них и окружавшие их растения.
Опираясь на свой опыт библиотекаря, я предполагала, что кто-то где-то в прошлом веке, должно быть, провел этноботаническое исследование народа ашкенази черты оседлости. Выглядело естественным, что объективная третья сторона могла провести базовый опрос такого значительного населения.
Но даже тщательный поиск в этноботанической литературе оказался безрезультатным. Информации, которой, как я предполагала, будет много, не существовало. Мой муж, который говорит и читает на нескольких языках, многие из которых имеют отношение к данному исследованию, изучил множество источников со всеми возможными лингвистическими углами зрения на предмет. В конце концов стало совершенно ясно, что не существовало не только этноботанического исследования восточноевропейских ашкенази, но и опубликованных описаний самих целителей, которые применяли бы знания о лекарственных растениях.
Я не могла смириться с таким поворотом событий. Хорошо это или плохо, но моя прежняя профессия преследовала меня, и я стала еще более неустанной в своей миссии по поиску доказательств травничества ашкенази. Не к этому ли подталкивали меня предки? Кто знает. Но я точно знаю, что не хотела чувствовать себя своего рода контрабандистом, вечно вынужденным ссылаться на традиции других народов, совсем не зная, на какие знания о растениях полагались мои дедушки и бабушки. Я была уверена, что если буду продолжать поиски, то в конце концов наткнусь на какие-то улики, которые, как я знала, существуют.
Моя настойчивость завела меня во множество тупиков, но время от времени я натыкалась на манящие фрагменты травнического прошлого ашкенази. Иногда у меня случались небольшие прорывы – например, в ту ночь, когда я без всякого энтузиазма искала изображения целителей в базе данных, посвященной холокосту. Вместо портретов я нашла фотографию чего-то похожего на старинную молочную бутылку. Когда я увеличила масштаб, чтобы лучше рассмотреть, неповрежденная этикетка намекнула на увлекательную и совершенно неожиданную историю. Это была бутылка «биттера» – ликера для поддержания здорового пищеварения, настоянного на лекарственных травах, таких как горечавка. Позже я обнаружила, что такие аперитивы были распространены в общинах ашкенази как в черте оседлости, так и за ее пределами.
Поиск изображений неуловимых народных целителей черты оседлости привел меня к источникам, которые я иным способом могла бы не найти. Один из них – каталог выставки. В нем представлены фотографии, сделанные в городах и селах черты оседлости в начале XX в. во время экспедиций Ан-ского. Кем был Ан-ский и почему его работа важна для изучения травяного наследия восточноевропейских ашкенази начала XX в.? Этнографическая работа Ан-ского – один из многих источников, которые вошли в основу этой книги, чтобы можно было наилучшим образом сфокусироваться на истории травничества ашкенази на предстоящих страницах.
Другим источником было своего рода этноботаническое полевое исследование, проведенное советским правительством в период между мировыми войнами в попытке найти недорогие лекарства после того, как внутренние запасы были истощены. Автору исследования удалось после Второй мировой войны привезти оригинальное исследование в США, через правительственные учреждения того времени перевести отрывок из этой полевой работы на английский и опубликовать в серии статей времен холодной войны в Восточной Европе. Этот труд формально охватывал территорию моих предков из Восточной Европы. Однако его расплывчатый язык поначалу отвлекал от понимания истинного содержания. В этой книге, несомненно, было что-то таинственное, но изложение ее затрудняло интерпретацию. На первый взгляд она выглядит как устаревший правительственный документ, который легко мог пасть жертвой энергичной «прополки» в любой публичной библиотеке. По какой-то до сих пор непонятной мне причине я решила более внимательно изучить данные, которые он так безобидно представил.
Хотя автор никогда точно не определяет, что за народные целители были опрошены для исследования, в одном из приложений к книге перечислено множество городов, выбранных для опросов. По странной прихоти я начала исследовать выявленные города, и почти сразу стало ясно, что большинство из них расположены вдоль Днепра, на территории современной Украины. Большая часть из них находилась на правом берегу. Это были города и деревни ашкенази (на идише – «штетл» и «дерфер») черты оседлости.
Как только я начала распутывать информацию, представленную в книге, совершенно неожиданно за ней потянулся шлейф улик. Чтобы убедиться, что я на правильном пути, я провела следующие 6 месяцев, расшифровывая данные из книги. В конце концов мне пришлось склеить кусочки миллиметровки, чтобы получилась огромная таблица, в которой я смогла точно собрать информацию, разбросанную по всему документу. Из нее я создала электронную таблицу, в которой мне было легче искать и сортировать. Я хотела не только лучше понять скрытое содержимое, которое я так непреднамеренно обнаружила, но и найти любые закономерности, которые могли из него вытекать.
Когда я закончила все это, кусочки головоломки встали на места. Я нашла не только травы, известные целителям Восточной Европы на рубеже XX в., но и самих целителей. Их история – на страницах этой книги.
Часть I
История народных целителей ашкенази
С незапамятных времен люди обращались за исцелением к миру природы, частью которого всегда были. В этом отношении евреи Восточной Европы ничем не отличались от любого другого народа. Если что и отличало многие восточноевропейские еврейские общины к XX в., так это нежелание принять современную эпоху и все те преимущества, что сулили ее технологии, включая медицину. Не разрушь Вторая мировая война их общины, традиции природного целительства, которые веками поддерживали жизнеспособность восточноевропейских евреев, были бы известны и сегодня. Увы, эта существенная часть их истории долгое время оставалась без внимания и впоследствии была совершенно забыта потомками. Так кем же были восточноевропейские евреи и какими свидетельствами их традиционной практики врачевания мы располагаем?
Чтобы попытаться ответить на последний вопрос, мы предлагаем краткий очерк народной медицины восточноевропейского еврейства: общин, в которых жили восточноевропейские евреи (известные по большей части как ашкенази), и того, что письменные исторические источники говорят об их методах лечения и верованиях – как в «официальную» медицину (будь то религиозную или светскую), так и в народную. Мы опишем и обсудим различных еврейских целителей, которые лечили восточноевропейских евреев (и их нееврейских соседей). И противопоставим мир мужчин и женщин-целителей (опять же, будь они религиозными или светскими, в официальной или народной медицине).
Теория куриного супа
