переводы выдающихся европейских врачей той эпохи. Великим международным бестселлером с конца XVIII по XIX в. был «Avis au peuple sur sa sant» французско-швейцарского врача Самюэля-Огюста Тиссо («Советы всем людям относительно их здоровья»). Работа Тиссо выдержала множество изданий в нескольких переводах, и ее версиями на иврите и идише широко пользовались целители ашкенази в черте оседлости. Травяные средства, рекомендуемые Тиссо (все распространенные в Европе лекарственные средства того времени) в сокращенных переводах на идиш и иврит, включают бузину, лапчатку, розу, портулак, салат, лук-порей, вербену, герань Роберта, журавельник, кервель, петрушку, шалфей, розмарин, руту, мяту, майоран, табак, полынь, кору дуба, кармелитовую воду и венгерскую воду.[34] Независимо от того, были ли книги о лекарственных средствах написаны врачами в переводе на иврит или идиш или же авторами были сами баалей-шем, эта совокупность знаний, широко заимствованная из многих источников – как древних, так и современных, – оставила неизгладимый след в медицинской практике восточноевропейских евреев, и многие книги неоднократно переиздавались на протяжении нескольких столетий.[35]
Европейское Просвещение, интеллектуальное движение XVII и XVIII вв., которое подчеркивало ценность научной мысли в сравнении с традицией, в конечном счете повлияло на культуру целителей ашкенази, чьи практики уходили корнями в вековые традиции. А по мере того, как Просвещение распространялось в Восточной Европе, общественное доверие к традиционным мистическим методам целителей, таких как баалей-шем, стало ослабевать.
Так, к концу XVIII в. «цадиким» (с иврита – «праведник»), новым лидерам зарождавшегося хасидского движения, которое с XVIII в. способствовало духовному возрождению среди ашкенази, удалось вытеснить баалей-шем как целителей с паранормальными способностями. А обученные врачи вместе с фельдшерами – новой профессией – вытеснили их как общинных целителей с медицинской или околомедицинской подготовкой.[36]
Ранние еврейские врачи
Наряду с традиционными целителями и религиозными лидерами, евреев-ашкенази в черте оседлости также лечили профессионально обученные врачи. До XVII в. многие еврейские врачи Восточной Европы обучались в зарубежных академиях – в первую очередь в знаменитой медицинской школе в Падуе, Италия. Многие еврейские врачи занимались медициной не только, чтобы заработать, но были также учеными, раввинами, философами или поэтами. И хотя большинство евреев-ашкенази подвергались преследованиям, погромам, насильственному обращению в другую веру, ограничениям в повседневной жизни и предрассудкам, квалифицированные врачи часто добивались высокого социального положения в тех общинах, где жили. Примечательно, что эти врачи часто сосредотачивали свою практику среди высших классов, а не единоверцев в городах и деревнях. Многие квалифицированные врачи считали себя слишком возвышенными для столь скромных задач, как хирургия, которую они считали достойной только своих необразованных помощников.
Обученные врачи раннего Нового времени (примерно 1600–1800 гг.) предлагали консультации или руководили операциями, но в основном служили частными врачами или преподавателями в университетах.[37] Какие бы преимущества формальное образование ни давало им в социальном или финансовом плане, основной вклад еврейских врачей раннего Нового времени в развитие медицины заключался в их роли переводчиков, доносивших труды по исламской медицине (часто через иврит) до более широкой европейской аудитории.[38]
Ранние аптеки
Аптека веками оставалась основным коммерческим источником лекарств, к которому обращались как традиционные целители, так и обученные специалисты. Начиная со Средних веков аптека была тем местом, где традиционные и прочие целители приобретали свои секретные ингредиенты, рецепты и снадобья. В аптеках продавались не только готовые лекарства, но и такие растения, как Piper nigrum (черный перец), Cinnamomum (корица), Prunus dulcis (миндаль), Castanea sativa (каштан) и Laurus nobilis (лавр), а также различные корни, восковые свечи и благовония.[39]
Аптеки служили местом встречи баалей-шем и других целителей, где они могли заниматься своими делами, обмениваться историями и информацией о своем искусстве.[40] В Польше фармацевты были известны как aptekarz, alchemik или chemik. Фармацевты не только поставляли ингредиенты, но также полагались на свои собственные коллекции книг и рукописей для рецептов и инструкций по приготовлению лекарств. Аптекарские библиотеки во всех общинах порой собирали не только классические медицинские трактаты Гиппократа, Галена, Авиценны и Диоскорида, но также руководства по фармацевтике и парфюмерии, а также труды алхимической традиции. Среди самых важных алхимических работ были работы Парацельса и его учеников, чье мышление было сосредоточено на объединении целебных сил веры и природной медицины в магию.[41]
В черте оседлости доверие к природным лечебным и алхимическим средствам объединяло целителей разных вероисповеданий и общин – евреев, русских, поляков и др. Заготовкой и применением лекарственных трав занимались еврейские каббалисты, польские фельдшеры и частные врачи русского двора. Запасы коммерческих аптек в крупных городах Польши XVIII в. были составлены из того же набора травяных отваров, на которые полагались баалей-шем в местечках.[42] Еврейские целители оставили после себя множество письменных свидетельств, таких как рукописные рецепты, в которых встречается фраза «тимца бе-апотек» – «это найдешь в аптеке». Эти уверенные утверждения указывают на то, что баалей-шем были хорошо знакомы с коммерческим и светским миром аптеки и ее товаров, – ключевого источника уникальных элементов, необходимых для составления своих целебных средств.[43]
Ранние еврейские фельдшеры
Как упоминалось выше, в Европе раннего Нового времени широко распространилась новая парамедицинская профессия – фельдшер. Парамедики еще со Средних веков были неотъемлемой частью европейского медицинского ландшафта. Сложная история профессии фельдшера тесно связана с развитием как военной техники, так и анатомических знаний. Если сильно обобщить, фельдшеры были военными парикмахерами-хирургами, в противовес гражданским хирургам-парикмахерам (известным в Польше как цирулики), которые наряду с врачами и народными целителями практиковали по всей Европе.[44] Цирюльники обучались бритью и банным процедурам (т. е. парикмахерскому искусству), а также вправлению вывихов, кровопусканию, обработке ран и т. д. (т. е. хирургии). Мастерство цирюльника часто было семейным, дело передавалось от отца к сыну, многие их лекарства хранились в строгом секрете и использовались из поколения в поколение.
Прикрепление цирюльника-хирурга к вооруженным силам для лечения ран на поле боя и прочих недугов, обычных для военных кампаний, привело к появлению слова «фельдшер», происходящего от немецкого Feldscherer (буквально «полевой стригаль»). Самые ранние фельдшеры специализировались в парикмахерском деле: брили и стригли солдат. Однако со
