вызвали формирование правой оппозиции, уже в нелегальной форме. Правые уклонисты не могли принять отказа от НЭП к которому привыкли, многие другие колебались, но в период после начала коллективизации они стали переходить к правым, испугавшись происходящего или не приняв крутой политики Сталина.
О вреде НЭП можно рассказывать еще немало, возможно не будь этого "отступления" многие большевики не пошли бы на путь предательства, не были бы испорчены буржуазностью и не было бы никакого правого уклона. Но все произошло иначе и случилось то, что случилось.
О чем мало говорят историки
Удивительно, но ни одно исследование темы репрессий не включает в себя подробный обзор роли иностранных государств и фактор шпионажа. Почему историки избегают обсуждения темы шпионажа понятно, они боятся быть высмеянными, потому что с хрущевских времен вбивалась мысль, что никаких шпионов в нашей стране за редкими исключениями быть не могло, это все выдумки сталинских следователей НКВД. Поэтому, когда речь заходит о шпионаже в пользу Англии, Франции, Германии, в ответ часто идут насмешливые утверждения, мол, а у нас случайно агентов Парагвая или Эфиопии не было? Причем этими предубеждениями страдают не только либералы, но и часто люди, положительно относящиеся к советскому периоду.
Ни те, ни другие никак не могут пояснить, что такого невероятного в том, что иностранные спецслужбы могли завербовать огромное множество советских граждан? В этом нет ничего невероятного, шпионаж одна из форм борьбы, в данном случае классовой. Сталин указал на наличие внешнего фактора этой борьбы в своем докладе на пленуме ЦК 3 марта 1937 года:
«Доказано, как дважды два четыре, что буржуазные государства засылают друг к другу в тыл своих шпионов, вредителей, диверсантов, а иногда и убийц, дают им задание внедриться в учреждения и предприятия этих государств, создать там свою сеть и “в случае необходимости” – взорвать их тылы, чтобы ослабить их и подорвать их мощь. Так обстоит дело в настоящее время ...... Спрашивается, почему буржуазные государства должны относиться к Советскому социалистическому государству более мягко и более добро соседски, чем к однотипным буржуазным государствам? Почему они должны засылать в тылы Советского Союза меньше шпионов, вредителей, диверсантов и убийц, чем засылают их в тылы родственных им буржуазных государств? Откуда вы это взяли? Не вернее ли будет, с точки зрения марксизма, предположить, что в тылы Советского Союза буржуазные государства должны засылать вдвое и втрое больше вредителей, шпионов, диверсантов и убийц, чем в тылы любого буржуазного государства?
Не ясно ли, что пока существует капиталистическое окружение, будут существовать у нас вредители, шпионы, диверсанты и убийцы, засылаемые в наши тылы агентами иностранных государств?»4
Сталин был весьма однозначен, с его слов можно было понять, что классовый враг внутри страны был разбит, но его остатки опираются на поддержку капиталистических сил извне. Эти доводы Сталина игнорируют исследователи темы репрессий, даже те, кто считают себя сталинистами. Это большое упущение, без которого восстановить подлинную картину событий не получится.
Большой заговор
К 1936 году против Иосифа Сталина и его ближайших соратников существовал масштабный военно-политический заговор, в котором были замешано огромное количество людей, аналогов в истории подобному не было. Все начиналось в 1928-1929 годах, когда в ходе политической борьбы Иосиф Сталин победил блок правых во главе с Николаем Бухариным, НЭП был свернут и страна взяла курс на форсированную коллективизацию и индустриализацию. Окончательно проиграв на апрельском Пленуме ЦК и ЦКК 1929 года Бухарин рассчитывал на помощь Коминтерна, однако его ожидания не оправдались. 17 ноября он был выведен из состава Политбюро, а через неделю он в корне сменил свою публичную позицию и признал все ошибки. Однако, он и не думал сдаваться.
Неизвестно точно, когда, но Николай Бухарин понимая, что на поле легальной борьбы проигрывает, принял решение переходить на нелегальное поле работы, что означало использование методов террора и заговоров с целью свержения Сталина. Об этом свидетельствовал соратник Бухарина, актив Коминтерна Жюль Эмбер Дро, который виделся с Бухариным и тот уведомил его о переходе к террористическим методам борьбы, союзу с недавними противниками зиновьцевцами-каменевцами. Эмбер-Дро свидетельствует:
«Перед отъездом я зашел, чтобы увидеть Бухарина, не зная, смогу ли по возвращении увидеться с ним вновь. У нас состоялась длинная и откровенная беседа. Он поставил меня в известность о связях его группы с фракцией Зиновьева – Каменева, чтобы координировать борьбу против власти Сталина. Я не скрыл от него, что не одобряю эту связь с оппозицией. «Борьба против Сталина – это не политическая программа. Мы резонно боролись с программой троцкистов по важнейшим вопросам, с кулацкой опасностью в России, с теми, кто выступал против объединенного фронта с социал-демократами, с проблемами Китая, с крайне близорукой революционной перспективой и т.д. На следующий день после победы над Сталиным политические проблемы разделят нас. Этот блок – блок без принципов, которые разрушатся задолго до достижения каких-либо результатов».
Еще Бухарин сказал мне, что они решили использовать индивидуальный террор, чтобы избавиться от Сталина.»5
В конечном счете все завертелось. Заговорщики стремились втянуть в свою паутину, как можно больше видных людей, партийных работников, военных, чекистов, кроме этого они раскидывали свои сети и на обычных граждан, выискивая тех, кто может быть не лоялен власти. Конечно же такая активная вербовочная деятельность не могла происходить без прикрытия со стороны ОГПУ, которое было наполнено правыми уклонистами, троцкистами и шпионами иностранных спецслужб. Именно их прикрытие позволяло Сталину ошибочно считать, что он разгромил оппозицию и партия при нем едина, как никогда.
Съезд победителей в феврале 1934 года был внешне триумфом Сталина, однако все было не так, как казалось на первый взгляд. Николай Васильевич Лихачев, который в те времена служил военкором в штабе Дальневосточной армии и был свидетелем организации военно-политического заговора пишет:
«В середине тридцатых годов стороннему наблюдателю, скользящему взглядом по поверхности советской жизни, могло казаться, что Сталин действительно привел партию к невиданному единству. Со времени задушенного в полицейском застенке блока Сырцова-Ломинадзе, зеркальную поверхность коммунистического единства больше уже не колебали никакие оппозиционные волны. Тишь да гладь…
XVII-й съезд партии, происходивший в 1934 году и состоявший из одних только «сталинцев», изощрявшихся друг перед другом в славословии вождю, Сталин горделиво назвал «съездом победителей». Да, конечно, это был съезд победителей, о чем свидетельствовали видом своим находившиеся тут же побежденные, вожди былых оппозиций – Зиновьев, Каменев, Рыков, Томский, допущенные на съезд (вернее, конечно, приволоченные) для произнесения покаянных речей и самооплевывания: это были раздавленные люди. А новой оппозиции не было и не предвиделось.
Стороннему наблюдателю, вероятно, и в голову не могло прийти при виде стопроцентного единогласия XVII-гo съезда, бесконечных манифестаций единения партии с вождем, что
