Лена, — опять угнал у них верблюда или девок на танцах не поделили? Наверное, хочешь, чтобы их богатенький папаша Курт засудил тебя и отнял у нас последнее! — отец плюнул, но слюна запуталась в седом мхе подбородка и тягучей нитью скользнула на земляной пол.
— Они теперь помощники Йозефа Айсмана, и идут сюда, — проговорил Лен, провожая слюну взглядом, — я не знаю зачем.
— Иди, дай мне пожрать, — процедил отец и стал вытягивать шею, чтобы увидеть улицу в окно. Лен стал доставать из шкафа миску с солониной, но, услышав скрип открываемой двери, — обернулся. В комнату ввалились Зиг и Вилли.
— Что вам надо, гнилые отрыжки шакала! — заверещал отец.
Не обращая внимания на брызгающего слюной старшего Осборна, Зиг сделал пару шагов вперед, протянул Лену свернутый трубкой лист и глумливо ухмыльнулся:
— Слышь, ты, — тупой придаток верблюжьего стада! Тебе повезло! Тебя приглашают вступить в армию Его Величества. Хотя на кой черт нужна в армии такая грязная безмозглая скотина, не знаю.
— Надо же нужники кому-то чистить, — загоготал Вилли.
Лен прорычал что-то неразборчивое и потянулся за шестом для верблюдов.
— Но, но, — не видишь, мы при исполнении, — отшатнулся Вилли, выхватывая из-за пояса шокер, и тыча им в сторону повязки на руке брата.
— Вилли — идиот, поосторожнее с этой штуковиной, — Зиг, бросил на топчан свиток и выскочил во двор.
— Надеюсь, тебя все-таки заграбастают в армию, и ты вернешься оттуда таким же, как твой папаша! Тогда Грета, выйдет за меня, Зигу достанется Гром, и он всегда будет побеждать на ежегодных скачках. Так что вали скорее! — Вилли выбежал вслед за братом. Лен с шестом на перевес метнулся, было за ними, но близнецов уже и след простыл.
— Зигу никогда не победить на скачках, слышишь Вилли, никогда! И Гром ему не достанется! Он мой! Мой друг, слышишь! — заорал Лен.
Вернувшись, в дом младший Осборн развернул свиток и вслух по слогам прочел написанные красивыми буквами слова:
«Лен Осборн! Я, твой Император, как Главнокомандующий Вооруженными силами нашей Империи, приглашаю тебя добровольно вступить в ряды нашей доблестной армии, чтобы с оружием в руках служить процветанию нашей великой Империи. В случае твоего согласия выполнять приказы назначенных мною командиров в рядах наших вооруженных сил и следовать их уставу, я, твой Император гарантирую тебе достойную оплату в течение всего срока службы и возможность увидеть миры Империи».
Под текстом шла какая-то непростая подпись, а в скобках было написано: «Мы, Волей Божьей и народа Император Центральной Галактической Империи Георг 9».
А ниже, под линией маленьких отверстий было написано: «Лен Осборн вам в обязательном порядке надлежит явиться на Центральную площадь к 12 часам для прослушивания сообщения представителя ВС Империи». После этих слов стояла размашистая подпись бургомистра и неуверенная закорючка Айсмана.
— Сынок не ходи, — заскулил отец, — ни в какую армию тебя не возьмут. Запрут в жандармах как всех погонщиков верблюдов, и будешь палкой махать. У тебя ведь это хорошо получается… верблюдами палкой управлять. Вот поэтому ты им и нужен…Ыыы…
— Кому им? — спросил Лен.
— Императору с его Сатрапом, они о нас погонщиках вспоминают, когда им нужно, чтобы людей как верблюдов палкой…Ыыы…, — А люди этого не любят, — посмотри хотя бы на меня, — Осборн старший стал потрясать скрюченными, во многих местах переломанными руками и ногами.
Но Лен уже сотню раз слышал историю о том, как отец вместе с погонщиками из других деревень, служа в жандармерии, лихо разгонял дубинкой толпы недовольных, и как ему в этом деле помогало умение владеть шестом погонщика верблюдов. Помогало до тех пор, пока однажды разъяренная толпа не затоптала тысячами ног нескольких жандармов. По словам отца, он единственный кто остался жить. Если конечно это можно назвать жизнью.
Лен слышал эту историю много раз и не собирался делать это еще. Лен твердо знал, — на месте отца, он толпе точно бы не попался.
Во всех этих воспоминаниях родителя, его привлекали только рассказы о гулянках по большим городам во время увольнений. Младший Осборн часто представлял себя идущим в красивой форме по широким улицам, засаженным деревьями мимо больших ярко освещенных домов высотой в три, четыре, а то и в пять этажей. Такие он видел на картинках в альбоме у Греты. Этот альбом был любимой и единственной прочитанной Осборном после школы книгой. Назывался он «Архитектура провинциальных городов Сатрапии Тау Кита». Иногда Лену даже казалось, что этот альбом был главной причиной, их встреч с Гретой. Главнее даже того, что она, считалась первой красавицей деревни.
Но чаще всего Лен представлял себя на капитанском мостике крейсера. Он стоит и смотрит, как звезды несутся у него над головой. Также как в сериале «Дорогами Вселенной», который раз в неделю, в выходной, крутили в магистрате.
— Не ходи, — продолжал скулить отец.
— Я только посмотрю и вернусь.
Лен, бросил листок приглашения на топчан и, больше не слушая стоны и кряхтение отца, вышел во двор. С высоты холма, где стоял его дом, Осборн хорошо видел, как со всех концов деревни к площади тянется народ. Больше всего шло молодых парней, но и людей постарше было немало.
Лен отыскал глазами военный джип. Он стоял, там, где и остановился — почти посередине площади. Рядом с машиной никого не было. Зато фургон, не спеша, то и дело притормаживая, удалялся от деревни. Во время остановок его механическая рука, втыкала вдоль обочины короткие палки. Стоило машине отъехать, эти палки сами собой вытягивались вверх. Лен смотрел за фургоном до тех пор, пока машина не скрылась за дальними холмами. Потом он вышел со двора и вместе со всеми направился в сторону площади.
Глава 2
До площади оставалось всего ничего. Лен уже отчетливо видел не только магистратуру, но и спрятавшуюся между домами бургомистра и капрала, лавку Курта Йорка, когда почувствовал, что кто-то осторожно тронул его за локоть.
Нетерпеливо обернувшись Лен увидел почти бегущую рядом с ним Грету.
— Привет! Чего тебе Грета? — не сбавляя шаг, бросил он.
— Здравствуй! Куда ты бежишь, Лен? На площадь?
— Да. Не
