Специалист по высшей математике, интересующийся экономикой, как-то раз заметил, что теория денег сложнее бинома Ньютона. Высшую математику можно изучить по книгам. Теорию денег при должном усердии можно освоить менее чем за год — что на девять лет меньше срока, отведенного на изучение высшей математики. Единственным препятствием является наличие диплома или ученой степени по специальности «экономика»: в этом случае на освоение предмета уйдет как минимум целая жизнь. Все мы пользуемся деньгами, и поэтому у каждого есть инстинктивное понимание того, как они должны работать.
Книга «Золото: деньги прошлого и будущего» стоит особняком. Возможно, она приглянется автомеханику, строителю, студенту или агенту по недвижимости, а возможно, даже политику, журналисту или сотруднику Центробанка, которые найдут в ней все, что нужно для решения важнейших экономических проблем современности и для создания функционирующей мировой денежной системы с нуля. Я думаю, что если эту книгу прочтет достаточное количество автомехаников, строителей, студентов и агентов по недвижимости, политикам и сотрудникам Центробанков придется исправлять свои ошибки — чтобы не было так стыдно.
Нейтан Льюис
ЧАСТЬ 1 ДЕНЬГИ И ИХ ВИДЫ
Глава 1 Хорошие деньги — стабильные деньги
«Чеканка монет — это создание отпечатка на золоте и серебре; <золотые и серебряные монеты> позволяют судить о цене покупаемых и продаваемых вещей… Следовательно, они являются мерой стоимости. Однако мера всегда должна представлять собой постоянный и неизменный стандарт. Иначе неизбежно будет нарушен общественный порядок, а покупатели и продавцы будут обмануты, как случилось бы в том случае, если бы ярд, бушель или фунт вдруг перестали соответствовать некоей постоянной величине».
Николай Коперник, «Трактат о чеканке», 1517[1]
«Индивидуалистический капитализм наших дней, поскольку доверяет сбережения индивидуальному инвестору, а производство — индивидуальному работодателю, предполагает стабильный масштаб стоимости. Без такого масштаба он не сможет эффективно функционировать, а возможно, даже существовать».
Джон Мейнард Кейнс, «Социальные последствия изменения стоимости денег», 1923[2]
У людей есть одна проблема: еда сама им в рот не падает. Случись такое, люди скоро испортили бы место, где улеглись отдыхать. Палящий зной, проливные дожди и пронизывающий ветер не давали бы им покоя. Их одолели бы болезни, насекомые и хищники. Люди вынуждены искать пару, чтобы произвести потомство. Им приходится заботиться о детях, чтобы те не погибли. Если бы кто-то взялся решить за них все эти проблемы, люди заскучали бы. Чтобы жить, им надо действовать.
Мужчины и женщины, нагие и одинокие, беспомощны — или почти беспомощны. Они мало на что способны. Им не хватает естественной защиты — меха, раковины или толстой шкуры. Природа не вооружила их мощными челюстями, зубами, клювом или ядом, чтобы они могли себя прокормить. Даже ходить по земле без обуви для них задача не из легких. Зато у людей есть руки и голова. С таким капиталом они могут производить орудия труда, изобретать технологии и создавать организации. Поэтому человек, изначально бывший чуть ли не самой слабой из всех земных тварей, превратился в самое могущественное существо на Земле.
Человек стал капиталистом в силу необходимости: он вкладывает время и силы в создание инструментов, технологий и организаций для повышения производительности труда. Можно ловить рыбу руками, но это не слишком эффективно. Одну рыбешку, возможно, легче выловить руками: для изготовления из подручных средств рыболовного крючка с блесной, остроги или сети нужны время, силы и технические навыки. Но человек подсчитал, что эти инвестиции окупятся в будущем благодаря повышению производительности труда. Другими словами, он вычислил, что подобные «капитальные инвестиции» в итоге дадут прибыль, что вложенные усилия принесут доход, что лучше потратить время на изготовление крючка и блесны, чем ловить рыбу голыми руками. Инвестируя капитал, человек может больше экономить и производить.
Но никто и никогда не гарантировал предприятию успех. Человек рискует, когда решает потратить время на изготовление рыболовного крючка или остроги. Он может потратить несколько дней на поиски материалов, необходимых для изготовления крючка с блесной, и ничего не найти, или обнаружить, что крючком рыбу не поймать. В этом случае капитальные инвестиции будут потеряны. Мы имеем дело с капитальными инвестициями всякий раз, когда люди изобретают и используют то или иное орудие труда, будь то камень, которым можно расколоть орех, или строительство фабрики для производства полупроводников.
Людям свойственно добиваться повышения производительности труда — то есть действовать с наилучшими результатами при меньших затратах времени и сил. Охотники годами учатся выслеживать зверя, ремесленники стремятся делать красивые вещи; разнорабочие распределяют груз таким образом, чтобы не перенапрячь мышцы. Монахи упрощают быт, чтобы сэкономить время для размышлений. Домохозяйки расставляют горшки и кастрюли так, чтобы до них было легко дотянуться. Термин «производительность» в том смысле, в котором мы его здесь употребляем, имеет весьма отдаленное отношение к официальной статистике. Конечные цели — увеличение числа материальных благ и услуг, накопление знаний, улучшение качества досуга и межличностных отношений, даже первозданная чистота окружающей среды — здесь роли не играют. Значение имеет лишь то обстоятельство, что люди развивают в себе способность этих целей добиваться. Целей и видов производства может быть бессчетное множество, однако для человека главное — овладеть умениями и навыками для достижения поставленных задач.
В естественных условиях производительность труда отдельно взятой человеческой особи ничтожна. Отдельные особи могут умереть от голода, особенно если они не владеют доставшимся от предков интеллектуальным капиталом — не знакомы с орудиями труда, растениями, животными и сменой времен года. С точки зрения дарвиновской теории отдельная человеческая особь погибнет, если не даст потомства. Человек должен найти себе пару и родить ребенка, то есть наладить сотрудничество с себе подобными.
В отличие от других видов, чья репродуктивная функция ограничивается кладкой яиц или рассеиванием семян, люди образуют устойчивые семьи. Женщине на поздних сроках беременности трудно самостоятельно искать себе пропитание; ребенка приходится растить долгие годы, прежде чем он научится выживать в одиночку. В семье как «ячейке общества» люди не только инвестируют «капитал» в создание орудий труда, но и продолжают повышать производительность благодаря
