И это совершенно естественно. Ведь кошка – это вам не друг человека. Это – человек. Ее нельзя подчинить, не сломав психики, но можно учить; с ней можно и нужно договариваться. Не случайно, как подметил однажды, опираясь на солидную статистическую выборку, тот же Хайнлайн, генералы заводят собак, а дипломаты – кошек. Кстати, у кошек и людей за эмоциональную деятельность отвечают одинаковые участки мозга… И еще: известно, что если эксперименты по социальному поведению лучше всего проводить на мышах, то по индивидуальному – на кошках.
Вернемся однако к художественной литературе.
Сборник, который вы держите сейчас в руках, – не первая такого рода тематическая антология – очередная. Были до и будут, не сомневаюсь, после. Помните бессмертное: «Посылали бы Бегемота, он обаятельный»? Кошачье обаяние неиссякаемо и непобедимо. Есть такая старая театральная шуточка: хочешь сорвать спектакль – выпусти на сцену кошку. Немедленно внимание зала сосредоточится на ней, пусть там хоть Лоуренс Оливье играет, хоть Смоктуновский. И писатели этому обаянию подвластны, и читатели, так что будущее фелинистической литературы вообще и фантастики в частности обеспечено, народная тропа к ней, уверяю вас, не зарастет. Но сейчас – не о будущем. О настоящем. И, может быть, чуть-чуть о недавнем прошлом.
Потому что нельзя не вспомнить моих старших коллег и друзей: Дмитрия Биленкина, Илью Варшавского, Ольгу Ларионову, Святослава Логинова, Владимира Михайлова, Александра Шалимова – у каждого из них хоть один «кошачий» рассказ да был, хоть в одном романе или повести появлялся «зверь, именуемый кот», да не просто как деталь или проходная фигура, а как персонаж, для повествования принципиально важный. Уже только из произведений этих писателей, входивших в фантастику в шестидесятых – семидесятых годах прошлого века, можно было бы составить отменный том. Авось когда-нибудь и составят… Кстати, из этого перечня с одним автором – Логиновым – вы встретитесь. Позволю себе на минутку вернуться к театральной практике. Когда массовке на сцене надо изображать некую живую беседу, не доходящую до зрителя, актеры по старой традиции дружно бормочут: «О чём говорить, когда не о чем говорить?» Так вот, Логинов со свойственным ему блеском доказал, что прекрасный рассказ можно написать, когда и писать-то вроде не о чем. На первый взгляд. Но не верьте лукавству первых абзацев – есть о чем. Еще как есть!
Но вот на смену им пришло новое поколение – те, кто дебютировал в девяностые, в двухтысячные. И что же? Оказывается, на неисчерпаемую нашу тему можно говорить вечно. Находятся новые идеи, образы, сюжетные повороты, манеры письма… Нет, не хочу портить вам удовольствие пересказом того, что еще только предстоит прочитать. Ни о сюжетах, ни о фабулах – ни слова! Но вот о том, как это написано…
Как? Да как угодно. На любой вкус. Твердая НФ – пожалуйста. Парадоксалитская, ёрническая, постмодернистская – тоже есть. Аллегория, притча? И это найдется. Как и тонкая лирика. И романтика. И до жестокости жесткий реализм. Читаешь – и оказывается, что узкая, казалось бы, тема, да еще и ограниченная вдобавок рамками фантастики, дарует авторам необозримый простор, на котором есть где разгуляться, и мир изобразить, и себя показать.
Не дело автору предисловия заранее раздавать оценки тому – оценивать вообще дело скорее читательское, критику и важнее, и интереснее разбираться, комментировать, делиться рождающимися под влиянием прочитанного мыслями и ассоциациями. Да и то – в послесловии, а не краткой статье, предпосылаемой книге.
Но от одной оценки я все-таки удержаться никак не могу. Хотя бы в такой вот мягкой форме: от души надеюсь, что вы получите от чтения книги такое же удовольствие, какое выпало при знакомстве с рукописью вашему покорному слуге.
Андрею БАЛАБУХЕСвятослав Логинов. Рассказ про кота
Говорят, напиши рассказ. Про кота. Чтобы кот в рассказе был. Или кошка, это всё равно. Как, зачем? Для сборника. Сборник тематический делается, про котов. У читателей такие сборники востребованы.
Мне-то что? Я и про кота могу. Или про кошку, мне без разницы.
Начинаем с помещения. Комната, большая, светлая. В комнате – диван. Без этого никак, про кота без дивана не напишешь, а то ему лежать негде будет. Диван непременно с подушками… по той же самой причине. Подушки желательно атласные.
На стенах повесим постеры, что-нибудь из французских импрессионистов. Напольная ваза, и вторая, чешского стекла на журнальном столике. Обе демонстративно пустые. На диване сидит героиня. Нет, не кошка, девушка. А кота мы уложим ей на колени, пусть она покамест его гладит. Кот непременно полуперс, у них экстерьер оригинальный. Потом разберёмся, что с этим котом делать.
Девушка молода и красива. Зовут её… неважно… всё равно, она в комнате одна, и её никто не зовёт. На девушке что-нибудь утреннее, с кружевами. Называется пеньюар. Раньше подобный наряд обозначался словом «неглиже», но современный читатель опрометчиво полагает, будто неглиже – что-то неприглядное.
Девушка ожидает возлюбленного. Он – успешный бизнесмен, молод, красив, ездит на «порше». Занимается теннисом. Так что героиню мы переоденем в гольфы, короткую юбочку и светло-зелёный топик.
Кот тем временем утёк в форточку. Ну, и бес с ним, понадобится – вернём. Этаж пусть будет первый, чтобы не разбился, дурашка, если свалится с карниза.
Возлюбленного героини зовут Артур, у него тёмные волосы, и он задерживается, потому что… в общем неважно почему, но он задерживается. Героиня недовольно поглядывает на мобильный телефон. Артур мог бы и позвонить, но звонка до сих пор нет. А сама она звонить не станет. И без того ваза на столике пуста, а после этого ещё и звонить самой?..
Может быть, музыку включить? Что-нибудь ретро или, напротив, современное… Классики не надо – испортит образ.
Со двора доносится немузыкальный мяв, что-то падает, слышен крик: «Кыш, поганец!»
Кошатина появляется в окне. Боже, в каком виде! И прыгает прямо на подушки. Теперь придётся всё чистить.
А ну, брысь отсюда!
Утёк в форточку.
Всё же, кот или кошка? Ладно, разберёмся. А этаж у нас будет второй, чтобы кошатина с улицы грязь на лапах не таскала. А ежели свалится, то всё равно не разобьётся.
Героиня нерешительно протягивает руку к телефону… Как же её зовут? Хотя, пока Артур не позвонил, её можно никак не называть.
Снаружи доносится немузыкальный мяв, звон стекла и крик: «Вот я тебя!»
Кошатина появляется в окне, сбив со стола вазу, пролетает через комнату и скрывается под шкафом. Что же оно натворило? Ведь минуты не прошло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
