откат. Нужно избавиться от крови и найти безопасное место.
Жёлтый помог старателю снять шлем и промыть его. Молча принял «Сокола» и боеприпасы после того, как Борз умылся и стёр с экипировки попавшую на неё кровь. Глядя на заказчика, Волку казалось, что этот человек закаляется не по дням, а по часам. И так уж сложилось, что в скором времени именно от него станет зависеть жизнь снайпера.
Прежде чем откат ударил по чеченцу, он словно рыскающий среди руин зверь, отыскал подходящую лёжку. На предпоследнем этаже торгового центра, в глубине пыльных помещений для отдыха персонала.
Здесь было сыро. Мебель набухла от влаги. Пахло плесенью. Но не было ни единого следа изменённых или мутантов. Поелозив по полу найденной здесь же тряпкой, снайпер убрал оставленные ими следы и сбросив рюкзак с пристегнутым к нему щитом, устроился в самом углу под покосившейся стеной.
Обливаться потом, бороться с дурнотой и ждать, когда конечности перестанет сотрясать тремор.
Жёлтый чувствовал себя не лучше. Заказчик не колол себе стимулятор, но был вымотан до предела. От постоянной беготни в боку кололо, он так запыхался, что не мог разговаривать и долгие минуты после остановки восстанавливал дыхание.
Не говоря уже о гудящих ногах, которые так страшно забились под весом навьюченных и надетых на него вещей, что в какой-то момент он начал серьёзно опасаться, что просто свалиться.
Привал — стал настоящим спасением.
* * *
— Ах… не надо… не хочу…Ах…
Под аккомпанемент чужих стонов и жалобных возгласов Волк раскрыл глаза. Таймер часов в интерфейсе заставил его дёрнуться. Он сам не заметил, как уснул и проспал кучу времени, даже оповещения ИскИна не помогли.
«Шайтан! Вырубился! Проспал… шесть часов!!!»
Поднимаясь на ноги в полной темноте и слыша где-то рядом человеческие стоны, чеченец ударил ладонью по повреждённому, но ещё недавно частично работающему комплексу визуального наблюдения и обомлел.
Появилась картинка, и в этой картинке, Жёлтого — ели.
Пистолет пулемёт оказался в руках снайпера отработанным движением — словно по волшебству. Сердце заколотилось как сумасшедшее, но опасаясь зацепить заказчика, стрелять он не решился.
В рации раздался панический шёпот:
— Волк помоги! Пожалуйста… помоги Волк! Оно затащило в себя мою ногу!
Странная тварь, похожая на гусеницу-переростка косила в сторону Волка безумным, выпуклым, вполне себе человеческим (на вид) глазом, и постепенно обволакивала собой ногу всхлипывающего и причитающего человека. Сегментированное, белое тело, похожее на раздувшуюся зефирную конфету, с жуткой ритмичностью медленно двигалось, всё больше и больше охватывая попавшую в чудовищную пасть ногу, лежащего на полу заказчика.
Жёлтый был в ужасе, причитал и плакал, захлёбываясь словами, громким шёпотом звал на помощь, но почему-то не оказывал сопротивления.
Старатель застал всю эту ситуацию в тот миг, когда зверюга насадилась на чужую конечность до самого колена. Скрипнув зубами, Волк зацепил пистолет на парамагнитное крепление и шагнул к существу выуживая из ножен тесак…
Опасной, эта человеческая гусеница — не выглядела.
Тварь не могла не видеть подступающего старателя. Неуклюже затрепыхалась, спазматическими движениями пытаясь не выплюнуть ногу, а в буквальном смысле слезть с неё.
Волк не знал почему Жёлтый не убил животину всадив в неё стержень, сокол был у него под рукой, но это мало его волновало.
Ускорившись, он атаковал раньше чем чудище смогло оторваться от заказчика.
Вот только тесак не смог опуститься на уродливое тело. Что-то крупное, тяжёлое, в абсолютной тишине появилось сбоку и сбило его с ног. Комплекс визуального наблюдения слетел с и без того повреждённого шлема и улетел в неизвестном направлении.
Волк ослеп… подскочил и застыл, держа в дрожащих руках тесак. Где-то слева булькало и клокотало, но сколько он туда не всматривался — видел лишь разноцветные круги в непроницаемой темноте. Чуть дальше, вдоль стены, слышались скребущие и булькающие звуки.
— Волк оно вылезло из него! Оно… ползёт, ползёт!
Заказчик всхлипнул, явно находясь в глубоком ужасе и шоке, но в его причитаниях старатель увидел надежду. Волк замер словно спринтер на низком старте, вслушиваясь в непроницаемый мрак и готовился дать отпор тому, чьё нападение уже пропустил единожды.
Тварь, напавшая из мрака, затаилась. Замерла так же как и старатель, где-то поблизости.
Страх ледяными пальцами проникал в грудь чеченца и перехватывал горло сбивая дыхание, тревожил, заставляя тело ходить ходуном от сотрясающей его адреналиновой дрожи.
В помещении снова воцарилась относительная тишина, разбавляемая похлюпыванием твари что затягивала в себя ногу Жёлтого и его всхлипываниями. Волк не мог знать, что Жёлтый находиться на грани безумия.
В отличии от старателя, он видел — всё!
Видел, как из раздутого, наполненного разнокалиберными глазастыми «гусеницами» изменённого, вывалился ещё один белоснежный людоед и пополз в его направлении.
Соберись брат. Комплекс визуального наблюдения слетел с головы, я ничего не вижу. Ты должен стать моими глазами.
Будто вспомнив, что ему доступна связь через биотический блок, Жёлтый судорожно ответил. Его слова выстроились в чёткую линию текстового сообщения, но в рации всё так же звучал панический, захлёбывающийся шёпот перепуганного дыхания. И его ужас был объясним. Вторая беззубая тварь подползала со стороны Волка, норовя заглотить голову заказчика вместе со шлем-маской закрытого костюма.
Чтобы этого не произошло, Жёлтый подставил под мясистый, безобразный овал её рта собственную руку.
ОН! ОН! Реагирует на движение! На движение! Нельзя двигаться! Нель…
По щекам заказчика катились слёзы. Тварь, что почти целиком поглотила его ногу, была одним раздутым мускульным канатом. Его не грызли, не жевали, но с каждым мгновением мышечные спазмы чудовищной гусеницы становились мощнее и сдавливали конечность всё сильнее.
Единственным лучом надежды в творящемся безумии, был застывший в темноте Борз.
Расскажи мне всё что ты видишь!
Жёлтый, лежащий в этот момент на полу, задрал голову скребя закрытым шлемом грязное напольное покрытие. Ужас не давал ему сосредоточиться, но он всё равно пытался помочь Волку сориентироваться.
В эти секунды, чтобы не сойти с ума, ему нужно было делать хоть что-то.
Стоит в углу! Стоит и смотрит прямо на меня! Большой, жирный, глаза повсюду… нет не так! Полый внутри! Я издаю шум и двигаюсь, поэтому нельзя двигаться! НЕЛЬЗЯ!
Матка, сбившая снайпера с ног, из которой выползли обе «гусеницы» — была изменённым. От человека у этого отродья остались лишь общие очертания. Голова исчезла, грудная клетка и живот треснули, освобождая место для роста и развития ползучих тварей, а бока дико раздулись, вмещая в себя модифицированные органы.
И что самое страшное… старатель не мог видеть это отродье, замершее в темноте в каких-то пяти-семи метрах от него.
Волк аккуратно убрал тесак в ножны, так медленно, что действие заняло добрых десять секунд. Ему требовалось освободить руку чтобы взять пистолет-пулемёт, и он уже почти не обращал внимания на бесконечные строчки текста, что приходили к нему от Жёлтого:
Жёлтый, мне нужно чтобы ты сказал мне
