- Моя госпожа, - поклонилась женщина, - меня зовут Ниаза. Его Светлейшество Эмир Лазури Асмар Воинственный велел проводить тебя в твои покои.
- Покои? – удивилась сирена. – То есть, я не буду жить в этой комнате?
- О, нет, госпожа, - одними глазами улыбнулась Ниаза. – Это Северная башня дворца эмира. Здесь нельзя жить, только ждать.
«Какая потрясающая логика… - хмыкнула про себя Мерси. – Но куда же я попала на этот раз? Лазурь… Черт подери, это должна была быть волшебная страна фей, радуг и прекрасных водопадов, если верить Ямамото. Который, похоже, никогда здесь не был, а восхищался исключительно «по умолчанию»... фанатик, блин…»
- Прошу за мной, моя госпожа, - Ниаза открыла дверь пошире и махнула рукой, приглашая Мерси идти вперед. – Я помогу тебе сменить наряд, освежиться с дороги и затем отведу к Его Светлейшеству. Не бойся ничего. Ты в надежных руках.
«Да уж, - фыркнула Мерси. – Надежнее твоих рук только медвежьи капканы…»
Но из комнаты послушно вышла. Куда бы ее ни повели – там просто не могло быть хуже, чем в этой башне.
Первые несколько пролетов по лестнице пришлось спускаться практически вслепую. Как Мерси поняла, башня была выполнена в виде конуса: широкое, прямо-таки монументальное основание и тонкий шпиль наверху. А прямо под шпилем – комнатка для «особо важных гостей», та самая, без окон. Двери которой выходили на узкий ряд ступеней. Места как раз хватало, чтобы, придерживаясь руками за стену и напряженно вглядываясь под ноги, пройти первые витки. Затем ступени расширялись, появлялись перила и даже окно.
Вот к нему-то Мерси и прилипла, в немом обалдении разглядывая представшую перед глазами картину.
За окном, которое, между прочим, было просто вырезанным в стене прямоугольником без стекла или хотя бы слюды, расстилалась пустыня. Нет, не серое безжизненное каменное плато, а самая настоящая пустыня – с песком, голодными грифами над головой и обжигающе-ярким солнцем. Наверняка, при большом желании там даже верблюдов можно было отыскать.
«Если сейчас на горизонте появятся пирамиды, я не удивлюсь…» - сглотнула девушка. Отчего-то вдруг ужасно захотелось пить. Ниаза бесшумно подошла и замерла рядом, дожидаясь, пока девушка «насладится» зрелищем. Мерси ухватилась руками за подоконник и высунулась наружу:
- Высоко…
- Внизу расстилается Касдагар, - улыбнулась женщина. – Столица эмирата. Огромный город, оплот могущества деватов.
- А я вижу только пустыню, - не глядя на Ниазу, прошептала Мерси.
- Дворец стоит на южной границе Касдагара. Сам город огромен. Он простилается почти на сорок миль. И еще такая же территория запечатлена его Светлейшеством.
- Запечатлена? – обернулась Мерси. – Что это значит?
- На землях, которые покрывает печать, владыка имеет абсолютную власть, - пояснила женщина. – Здесь силу может призвать только его Слово и каждый получается ровно столько, сколько было позволено. На этой земле никто не смеет расправлять крылья без позволения эмира.
- И какое же наказание за непослушание?
- Ты не поняла, моя госпожа, - хмыкнула Ниаза. – Пока его Светлейшество не позволит, ты не призовешь магию деватов, как бы ни старалась.
Мерси задумчиво кивнула, отходя от окна. Очень интересный способ сохранения власти и обеспечения безопасности города. С одной стороны: полная централизация. Все в руках одного «владыки». Никакого неподчинения закону и ни одного недовольного, потому как, если что не нравится – в твоем распоряжении вся остальная пустыня. Бери – не хочу, иди – не буду. С другой… если Касдагар – столица Лазури, значит, есть здесь и другие города. Вне приделов досягаемости эмира. Что же происходит там? Магия, по ходу, дело хорошее, но она имеет свою цену. Потому «накрыть» всю страну просто не смогли. Или не захотели? А, может, все еще любопытнее – кто-то не позволил?
- Ты полюбишь Лазурь, когда узнаешь ее ближе, - убежденно заявила Ниаза. – Мне известно, кто ты, Мерседес Оитоме. От тебя долгое время скрывали правду о твоих предках. Ты никогда не видела этот мир. Жила сперва среди людей, а затем – среди демонов. Но однажды ты поймешь, что нет места лучше Лазури. Это прекрасная страна: красивая и богатая.
Мерси покосилась в окно: а уж какая теплая…
- А Касдагар, - продолжала распевать соловьем Ниаза, - удивительный город! Величайшее достояние деватов! Центр культуры, искусства…
«Ты еще про бани вспомни», - фыркнула Мерси.
- А какие у нас бани!..
Чудесно! Можно сказать – «повезло» творцу удачи. Попала в магический аналог Турции. В арабскую страну. Почетной невестой. Осталось только сменить имя на «Роксолану» и приступить к войне за место в гареме. А ведь могла жить почти что в Лондоне! Использовать силу по прихоти, носить мини, наслаждаться вниманием мужчин... Это что же получается: мир «отыгрался»? Не захотела сидеть в Огненном мире – на тебе Лазурный? Еще и сбежать отсюда так просто не получится…
Но она все равно сбежит. Мерси пока не знала: как, но в этой стране она не останется. Да ее от одного взгляда на Ниазу коробило! Надеть паранжу?! Подчиниться абсолютному контролю? Нет уж! Если полюбить Лазурь – означает отказаться от свободы, то ну ее к черту, и эту страну, и этого эмира и его любвеобильного сына за компанию!
- Госпожа? – робкий голос Ниазы вернул сирену в реальность.
- Простите, - девушка перебросила на спину косу и постаралась улыбнуться как можно приветливее. Женщина кивнула в ответ и вернулась обратно на ступени.
Они вышли из башни, обошли прямоугольный внутренний дворик по крытой галереи с потрясающими колонами, выполненными в романском стиле, и, через огромные кованные ворота попали в другое здание. Невысокое, словно распластавшееся по земле, оно выглядело еще меньше в окружении дворцового комплекса с башнями, которые, казалось, упирались шпилями в самое небо, но в то же время – очень изящно и уютно.
- Твои покои на втором этаже, - сообщила Ниаза, толкая дверцу. Мерси кивнула и первой вошла в дом.
- Ничего себе… - прошептала, оглядываясь. А у эмира-то, по ходу, огромный как Тадж-Махал и цветущий как пион комплекс неполноценности. Здание внутри оказалось буквально золотым. Его как будто строили по спец. технологии: отлили параллелепипед из драг. металла, а затем выдолбили лишнее. Еще и сверкающими камнями украсили так, словно их девать было некуда. Красные рубины, зеленые изумруды, синие сапфиры переливались на солнце всеми цветами радуги и производили на неподготовленного зрителя прямо-таки ошеломляющий эффект.
- Мои глаза! – резко отвернулась Мерси, прижимая ладони к векам.
