пахучая грязь. Мимо, оглушительно вопя, то и дело пробегали облезлые кошки. Найдя подходящее местечко, Дориан кинул дрожащего парня меж двух мусорных контейнеров и присел рядом.
– А теперь – немного воспитательной работы, – дружелюбно улыбнулся он, устремив на жертву немигающий взгляд. – Как же тебя угораздило, а? Напасть на джентльмена, обокрасть…
– Возьми! Возьми всё обратно!.. – прохрипел незадачливый вор, лихорадочно опустошая карманы. – Вот! Я больше не буду! Это был первый…
– Первый раз? Неужели? – перебив, насмешливо прищурился Дориан и чуть подался к нему. У парня вмиг затряслись губы. – А та старушка на Фортобелло? Она была похожа на королеву-мать! И как у тебя хватило совести?
В горле у парня что-то пискнуло. Дориан зло и весело оскалился, склонил голову на бок. Перед внутренним взором зажглась новая картина: юный очкарик с разбитыми в кровь губами, крошево зубов на мостовой…
– А тот модник с Варнабе-стрит? Которому ты живописно расквасил физиономию? Ты выпотрошил его до последнего пенни!
– Я всё тебе отдам! Всё-всё!.. – немедля заголосил парень и начал метать из карманов награбленное. – Забирай и отва…
– Мне это не нужно, – презрительно перебил его Дориан. И протянул руку, отчего парень задохнулся и попытался отползти подальше. – Всё… что мне нужно… – медленно проговорил Дориан, – …это глоток старого… доброго… альбийского… гемоглобина.
Холодный палец безошибочно ткнул вену, что билась на шее. Парень побледнел до зелени; на джинсах стало расползаться постыдное пятно. Запахло переработанным пивом.
…А ведь и такое отребье дома кто-то ждёт, с неожиданной досадой подумал Дориан. Какая-нибудь несмышлёная дурочка волнуется за него, греет ему постель… Нянчит пискливую малышню…
У него самого давным-давно не осталось любимых.
– В паре кварталов отсюда плутает девчонка! – внезапно проорал вор, грубо прервав его размышления.
Что-то врезалось в плечо, хлестнули длинные волосы. Вспыхнуло и пропало искажённое паникой лицо.
– Я покажу! Возьми себе её! Её, не меня!..
– Так-так… Надеешься на смену блюд? Не выйдет, приятель, – усмехнулся Дориан, легонько щёлкнув пальцем дрожащий кадык парня.
Мысленный образ мигом потонул в красной вспышке страха.
– Пожалуй, хватит разговоров. Дай-ка я тебя уку…
– Мя-а-а-а!.. – сбоку с противным воплем метнулся кот.
Дориан невольно проводил его взглядом, а когда вновь посмотрел на жертву, увесистая деревяшка с кривым гвоздём уже летела прямиком ему в лицо.
Он увернулся и отскочил. Жертва, которой захотелось жить, заорала не хуже кота и напала снова. Импровизированная дубинка проехала на волосок от головы, но…
Пальцы правой руки, мелькнув в воздухе, переломили крепкое дерево, словно птичью косточку. Левая рука, сжатая в увесистый кулак, ударила щетинистый подбородок.
Вор, отправленный в великолепный нокаут, врезался в контейнер, обдав пальто Дориана дождём картофельных очистков. Дёрнулся всей тушей – и наконец успокоился на холмике из отбросов.
– Какие мы нервные. И пошутить уж нельзя, – укоризненно цокнул языком Дориан.
Он подошёл ближе, задумчиво наклонился, разглядывая обмякшего вора, его открытую шею. Вена трепыхалась на ней подыхающим червяком. Притягательная. Чёткая…
Дориан выпрямился. Лизнул разбитые костяшки – и тут же сплюнул: не время для крови. Совсем скоро наступит рассвет.
Дориан отряхнул пальто, переступил через бесчувственное тело и пошёл к выходу из переулка.
…Обелиск уже высился вдалеке. Пульс победным маршем стучал в висках и запястьях, а улыбка удовлетворения растягивала губы.
Предвкушая последний рывок, Дориан насвистывал «Боже, храни Королеву!» и представлял себе пальмы, когда воздух резанул крик. Тонкий, отчаянный.
Дориан остановился.
Словно удар в плечо. Кто-то врезался в него и отскочил в темноту, хлестнув напоследок волосами.
«В паре кварталов отсюда плутает девчонка!..»
Ну, плутает. Ему-то какая разница? – передёрнул плечами Дориан, продолжая путь.
Новый крик.
Остановка и растущее раздражение.
Кричит. Да подумаешь! Может, крысу увидела. Может, на кого наткнулась. Если на того, о ком он подумал – скоро перестанет кричать…
Рука машинально скользнула в карман. Вытащила отцовские часы.
Солнце на крышке смотрело уже не печально. Сурово.
…Девчонка определённо была везучей. С размаху влететь в самый густонаселённый вампирами район, да наверняка с таким пульсом, что словно аудиореклама привлечёт к ней толпы кровососов-покупателей. Если только…
Дориан сердито тряхнул головой.
«С каких это пор ты занимаешься благотворительностью?!»
Прошлое должно оставаться в прошлом.
Дориан не глядя сунул часы обратно в карман…
…И почувствовал, как серебро чуть обожгло ему пальцы.
Дориан сжал кулак. Вздохнул.
И повернулся туда, откуда донёсся крик.
Глава 1. Битва в сердце бури
В тот день гроза пришла с юга.
Хищные тучи настигли солнце, и оно исчезло, побледнев до мертвенной белизны. Голодным волком заворчал ещё далёкий гром. Ветер сорвал капюшон, заставив чёрным флагом взметнуться волосы, и холодный поцелуй дождя мимоходом коснулся кожи.
Всадник смахнул каплю с лица. Прищурился, разглядывая небо…
«Глуп тот, кто хочет обогнать бурю», – рассеянно подумал он. И сразу улыбнулся.
– Держись, Блейк. Скоро домой, – ободряюще сказал всадник, хлопнув по шее усталого коня. На руке вспыхнул перстень-печать с изображением атакующего ястреба.
Словно обретя новые силы, косматый жеребец встряхнулся и рысью двинулся вперёд.
Гроза неслась по пятам, густо-лиловым расцвечивала небо. Дебри сменялись прогалинами, прогалины – дебрями; каждая колючка на чёрных, как свинец, ветвях блестела нешуточным остриём, рвала и без того потрёпанный плащ. Всадник улыбался, поблёскивая серо-стальными глазами… И продолжал продираться всё дальше и глубже в лес.
Вот буря обогнала, торжествующе взревел небесный зверь. Дождь прекратил нежничать и ударил в полную силу; вихрь поднял с земли опавший цвет терновника и, гудя, понёс его всаднику в лицо. Он пригнул голову, защитил глаза рукавом…
А когда убрал руку – на пути уже стояла ведьма.
Секунда, чтобы достать лук. Вторая – чтобы зарядить. Третья – выстрелить.
…Не было второй секунды.
Всадника вырвало из седла, тряпичной куклой ударило о влажную землю. Пролетев по воздуху, струя тёмного пламени накинулась лук, упавший рядом. Конь отшатнулся, задирая голову, бешено всхрапнул – и, ломая собой лес, удрал куда-то в темноту.
– Беги, сэр Джеймс… Беги вслед за ним… И, быть может, я тебя пощажу… – улыбнулась ведьма, опуская руку, изрисованную краской из вайды.
Джеймс медленно поднялся. Ведьма смотрела в упор; лицо её – не молодое и не старое – украшали синие завитки, те же, что и на руках; на шее висели пугающие бусы: ровно десять желтоватых, зазубренных по краю клыков на простой нитке – не волчьи, не медвежьи клыки…
Джеймс повёл плечами, пнул почерневшие останки лука.
– Вряд ли Двенадцатая сестра Моргейны, ведьма Красного Котла, окажет мне милость, – произнёс он, вытаскивая из ножен меч. – Или ты так ненавидела одиннадцать предыдущих, что решила отпустить их убийцу?
Ведьма оскалилась. И одним
