оттолкнул ее от себя, что она ударилась головой о дверцу машины. При свете луны увидел ее неподвижные глаза, медленно открывающиеся дряблые губы и, вдруг, резкий, пронзительный крик ударил в уши Джерри. Он ощупью открыл дверцу автомобиля и выскочил из машины.
Ему хотелось только одного: быть от нее как можно дальше. И, повинуясь этому желанию, он ринулся в темноту, в то время как она продолжала вопить…
Глава вторая
4 июля. 15 часов 10 минут.
Джек Эллинджер небрежно сидел за своим письменным столом: шляпа на затылке, в уголке губ зажата сигарета. Он не спешил идти домой, хотя статья была закончена и, в сущности, ему нечего было делать. В это время зазвонил телефон внутренней связи, Джек безо всякого энтузиазма поднял трубку.
— Ты попала вовремя, дружок, — сказал он секретарше главного редактора. — Еще пара минут, и сам черт не смог бы меня отыскать до завтрашнего утра.
В аппарате прозвучал молодой женский голос.
— Хелло, Джек. Мистер Генри хочет вас видеть.
Джек состроил недовольную гримасу:
— Скажите ему, что я уже ушел домой.
— Мистер Генри приказал мне позвонить вам домой, если бы я не застала вас на работе…
— Что случилось? Какой-нибудь чудовищный кошмар или что-то еще страшнее?
— Я не знаю, но вы сделаете лучше, если поспешите сюда. Мистер Генри, по-видимому, в очень дурном настроении.
В телефонной трубке зазвучали прерывистые гудки отбоя. Джек встал, оттолкнув ногой стул. Главный редактор «Сент-Луи» был славным малым и приятным шефом. Он, к слову сказать, очень редко бывал в дурном настроении. И, поднимаясь к нему, Джек ломал голову над причиной столь срочного вызова. Никаких догадок на сей счет у него не возникло. Правда, за ним имелся небольшой грешок, связанный с записью служебных расходов. Однако не в стиле Генри было придираться к таким мелочам.
Войдя в приемную главного редактора, Джек улыбнулся секретарше, толкнул дверь с матовыми стеклами и вошел в кабинет шефа.
Генри, высокий, дородный мужчина, нервно шагал по комнате с потухшей сигаретой в зубах. Он поднял глаза и посмотрел на вошедшего.
— Закрой за собой дверь! — прорычал он вместо приветствия. — Слава богу, наконец-то ты пришел!
Джек молча уселся в кресло, небрежно перекинув ноги через подлокотник.
— Извините, патрон, — ответил он, — но я пришел сразу же после вашего вызова.
Генри продолжал ходить по кабинету, яростно жуя остатки потухшей сигареты.
— Ты знаешь Джерри Гомслея? — внезапно остановившись, спросил он.
Джек неопределенно пожал плечами:
— Довольно относительно. Могу лишь сказать, что он славный парень. Модный танцор в ящике Грентома. Хороший тип.
— Ах, вот как! — Генри приблизился к Джеку. — Хороший тип, говоришь? Без шуток? Так вот, к твоему сведению, этот тип может стоить нам с тобой работы!
Джек изумленно вытаращил глаза.
— Может быть, объясните толком, патрон, что такое случилось?
— Этот твой «хороший тип» — грязный подонок, прошлой ночью пытался изнасиловать миссис Польсон, жену нашего издателя.
— Что?!!
Джек даже вскочил от возбуждения, но вспомнив облик миссис Польсон, громко расхохотался и прямо-таки упал обратно в кресло. Он и сидя продолжал хохотать во все горло, в то время, как Генри склонился над ним с лицом, потемневшим от ярости.
— Заткнись, ирландская свинья! — заорал он. — Нашел над чем забавляться! Заткнись, ты понял?
Джек вытер выступившие на глазах слезы.
— Извините, патрон, — сказал он, — но вы хотите, чтобы я всерьез проглотил эту липу? Такого просто не могло быть. Это невероятно. И дело даже не в том, что по возрасту она годится ему в матери. Вам доводилось ее видеть? По комплекции — слон, а не женщина. И дряблая, словно раскисший студень…
Генри усмехнулся:
— Не хочешь ли ты, чтобы я это передал Польсону? Он просто вцепился мне в горло! Господи, боже ты мой, послушал бы ты его сам. Из него просто брызжет черная злоба!
— Могу себе представить. Но что же в самом деле скрывается за всей этой историей? Вы же, патрон, не хуже меня знаете, что преподнесенная нам версия — чистейший вздор. Чего он хочет от нас?
Генри потряс в воздухе сжатыми кулаками.
— Он хочет заполучить содранную шкуру Гомслея Он хочет закрыть ящик Грентома. Он требует крови! Он готов убить…
Яростный перечень Генри прервал резкий звонок телефона. Умолкнув посреди фразы, главный редактор бросил на аппарат подозрительный взгляд.
— Готов держать пари, что это опять он, — пробормотал Генри, быстро беря трубку в руку.
Даже со своего места Джеку хорошо был слышен рев, доносившийся из телефонной трубки. Генри подмигнул ему.
— Да, мистер… Конечно, мистер… Я все понимаю, мистер…
Джек был счастлив видеть, как крутится и потеет его шеф. Он не смог отказать себе в довольной усмешке.
— Да, мистер… Он уже здесь, мистер… Я передаю ему трубку…
Джек в ужасе замахал руками в знак отрицания, но Генри уже сунул ему в руки телефонную трубку.
— Мистер Польсон хочет поговорить с тобой, — сказал он, вытирая пот со лба.
Впервые Джек получил возможность разговаривать непосредственно с хозяином газеты.
— Эллинджер у телефона, сэр… — начал он, но тут же возле его уха грохнул взрыв, и Джек поспешно отвел трубку в сторону.
— Эллинджер? Вы — тот тип, которому я плачу за криминальные репортажи?
— Именно так, сэр.
— Хорошо. Слушайте меня, — продолжал рычать Польсон.
Джек улыбнулся Генри. Затем, сжав губы, он изобразил несколько непристойных жестов.
— Да, сэр. Я внимательно вас слушаю.
— Займитесь Грентомом, поняли? Добудьте мне все сведения, которые сможете получить о нем. И сдерите шкуру с этой грязной свиньи Гомслея. Немедленно принимайтесь за работу, а трубку передайте Генри.
Джек с большим удовольствием выполнил последнее приказание: передал трубку главному редактору, а сам вновь уселся в кресло и принялся обмахиваться шляпой. Генри несколько минут слушал монолог Польсона. У него был вид умирающего праведника. Наконец, рычание в трубке стихло, и главный редактор с облегчением положил ее на рычаг телефона.
— Нет, он определенно помешался, — растерянно проговорил Генри. — Он уже был у прокурора и поднял на ноги всю полицию. Но они ничего не смогли для него сделать: у Гомслея безупречная репутация.
— У Грентома тоже все окажется в порядке. В его кабаке нам нечего делать, — Джек задумчиво почесал голову. — Польсону ничего не остается, как только подать на Гомслея в суд.
Генри обошел письменный стол и подошел к креслу, в котором сидел Джек.
— Ради бога, ни слова о миссис Польсон.
