можно закачаться, а к ней в придачу такие ножки, что невольно замедляешь шаг, чтобы на них полюбоваться. Черт возьми, Джое, где ты ее подцепил?
Он повернулся к своим компаньонам.
— Вы никогда, готов поклясться, не видели ничего подобного. Когда я думаю, что у этого развратного типа дома сидит бедная жена, а он в это время шатается с такими красотками, говорю вам, — это меня убивает.
Джое открыл дверцу перегородки.
— Ладно, твоя взяла, — устало проговорил он. — Проходите. Все это проклятое вранье и ты, Филипп, сам об этом прекрасно знаешь, но мне не хочется рисковать. Моей старухе доставила бы слишком большое удовольствие такая история.
Филипп победно улыбнулся.
— Пошли, парни! — весело пригласил он.
Таксист и Франклин, следуя за ним, стали спускаться по широкой мраморной лестнице. Когда они оказались внизу, на них пахнул запах тления и формалина. Филипп открыл тяжелую стальную дверь, и запах усилился. Они вошли в просторный зал. После удушающей жары раскаленного города переход в атмосферу морга показался им слишком резким.
— Б-р-р, — поежился Франклин. — Кажется я покрываюсь инеем…
За исключением четырех деревянных скамеек вдоль стен зала виднелись лишь черные дверцы металлических шкафов.
— Если не знаешь, то никогда не догадаешься, что в этих шкафах хранят трупы, — сказал Филипп. — Я люблю приходить сюда. Здесь прохладно, а мертвецы меня не волнуют.
Шофер нерешительно снял с головы свою засаленную каскетку и нервно теребил ее в руках.
— Так это здесь они хранят тела усопших? — спросил он шепотом.
— Здесь, где же еще, — ответил, усаживаясь на одну из скамеек, Филипп. — Но вам незачем об этом думать. Устраивайтесь поудобнее и спите.
Не отводя глаз от мрачных металлических шкафов, шофер нерешительно и осторожно присел на скамейку. Франклин все еще продолжал стоять.
— Я вот думаю, позволит ли Джое мне прийти как-нибудь сюда с моей крошкой? — сонным голосом пробормотал Филипп и с сомнением покачал головой. — Нет, вряд ли, пожалуй, не пустит. Да и она сама ни за что не согласится. Фрэнки, выключи, пожалуйста, свет!
— Ты что, на самом деле сошел с ума?! Или ты думаешь, что я останусь с этими мертвяками в темноте? Ни за что. Пока я вижу эти шкафы — еще ничего, но в темноте… Мне будет мерещиться, что покойники выходят из своих ящиков и подкрадываются ко мне…
Филипп приподнялся со скамейки и сел.
— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь, чтобы покойники вышли из своих шкафов?
— Я не говорил, что хочу этого, и что они на самом деле могут это сделать. Просто мне тут не по себе. У меня такое впечатление…
— Не будь идиотом, — засмеялся Филипп. — Сейчас я вам кое-что покажу…
Он подошел к одному из шкафов и открыл его. Дверца бесшумно выскользнула из хорошо смазанных пазов. Внутри лежал рослый негр. Его глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, а между белыми зубами виднелся зажатый язык. Филипп быстро закрыл дверцу.
— Ну, этого просто-напросто задушили, — проговорил он слегка дрогнувшим голосом. — Посмотрим, кто тут еще…
Шофер, тоже встав со скамейки, подошел поближе. Но Франклин предпочел остаться на прежнем месте. Филипп открыл другой шкаф. В нем лежал мужчина среднего возраста со взъерошенной бородой.
— Со стороны даже не подумаешь, что он околел, не правда ли, патрон? — спросил таксист.
Филипп снова задвинул дверцу шкафа на свое место.
— Еще бы! У него такой вид, будто его набили соломой. Пойдем, бросим лучше взгляд на девушек, — прибавил он, направляясь через весь зал в противоположный угол. Остановившись у одного из шкафов, Филипп крикнул Франклину:
— А тебе не хочется посмотреть на девушек, как этому парню? — и он кивнул на шофера. Таксист растерялся.
— Не приписывайте мне того, чего я не говорил, патрон! Ведь это не моя инициатива, и если вы считаете, что я не должен на них смотреть, то я не стану этого делать.
Филипп молча открыл очередной шкаф, окинул быстрым взглядом его содержимое и снова задвинул дверцу.
— Можно подумать, что красотки в наше время перестали умирать, — пробормотал он с сожалением. — Здесь старуха, и ее вид вряд ли кому-то доставит удовольствие.
Он перешел к следующему шкафу и открыл его.
— Вот у этой вид несколько получше. Эй, Фрэнки, подойди и посмотри на нее!
Франклин подошел, подталкиваемый любопытством. Все трое стали рассматривать лежавшую в шкафу мертвую девушку. У нее были огненно-рыжие волосы. Красивое, но холодное лицо сохранило трагическое выражение человеческого существа, ничего, кроме разочарований, не знавшего в жизни. И у умершей, у нее губы остались нежными, несмотря на кричащее пятно губной помады, запачкавшее ее подбородок.
Филипп откинул покрывавшую девушку простыню. Ему еще никогда не доводилось видеть такого красивого тела. Франклин взял простыню из его рук и собрался было вновь прикрыть тело покойной, но Филипп остановил его.
— Оставь как есть. Она производит на меня впечатление. Господи, я никогда не встречал таких красоток. Ты не находишь?
— Сколько же нужно было денег, чтобы потрогать такую девушку, — с завистью проговорил таксист.
Филипп нагнулся, вынул из шкафа опознавательную карточку и прочел:
«Жюли Каллиган. 23 года, 1 метр 60 сантиметров, 53 килограмма. Адрес неизвестен. Причина смерти: рана, нанесенная острым колющим оружием. Профессия: проститутка».
Он положил карточку на место, и трое мужчин молча продолжали смотреть на труп.
— И кто бы мог подумать! — произнес, наконец, Франклин. — А я-то готов уже был расчувствоваться над ней. А она, надо же, всего-навсего профессиональная шлюха…
Филипп с укором посмотрел на него.
— Ну и что из этого? Это совсем не мешало ей быть хорошим человеком…
Франклин прикрыл тело простыней и закрыл шкаф.
— Надеюсь, ты не принадлежишь к породе мечтателей-идеалистов, — продолжал Филипп, — которые создают вокруг девушек ханжеский ореол непорочности. Нет? Я так, например, считаю, что эта девушка просто занималась своим ремеслом. Не слишком уважаемым, может быть, но, тем не менее, она была одной из нас, таким же человеческим существом, как ты или я.
— Брось, Филипп, — откликнулся Франклин со скамьи, на которую снова сел. — Шлюха есть шлюха. И вот что я тебе скажу: я органически презираю и ненавижу шлюх. Что же касается этой, то думаю, она получила по заслугам.
Таксист тем временем снова открыл шкаф и зачарованно рассматривал труп девушки. Филипп и Франклин не обращали на него никакого внимания.
— Неужели ты не понимаешь, что многие девушки, особенно красивые, попадают в безвыходные ситуации, и их сама жизнь заставляет идти на тротуар, — воскликнул Филипп. — Ты-то должен знать это и хоть немного пожалеть…
— Жалеть их?! Не смеши меня! Прежде всего ими
