поближе, и остановился в двух шагах от продавца. Он всё ещё не понял парень это или девушка. Продавец поднял глаза и из-под капюшона на Ская взглянули чёрные блестящие глаза. «Девушка!» — пронеслось в его голове.
— Миниспайдер, — запинаясь, стараясь говорить как можно тише, произнёс Скай. Девица оглядела всю его худую неказистую фигуру и кивком головы пригласила следовать за собой. Скай последовал за ней в нескольких шагах позади, глядя в пол, на её ботинки с множеством ремешком и металлических пряжек. Продавец уверенно двигалась в потоке, словно обтекая встречных и попутчиков и Скаю, который постоянно на кого-то натыкался, приходилось прикладывать усилия, чтобы поспевать за ней. Наконец они свернули в узкий проход между двумя покосившимися домами, прошли мимо заваленных доверху гниющим мусором баков, здесь навстречу им попалась только одна едва волочившая ноги старуха. Мы всё дальше шли по постепенно сужающейся улице, ноги у Ская стали проскальзывать, пахло плесенью и гниением. Только теперь он понял, что боковая улица постепенно уходит вниз, под довольно значительным углом, несколько раз ему приходилось хвататься за стены, чтобы не упасть, и каждый раз рука его натыкалась на холодные, покрытые слизью кабеля. Скай не видел их, но ему казалось, что слизь эта зёлено-чёрного цвета, такую он часто видел в подземных коридорах. Между тем продавец двигалась всё также уверенно и быстро, ноги её как будто прилипали к земле. Чем ниже становился наклон, тем Скай сильнее ощущал, как напрягаются его икроножные мышцы, деревенеют, становятся точно каменными. Он подумал, что арестовать его можно было сразу. «Неужели обязательно было идти так далеко?!» — промелькнула в голове шальная мысль. Поэтому когда девица остановилась, значительно опередив его, Скай испытал практически облегчение, что всё это, наконец, закончилось. Продавец смотрела на него из-под капюшона, Скаю показалось, что с осуждением.
— Простите! — выдавил он из себя, задыхаясь. Ничего ему, не ответив, девица толкнула, почти незаметную маленькую дверь похожую на люк в туннеле и пролезла внутрь. Не успевший ещё отдышаться Скай, последовал за ней. На той стороне люка было темно, так темно, что он не мог разглядеть даже своих рук. За его спиной негромко щёлкнула закрывающаяся дверь, в ту же секунду яркий свет ударил его по глазам и Скай зажмурился. Сердце его упало куда-то в колени. «Ну, вот и конец!» — подумал он. В его воображении возникли радиоактивные шахты или что ещё хуже линия фронта, откуда, в грузовых вагонах, каждый день привозили чёрные пакеты, бывшие когда-то людьми. Он стоял, зажмурившись и вытянувшись по стойке смирно.
— Это он? — спросил хриплый мужской голос.
— Хрен его знает! — отвечал другой, по всей видимости, принадлежавший молодой женщине.
— Свет включи!
Скай осторожно разлепил веки. Он застыл в середине маленькой комнаты, освещенной тусклой круглой лампочкой висевшей под потолком. Из всей мебели в этой комнате был только старый стол из поцарапанного пластика и один офисный стул. На этом стуле сидел худой пожилой мужчина с совершенно седыми неестественно белыми волосами. Лицо его будто вырубленное из камня, было покрыто страшными келоидными рубцами. Девица, приведшая его сюда, примостилась на краешке стола. Капюшон она скинула, лицо у неё оказалось скуластое, глаза узкие, короткие чёрные волосы торчали кверху неаккуратным ёжиком. Седой мужчина разглядывал Ская своими серыми, почти белыми глазами.
— Миниспайдер, — пролепетал Скай неуверенно. Эти двое не казались ему сотрудниками службы безопасности.
— Дай ему! — приказал седой, и девица бросила Скаю, маленький, блеснувший в свете лампочки предмет. Скай поймал его чисто инстинктивно, в ладони этот предмет ощущался как небольшой металлический шарик. Поднеся его к глазам, Скай увидел, что это не шарик, а скорее маленькое яйцо с крохотными шершавыми насечками, приятно ощущавшимися подушечками пальцев.
— Это он? — спросил Эдвардс, с удивлением.
— Прикажи ему! — сказала девчонка.
— Вообще-то он активируется сам при наличии источника информации, но ты можешь это делать и своим голосом, — добавила она.
— Что нужно сказать? — спросил Скай с замиранием сердца.
— Код 114.
— 114, — проговорил Скай, яйцо на его ладони дёрнулось, раскрылось на две горизонтальные части, из брюшка выдвинулись восемь тонких жёлтых лапок, металлический жук приподнялся на своих конечностях, издав стрекочущий звук, похожий на щёлканье высоковольтной кабельной сети. Тонкие его ножки впились в ладонь Ская, но он не ощущал боли, глядя на сверкающее тело миниробота.
— Скажи ему «отмена»! Он должен знать твой голос! — сказала девушка.
— Отмена! — Скаю показалось, что робот взглянул на него с некоторой обидой, лапки втянулись в его желтоватое брюшко и вот на ладони его снова лежит маленькое блестящее яйцо.
— Сколько с меня? — спросил Скай хрипло.
— Ничего, — сказал седой.
— Ничего, — повторила девушка-продавец.
— Что? — Скай с недоумением уставился на неё. Она спрыгнула со стола и подошла к нему.
— Доступ к главному кабелю! — произнесла она словно о чём-то само собой разумеющимся.
— Что?! — Скаю показалось, что он ослышался.
— Нам нужен доступ к главному кабелю! И ты нам его дашь! — повторила девушка.
— Я не могу! — взмолился Скай. «Они враги! Шпионы западных!» — подумал он с ужасом.
— Хорошо, — спокойно сказала девица, — отдай его!
Она протянула руку, Скай смотрел на её раскрытую ладонь и на жука.
— Ну!
Руки его налились свинцом, Скай думал о том через что ему пришлось пройти для того чтобы заполучить жука! Он просто не мог расстаться с ним!
— Так-то! — сказала девица, тоном школьной учительницы, сделав шаг к Скаю, она приложила палец к его губам. Он ощутил холод, её пальцы были холодными, неживыми.
— Они отрубили ей кисти рук, — спокойно сказал седой. «Это экзопротезы!» — понял Скай. Он сглотнул.
— Ты поможешь нам! — сказала девушка.
В своём сером, мышиного цвет комбинезоне, я сидел на скамейке в углу у лифтов и кажется, был почти незаметен. Мимо проходили люди, все они спешили куда-то, все они были преисполнены собственной значимостью. Какое им дело до обычного ремонтника? Собственной говоря, я нахожусь в самом низу общественной лестницы, ниже меня почти никого нет. Только уборщики, наверное. Конечно, нас всех с самого детства учат, что нет важных и неважных профессий, что каждый человек в нашем огромном городе имеет своё значение. Что он необходим для нашего выживания. Но на самом деле все мы с ранних лет знаем, что это не так. Конечно, если бы не тот порножурнал, я бы не получил низкую оценку за поведение и смог бы занять место на более высоком уровне социальной лестницы. Но принципиально для меня ничего бы не поменялось. Я никогда не смог бы стать таким как они! Ну что есть, то есть! Может
