- Я буду ходить в местную школу? – воодушевленно уточнила Мерси.
- Чему в военном училище могут научить женщину?! – воскликнул эмир. Девушка вспомнила свои занятия с Ямамото и Таироном и только хмыкнула про себя. – Я приставлю к тебе педагогов. Она дадут тебе все необходимые знания об этом мире и о собственных способностях. Кроме того… - тут Асмар перевел взгляд на сына, и наследник слегка переменился в лице. – Я бы хотел, чтобы вы с Рихардом узнали друг друга получше.
От этой фразы Мерси стало как-то не по себе. Надо признать, Рихарду – тоже. Асмар же ласково улыбнулся обоим (чем вызвал передергивание лицевого нерва одновременно у будущих молодоженов) и продолжил:
- Думаю, мой сын лучше всех расскажет тебе историю нашей семьи.
Мерси сглотнула и подняла взгляд на новоназначенного педагога. О, да! Этот расскажет. А потом догонит и расскажет еще раз…
Собственно, на этом чаепитие закончилось. Потому что ничего «судьбоносного» Асмар больше не выдал, зато развил получасовой монолог на тему «широка страна моя родная». Мерси выслушала молча, изредка кивая и чувствуя себя в гостях у какого-нибудь северокорейского диктатора. Там ведь тоже любят демонстрировать гостям из «прогнивающего запада» лучшие стороны жизни на «родине», тщательно скрывая нелицеприятные аспекты. И не дай тебе Бог выдать чем-то свою осведомленность!
- Ты, наверное, устала, девочка?
Вопрос эмира прозвучал так неожиданно: где-то между «попробуй вот этот шоколадный мусс» и «зимой у нас совсем не бывает снега», что Мерси не сразу сообразила с ответом. Пока Асмар, сильно повысив голос, не позвал ее по имени.
- Д-да, - кивнула сирена, потирая виски. – Я прошу прощения. Сегодня столько всего случилось…
- Понимаю, девочка, - с таким сожалением поддакнул эмир, словно не он был этому причиной. – Думаю, тебе стоит вернуться в покои. Рихард тебя проводит.
- С удовольствием, отец, - мрачно процедил парень, протягивая девушке руку. Мерси внутренне съежилась: видят Боги, она с большим удовольствием схватила бы кобру за хвост. Но пальцы в мужскую ладонь вложила. Рихард ухмыльнулся, помогая девушке подняться с дивана, и не повел – почти потащил ее к выходу.
- Доброй ночи, Мерседес Окайя! – крикнул напоследок Асмар. Ответа не дождался, но это его нисколько не смутило. В отличие от своей подозрительной гостьи, он встречей остался доволен. Черт подери, не просто доволен! Сегодня эмир Лазури получил сокровище, на которое облизывался не первый год. Да он был счастлив, как никогда!
А вот Мерси с Рихардом, наоборот, поражали хмуростью лиц. Жених шел молча, чуть впереди, сильно сжимая ладонь «любимой» невесте. Та тихонько скрежета зубами и пыталась не отставать. Но в какой-то момент ей это надоело. В конце концов, она не по своей прихоти здесь оказалась. Это наследник, чтоб ему пальчики в суставчиках повыкручивало, ее сюда притащил! Так какого же черта теперь нос воротит?!
- Рихард? – позвала она, притормаживая. – Рихард, верно? Нас особо не представили друг другу…
- Я отлично знаю, кто ты такая, - грубовато ответил парень. Мерси сузила глаза и, резко дернув рукою, вырвала-таки ладонь из хватки девата:
- Значит, тебе повезло больше, чем мне. Потому что я о тебе вообще ничего не знаю.
Парень обернулся и даже с некоторой брезгливостью оглядел девушку с ног до головы. У нее появилось острое желание снять тапок и швырнуть его в эту надменную физиономию. А потом, возможно, еще и пяткой с разворота добавить…
- Благодаря отцу, - ядовито проскрипел жених, - у тебя появится куча возможностей восполнить этот пробел.
- Да я смотрю, благодаря твоему отцу вообще много чего может случиться, - понизив голос, сказала девушка. – Свадьба, например. Я вот, вовсе не готова к такому повороту событий. А ты? Неужели так уж прямо хочется на мне жениться?
- Всю жизнь мечтал, - язвительно прошипел парень и ловким движением перехватил ладонь невесты. Но потащить дальше по коридору не успел. Она схватила его второй рукой за запястье и, дернув на себя, шагнула вперед:
- Тогда почему ты ничего не говоришь? – прошептала в лицо девату. – Что будет стоить наследнику престола отменить свадьбу, которой он так не хочет?
Мгновение Рихард молчал. Только очень суровым взглядом буравил лицо невесты, замершей на цыпочках в полушаге от него. Потом ответил так тихо, что шум песка, подхваченного ветром, мог бы поглотить эти слова:
- Советую больше никогда не поднимать этот вопрос. Отец не простит неповиновения. Никому из нас.
- Ты – его сын, - не поняла девушка. – Он не может поступить так с тобой!
- Моя мать была его женой, но это его не остановило.
- Твоя мать? - прошептала Мерси. – Она ведь умерла, верно?
Рихард зловеще ухмыльнулся:
- Ее казнили по подозрению в участии в заговоре против моего отца. А она ведь даже не была виновна…
Спросить откуда он это знает, Мерси не отважилась. Она вдруг заглянула в глаза этому молодому девату, и поняла, что он – далеко не самая большая из ее проблем. Еще совсем недавно, когда стрела одной из его слуг пронзила грудь Фриды, она думала, что Рихард, этот ее «жених», виновен во всех бедах. Она мечтала, как отомстит ему и за собственное похищение, и за своих друзей и даже за предательство Ямамото. Но все оказалось совсем иначе. И ее враг неожиданно превратился в товарища по несчастью.
«Быть может, однажды, - подумала девушка. – Мы станем с тобой союзниками, Рихард, феникс голубых кровей. И ты сможешь вырваться из клетки отца. Ну, а до тех пор, если ты не способен ответить ему «Нет!», я сделаю это за нас двоих. Последовать следами твоей матушки, правда, совсем не хочется... Значит, будем действовать аккуратнее и тише. А начнем, пожалуй, с этой идиотской свадьбы…»
Мерси улыбнулась и кивнула, приглашая Рихарда следовать дальше в ее покои. Ее ждал долгий путь и много работы. Но сейчас, по крайней мере, она точно знала, к чему это должно было привести. И еще – что она больше не одна. Пускай неожиданный сторонник этого пока и не понял.
Глава 2
Как говорила моя бабушка: лучше выстрелить, перезарядить
и еще раз выстрелить, чем светить фонариком и спрашивать: «Кто тут?»
NNN
Кто-то умный когда-то сказал, что каким бы страшным ни был сегодняшний день, завтра все покажется в другом, лучшем, свете. Что можно привыкнуть ко всему, смириться с любой потерей, а память человека тем и хороша, что умеет забывать.
Он был неправ. Есть потери, воспоминания о которых оживают с каждым новым рассветом.
