Запиликал мобильник. Ирка сказала, что прийти не сможет, прорвало кран на кухне, вызвала аварийку. Так у меня появилось время, которое совершенно некуда было девать. На работу ещё рано, мои лекции на вечерних курсах китайского языка начинались только через час. От безделья и скуки я продолжила наблюдать за парочками.
Никак не пойму, кто они такие. По манерам похожи на оперативников, причём высококлассных, эфэсбешных. Камнедельск со времён Петра Первого один из центров стратегического производства и транспортная развязка государственного значения, поэтому как выглядят доблестные представители родных спецслужб у нас в городе знают все.
Рейды по кафе, клубам и улицам силовики проводят часто — то наркоторговцев ловят, то потенциальных террористов пугают, то просто демонстрируют, что город с многочисленными секретными заводами, лабораториями и КБ находится под их неусыпным присмотром. В кафе рейдовики обычно садятся среди посетителей, несколько минут присматриваются, выборочно проверяют документы и уходят.
Так что я с полной уверенностью могу сказать — это не рейд. И не спецоперация по задержанию кого-то особо важного и опасного. Силовики так топорно не работают, даже менты из маленького отделения. И вражды у них быть не может. Соперничество структур и отделов соперничеством, но во время совместной операции их сотрудники становятся едины как монолит. А людей, разделённых личной неприязнью, в одну рабочую группу не назначат никогда.
Но двойки и не боевики из криминальных группировок. Серьёзной мафии в Камнедельской области нет, не тот регион, а вот заезжие время от времени появляются, и настоящих «брателл» я несколько раз видела, выглядели они совсем по-другому.
Я внимательно рассмотрела все четыре пары. Лица у них не бандитские. Парни и девушки в любую секунду готовы вцепиться друг другу в глотки, но драться будут за что-то гораздо большее, чем деньги или власть. Это люди, у которых есть Великая Цель, есть Идея, ради которой можно на многое пойти и от многого отказаться.
Фанатики из какой-то религиозной секты или политической партии? Исключено, слишком осмысленные, думающие глаза. Удержаться на тонкой грани между абсолютной преданностью и свободоволием, между глубокой верой и сомнениями в правильности пути могут лишь кадровые офицеры, но эти люди кто угодно, только не силовики — не армейцы, не менты, не эфэсбешники.
Замкнутый круг… Должны быть операми, но не опера; тактика криминальной группировки, но не бандиты или террористы. С такой загадкой я столкнулась впервые.
Тут все двойки уставились на мужчину, который сел через два столика справа от меня. Смотрели с досадливой покорностью, с тоскливым опасением и трусливой хитростью двоечника, который лезет за шпаргалкой. Мужчина — точнее то, что он собой представлял, объединяло их не хуже взаимной ненависти.
Это был именно представитель большой и хорошо структурированной силы, обширной и разветвлённой. Но не ФСБ, не МИДа, не службы безопасности крупной фирмы или бандитской группировки. Он не принадлежал ни к одной из этих структур, и в тоже время был чем-то похож на члена любой из них. Представитель чрезвычайный и полномочный, но совершенно равнодушный к своему представительству.
Грузный азиат лет сорока пяти, скорее башкир, чем татарин. Тронутые обильной сединой волосы коротко острижены, студенистые круглые щёки гладко выбриты, Поношенные бледно-голубые футболка и джинсы на размер больше нужного должны были бы придать мужчине вид глуповатого недотёпы, но цепкий взгляд и жёсткая, властная усмешка разрушали образ. На футболке нарисован золотистый равносторонний треугольник с ладонь величиной, обшарпанный и облезлый.
Мужчина заказал чай с пирожными, водрузил на стол ноутбук и стал читать скаченный из интернет-библиотеки детективный роман — я успела разглядеть набранную крупным шрифтом фамилию хорошо знакомого автора и логотип популярного книжного сайта. Дело правильное, я сама, прежде чем решить, покупать книгу или нет, читаю её в электронном варианте. Глупо было бы отдавать деньги за кота в мешке.
Двойки продолжали смотреть на толстяка, но ему до подопечных не было никакого дела. Наблюдатель отбывал принуд и пытался хоть как-то скрасить дежурство.
Да что же здесь происходит?!
Тут я заметила, что девушка из первой двойки с не меньшим интересом рассматривает меня. Парень тоже насторожился, напрягся, по-звериному дрогнули ноздри.
Несмотря на кондиционеры, от жары и духоты у меня разболелась голова, заломило виски.
К первой парочке подсел светловолосый мужчина лет тридцати в дорогом офисном костюме, по виду — бизнесмен средней руки. Девица вскочила, пробормотала «Мне надо припудрить носик» и пулей выскочила из зала. Судя по тому, что на бегу прикоснулась к телефону на поясе брюк, ей срочно требовалось позвонить так, чтобы разговора не слышали наблюдатель и двойки.
Бизнесмен поставил на стол маленькую, с его мизинец, антикварную статуэтку. Двойки напружинились, будто собирались выхватить её у владельца и удрать с добычей. От алчности глаза горели как прожекторы. Наблюдатель глянул на фигурку с лёгким интересом, на двойки — с равнодушным презрением, и вернулся к детективу.
Серьёзный антиквариат по кафешкам не продают, следовательно, фигурка имеет субъективную ценность, только для определённого круга лиц, в котором двойки представляют конкурирующие группировки. Но всё равно — почему кафе? Для наблюдателя статуэтка не стоит ничего, зато имеют значение поступки двоек, их соответствие правилам. Закрытый клуб любителей экстрима и затейливых игр? Похоже на то. Причём игры у них с какой-то эзотерической или мистической составляющей — яшмовая фигурка изображала тибетского дракончика.
У парня из первой двойки запиликал мобильник. Он извинился перед бизнесменом, выслушал абонента, ответил «Хорошо» и убрал телефон в карман. Судя по полной бесстрастности, новости парня ошеломили. Бизнесмен глянул на него с лёгким беспокойством.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Ничего особенного, — ответил парень. — Я не буду покупать вашего дракона.
— С чего вдруг? — удивился бизнесмен. — Сначала месяц уговаривал продать, заставил переться в эту забегаловку, а теперь назад отыгрываешь? И надо было огород городить?
Парень усмехнулся.
— Вы им продайте, — кивнул он на вторую двойку. — Или им, — показал на третью. — Цену можете смело поднимать вдвое. Я не шучу.
Парень подошёл к наблюдателю, что-то тихо сказал. Тот, не отрывая глаз от экрана, буркнул «Хрен редьки не слаще». Парень кивнул и подсел ко мне. Откуда взялась его напарница, я не заметила, на стуле она как из воздуха появилась. Вторая и третья двойки устремили на меня пронзительные, оценивающие взгляды. Мне коротко, остро ломануло виски. Сердце тревожно ёкнуло — чем-то я вписалась в их игры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
