Но откат – он длится недолго, на день я могла бы безопасно запереть себя где-нибудь, перетерпеть обострённый приступ.
Только дело ведь не просто в желании, а в брачной магии. Она требовала настоящей близости, семени, магии партнёра. Если попрошу Элоранарра самоудовлетвориться и отдать мне семя, он не поймёт и вряд ли согласится. Да и размножение в данный момент меня не интересовало, хотя я могла бы уйти со службы на срок беременности Энтарии и год после этого – для драконов такое простительно.
Но мне не подходило.
Я попыталась сосредоточиться на ментальных способностях, вычислить центры, отвечающие за желание, но… не получалось, всё расплывалось, и казалось, я целиком от кончиков ногтей до кончиков волос – одно сплошное желание.
Что же делать? Опять я отчаянно вцепилась в меховую шкуру. Меня затрясло от приступа возбуждения и ненависти к себе: ну как можно быть такой беспомощной сейчас? Неужели ни магия, ни тело не понимают, что моего дракона рядом нет, и нет смысла в близости? Неужели мой разум – лишь безвольное приложение к древним инстинктам?
Это нечестно! Несправедливо! Зачем я столько его тренировала? Чтобы сейчас спасовать перед возбуждением, лечь перед драконом, не в силах возразить даже словом?!
От отчаяния хотелось кричать, но зарождающимся криком я захлебнулась, когда что-то светлое промелькнуло перед глазами. Записка-самолётик приземлился на мех рядом с моей рукой. Совсем маленький, он дрожал, едва справляясь с защитными чарами комнаты Элоранарра, норовившими уничтожить или вышвырнуть его за порог. А значит, записка адресована не хозяину помещения, а… мне. И попала она сюда против воли Элоранарра, значит, отправитель был очень силён и знал систему безопасности.
Рука вдруг показалась неподъёмной, но я потянулась, мазнула пальцем по трепещущему белому крылышку. Самолётик разложился, показывая спрятанную внутри надпись.
Глава 2
«Я внизу, надо поговорить».
На миг надпись подёрнулась дымкой – меня накрыло желанием до слёз, а затем я снова увидела уверенные твёрдые буквы.
Внизу? Надо поговорить? Кому?
Наконец мозг заработал: если внизу – значит, мужчина, потому что в чужой драконьей башне только мужчина не имеет права доходить до самого верхнего этажа, и я тут единственное исключение.
Скорее всего, это кто-то из обитателей дворца, кто-то очень сильный и знакомый с системой безопасности, иначе не смог бы настроить самолётик на прохождение защиты.
И тут я узнала почерк, хотя видела всего несколько раз – Дарион.
Да и какому ещё мужчине из дворца я могла срочно понадобиться?
Записка рассыпалась в прах.
Куда-то идти сейчас, в таком состоянии? Немыслимо, но… зелье изменения запаха заканчивается, и только Дариона я могла попросить достать новую порцию. И посоветоваться я тоже могла только с ним. Думаю, успокоительные и хорошие снотворные смогли бы немного облегчить моё состояние… какие-нибудь обезболивающие, что-нибудь, снижающее чувствительность кожи. Если не зелье, то мазь…
Хоть что-нибудь, я готова выпить даже яд!
Но сначала надо добраться до нижних гостиных…
Каждое движение было сладострастной, огненной пыткой. Втянуть крылья. Приподняться на руке. Медленно, словно раненая или смертельно больная, я села на кровати. Измялись кружева и полы мантии, штаны болтались чуть больше положенного.
Неимоверным усилием воли я изгнала из мыслей сексуальные образы и сосредоточилась на очищающем и разглаживающем заклинании. Хорошо ещё, что я уже одета, иначе не знаю, смогла бы сейчас натянуть на себя всё это.
Встала. Так вроде бы стало чуть лучше. Необходимость держать себя вертикально помогла отвлечься от мучительных образов и ощущений.
Шаг за шагом. Всё ближе к выходу.
На этот раз я справилась – дошла.
На двери дополнительных ограничений не было, она выпустила меня на самую верхнюю лестничную площадку.
Тусклый солнечный свет проникал сквозь открытые двери нескольких гостиных, освещая внутренний колодец башни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сейчас день.
Качнувшись и пережив приступ головокружительного желания, от которого затряслись колени, я двинулась к лестнице. Перила захрустели под моей когтистой рукой.
Так, спокойно.
Что же я творю? Прижавшись бедром к промятым перилам, я дрожащими руками потянулась к пуговицам, а сознанием – к телу. Перестроиться. Перекроить его в мужскую фигуру – я совсем об этом забыла. Центр тяжести чуть сместился, и я почти рухнула на ступени, чудом удержавшись от падения. Возбуждение притупляло даже боль трансформации.
Но вот кости и хрящи перестроены, пуговицы застёгнуты, пора идти дальше.
Голова кружилась, перед глазами плясала обнажённая грудь Элоранарра и мои скользящие по его коже серебряные когти – безумно соблазнительный образ не отпускал, но идти я могла, сгорая от желания, вместо прикосновений одежды ощущая прикосновение рук Элоранарра. Всё ниже и ниже.
На одну из лестничных площадок легла большая тень, выпятилась, заполняя собой почти весь светлый пятачок. Дарион в мундире цвета крови ждал внизу, и с каждым моим шагом его глаза с большими тёмными радужками открывались всё шире. Похоже, выглядела я потрёпано, раз вызывала такое удивление.
Казалось, у Дариона просто не было слов. Он даже руку протянул меня поддержать, когда я почти спустилась к нему, но я мотнула головой, не желая рисковать: как бы тепло его руки и близость не усилили возбуждение, всё же он хоть и не дракон, но тоже из оборотней, и в чём-то мы схожи. Даже его звериный запах с нотками дыма я ощущаю сейчас острее, хотя он и не вызывает у меня такой реакции, как смесь корицы и раскалённого металла, с которыми приходит Элоранарр.
Опустив руку, Дарион продолжал чутко следить за моим продвижением в яркую светлую гостиную. Заходить глубоко я не стала, застыла, опасаясь шевельнуться, почти не дыша.
В узорах ковра мне чудились переплетающиеся тела, изнывающие от страсти пары. Сквозь муть галлюцинаций я уловила неприятное ощущение в барабанных перепонках – уши на миг заложило, похоже, Дарион наложил заглушающее заклинание. Почти такое же, какое использовал Элоранарр…
– Теперь нас никто не услышит, – подтвердил мои выводы Дарион, и это радовало – значит, я ещё в состоянии соображать, несмотря на то, что узор из цветов на жёлтом шёлке ближайшего дивана тоже превращался в вязь слившихся тел.
Неужели всё оставшиеся от двух недель время меня будет преследовать это сладострастное безумие? Или существует способ справиться с этим? Интересно, а если отрезать мне руку, организм и магия сочтут это неблагоприятным обстоятельством для зачатия или даже такие крайние меры не остановят процесс?
Даже движение воздуха от обходящего меня Дариона я ощутила кожей, всеми нервами.
– Что происходит? – Он пытался поймать мой взгляд, опять потянулся руками, но догадался не трогать. – Что с тобой?
Кажется, он испугался. Я горько усмехнулась:
– Брачный период. Мне понадобятся успокоительные зелья. Какие-нибудь притупляющие чувствительность. И маскирующие запах – их нужно с запасом…
Только заговорив о них, поняла: Элоранарр не справился с желанием и потому, что я во время нашего отдыха забыла пользоваться зельями, а действие моего естественного запаха постоянно усиливалось, опьяняя его не меньше вина.
– …я могу дать тебе доступ к своей депозитной ячейке или дать адрес алхимика. Нужно их достать. И что-нибудь, что позволит мне прочистить мозги. – Так хотелось закрыть лицо руками, но я держалась и не шевелилась.
Признаваться в том, что сама допустила ошибку с зельями и сама же попробовала кровь Элоранарра, в самом действии брачной магии было стыдно: вроде не совсем неопытная девчонка, должна была соображать, а я…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Так, с этим понятно, зелья достану. Есть у меня на примете пара не вполне законопослушных алхимиков, может, подскажут средства тебя немного охладить, – бодрый голос Дариона ворвался в мои самоуничижительные мысли, и где-то в глубине души вроде стало даже немного легче.
