Кто такой этот Дракон? — удивилась Анна, уловив в голосе Уильяма оттенок страха. Анна никогда не видела, чтобы он обращался с кем-то — даже с аббатом, своим господином, — не более чем с вынужденной вежливостью.
Сивардсон сошел с коня и взял его под уздцы.
— О, да. Я оставил его в Гвел Дрейг уже с неделю тому назад.
Анна ожидала увидеть незнакомца грузным и неповоротливым, но приближавшийся быстрым шагом мужчина был совсем иным. Он возвышался над ее людьми, и, хотя выглядел он слишком широкоплечим под меховым плащом, движения его были легки и даже грациозны.
Уильям обернулся к стражникам, стоявшим позади него.
— Обождите немного, милорд. — Он что-то тихо сказал своим людям, затем Уильям подошел к девушке и воинам, стоявшим у огня. — Давайте позволим ему остаться, госпожа, — понизив голос, сказал Уильям. — Это хороший способ услышать, что творится по другую сторону границы.
— Если ты уверен, что это безопасно, — согласилась Анна, считая, что Уильяму подобное лучше известно, чем ей.
Тот вернулся к Сивардсону.
— Можете присоединиться к нам, милорд. Но вам придется отдать меч, пока будете находиться в нашем лагере. Я — Уильям Коуки, начальник стражи. Можете доверить ваше оружие мне, я сберегу его. — Он кивнул в сторону Анны, окруженной вооруженными людьми. — С нами леди, милорд. Я полагаю, вы будете вежливы с нею, если понимаете, что я имею в виду.
— О, конечно. Благодарю вас. — Сивардсон поклонился в сторону Анны.
Стреножив скакуна, он расстегнул пояс и вручил оружие Уильяму.
Предупредив Анну об осторожности и убедив ее оставаться у костра, Уильям вернулся к прерванным делам. Некоторые воины разгружали поклажу, остальные заканчивали разбивать лагерь. Возможно, рост Сивардсона и его видимая мощь надоумили Уильяма предложить ему ставить шатер для Анны.
Анна сняла плащ, расстелила его возле огня и уселась, чтобы лучше разглядеть гостя. Свен Сивардсон двигался мягко и изящно, несмотря на внушительные размеры… Но лицо его все еще оставалось для девушки тайной. Какой мужчина мог рассмеяться, стоя лицом к лицу с восемью вооруженными людьми?
И рисковать жизнью, оставшись безоружным в толпе чужих?..
Любопытство взяло верх над благоразумием. Анна встала и, оглянувшись на снующих в другом конце лагеря стражников, подошла ближе к гостю. Ей хотелось увидеть лицо незнакомца, пославшего ей сигнал о своем приближении.
Сивардсон, стоя на коленях, забивал последний колышек в землю. Анна остановилась на расстоянии нескольких футов от этого мужчины.
— Милорд?
Он неторопливо поднялся и вдруг резко обернулся, взглянув в лицо девушке. Задохнувшись, она отвела свой взгляд. Грива белокурых волос падала на широкие плечи, оттеняя загорелое лицо и светло-голубые глаза, светлые настолько, что, казалось, в них мерцают две льдинки.
Сивардсон произнес на незнакомом языке несколько похожих на проклятье слов. Вдруг во взгляде его мелькнула искра узнавания, хотя Анна могла поклясться, что никогда прежде они не встречались.
Мужчина поклоном приветствовал девушку.
— Миледи. Благодарю за разрешение остаться в вашем лагере.
Сердце бешено колотилось в ее груди. Анна заставила себя сделать глубокий вдох, потом ответила:
— Рада приветствовать вас, сэр. Но ваша благодарность относится к Уильяму, а не ко мне. Не в моей власти разрешить остаться или нет, кому бы то ни было.
— Уверен, люди получают приказы от вас!
— Нет, милорд, они подчиняются не мне. Я здесь не более чем груз, который они сопровождают из одного места в другое. — Она улыбнулась. — Вы не стали бы интересоваться мнением сундука, не так ли?
Его губы тронула усмешка, отчего на правой щеке появилась трогательная ямочка.
— Нет, миледи. — Он шагнул к ней ближе и, отбросив в сторону камень, которым забивал колышки, взял руку Анны в свою. Тепло прошло по изгибам ее пальцев, поднялось вверх, чтобы окутать ее сердце, как только Свен поднес руку к своим губам. — Вы самый прекрасный груз, какой я когда-либо видел, — и он сжал ее ладонь.
Анна в страхе выдернула руку, боясь, что он заметит, как часто забился ее пульс от произнесенных слов. Жаль, что она не может оторвать взгляда от его глаз с такой же легкостью! Лицо, освещенное бликами огня, зачаровало ее. Мощь, исходящая от его фигуры, и обветренная, задубевшая кожа являли обманчивый контраст со светлыми глазами и вьющимися волосами.
И его рост… Затылок Анны едва доставал широких плеч Сивардсона.
— Если вы не сундук, миледи, то, что же вы за груз? — Улыбка гостя стала шире. Он посмотрел на ее растрепавшиеся волосы. — Может быть, вы связка мехов? — Анна замерла от неожиданного прикосновения, когда пальцы Свена погладили ее по щеке. Мужчина покачал головой. — Нет, мех — это слишком грубо. Скорее, шелк. Да, шелк…
— Сэр! — воскликнула Анна, и собственный голос показался ей хриплым карканьем. Чаша его грубой ладони замерла у ее щеки. Такого она выдержать не может! Глубоко вздохнув, Анна подняла руку и отвела его запястье. — Вы не должны…
— Приношу свои извинения, миледи. Я не хотел злоупотреблять вашим доверием. — Губы его дразняще усмехнулись, он отодвинулся от нее.
Она выглядела неуверенной, смущенной. Но не убежала от него, не позвала стражу. Возможно, он не слишком преступил границы дозволенного?
Словно приманивая напуганное животное, Свен медленно приблизился к девушке осторожно взял ее ладонь в свою и мягко пожал ее, затем склонился в поклоне, достойном французского дворянина.
— Я Свен Сивардсон, миледи. Рад знакомству с вами. Можно мне узнать ваше имя?
Посмотрев на их соединенные руки, Анна подняла глаза и встретилась с пристальным взглядом мужчины.
— Я Анна де Лимож, старшина цеха ремесленников аббатства святого Стефана в Мюрате.
Хотя Свен слышал ее речь, слова едва достигали его сознания. Ее лицо снова и снова притягивало его взгляд — незнакомое и все же такое близкое, как биение собственного сердца. Свен отчаянно пытался вспомнить, где же он видел ее прежде.
Даже в неверном свете костра она являла прелестный образ. Для женщины Анна была высока ростом, широка в кости, но все же столь изящна, что возникал соблазн обхватить ладонями ее тонкую талию. Держалась она со спокойным достоинством, чуть откинув назад голову, так что волосы, переливаясь оттенками от светло-русого до темно-каштанового, свободно струились непокорными локонами до бедер. Черные ресницы и брови дополняли великолепную оправу, обрамляя глаза цвета светлого янтаря.
Он словно грезил наяву, настолько девушка казалась неземным видением. Глаза Анны манили Свена в неведомые миры.
