раздумывал над тем, как ему достойно ответить на эту глупость.
– Оставьте ее здесь со мной, а сами убирайтесь, – сказал он.
– Так ты принимаешь предложение лорда Кэпшоу? – Дагберт медленно опустил нож, при этом его рука подозрительно долго задержалась у груди леди Гвинет. Ее голубые глаза вспыхнули негодованием.
– Да, – кивнул Арик. – Оставьте ее мне, – раздраженно добавил он.
А уж что он будет с ней делать после того, как Дагберт и остальные трусливые типы из окружения барона уйдут, это их не касается. К тому же пока он в состоянии решить только одну проблему.
