Повернувшись, она увидела, что экран почернел. Ударила по клавише «backspace», нажала другие клавиши. Но ничего не произошло.
Похоже, лэптопу не понравился душ из сока, и он умер от омерзения.
– Что случилось?
К действительности ее вернул низкий протяжный голос. Она почти не помнила о нем в приступе паники.
– Я только что прикончила компьютер апельсиновым соком.
Это было бы смешно, если бы не было настолько ужасающим. Лишиться лэптопа – все равно что лишиться правой руки.
– Апельсиновым соком? – Он медленно кивнул. – Так вот чем вы окрестили мою постель!
И тут верх взяло раздражение. Как он может волноваться о состоянии своей постели, когда ее лэптоп сыграл в ящик?
– Я только что потеряла три дня работы.
– Послушайте, если не возражаете…
Похоже, на него ничуть не подействовал ее резкий тон.
– Вы всегда работаете голой? – осведомился он, скрестив на груди руки и вскинув брови.
Она смутно отметила его почти соблазняющий взгляд. Волоски на ее руках мгновенно встали дыбом, а в животе вспыхнуло пламя. Остро ощущая свою наготу под полотенцем, она отвела глаза и поискала взглядом одежду. Придется пройти мимо него, чтобы до нее добраться. Это означало необходимость обогнуть кровать и пройти в футе от него. При одной этой мысли ей стало не по себе. Веко задергалось. Она растерла ладонью лицо, словно пытаясь смахнуть дурманящую смесь ощущений.
– Я была в душе, когда меня осенило.
Голос дрожал так сильно, что она откашлялась, пытаясь освободить сдавленное горло.
Коннор наклонил голову, очевидно начиная что-то понимать.
Она вздохнула.
– Я составляю заявку на тендер, и меня посетило вдохновение. Не хотела упустить мысль, прежде чем успею ее записать.
– Понял, – ответил он, ошеломленно тряхнув головой.
Господи боже! Умеет же он вывести человека из себя!
– Послушайте. Надеюсь, вы не возражаете? – Она вынудила себя отвести назад плечи и вскинуть подбородок. – Прямо сейчас я не совсем готова к общению. Не могли бы мы поговорить об этом утром?
Коннор заставил себя отвести взгляд от того места, где ее пальцы вцепились в полотенце, и нахмурился:
– И где я должен спать? Вы заняли единственную постель.
– Попробуйте лечь на диване.
При виде выражения его лица она едва не рассмеялась.
– Я был в пути три месяца. Мне не терпелось наконец заснуть в своей постели.
– Знай я о вашем приезде, мы могли бы что-то придумать.
– Придумать, вот как?
Он скользнул взглядом по ее телу, отмечая изгибы фигуры, едва прикрытые полотенцем.
Где-то глубоко в ней снова забилась будоражащая пульсация. Джози туже стянула полотенце, все больше нервничая под его пристальным взглядом. Она и без того в замешательстве, оказавшись полуобнаженной в присутствии незнакомца. Особенно такого, чья близость лишает покоя. Вроде Коннора Престона.
– Вы понимаете, о чем я, – бросила она, снова разнервничавшись. Тяжкое предчувствие беды, с которым она боролась всю последнюю неделю, снова протянуло к ней щупальца. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и досчитала до трех. – Послушайте, не могли бы мы сегодня лечь спать и договориться обо всем утром? Так или иначе, сомневаюсь, что вы захотите лечь в постель, пропитанную апельсиновым соком.
Она изобразила улыбку, которую, как надеялась, можно было принять за дружескую.
Несколько секунд он продолжал мерить ее взглядом.
– Ладно, – медленно протянул он, проводя ладонью по уставшим глазам. – Я весь день провел в дороге. У меня не осталось сил разбираться с этим сейчас. Сегодня я лягу на диване. Поговорим утром.
Он резко повернулся и вышел, захлопнув за собой дверь и оставив Джози расстроенной и озадаченной.
На следующее утро она проснулась поздно.
После неудачной попытки воскресить лэптоп написала от руки все, что запомнила из заявки на тендер, прежде чем впасть в тревожный сон. Все ее чувства были обострены после стычки с Коннором, и каждый треск и стон старого дома заставлял подскакивать. Наконец она заснула по-настоящему, как раз когда птицы завели свой рассветный хор: усталость выиграла битву со взбудораженным телом.
Джози лежала, глядя в потолок и проклиная свою неудачливость. Последние несколько недель нельзя было назвать самыми удачными в ее жизни, и похоже, в ближайшее время к лучшему ситуация не изменится. Остается надеяться, что компьютер просохнет и снова заработает, так что ей не придется всю следующую неделю восстанавливать документ. Если же этого не случится… придется найти мастерскую и посмотреть, можно ли хоть что-то спасти. Новые проволочки. Как раз то, чего ей совсем не нужно. Как раз то, что бизнесу совсем ни к чему.
А теперь у нее очередная проблема. Брат Абигейл, очевидно, раздражен, обнаружив в доме чужого человека, что вполне понятно. Если бы она приехала домой и нашла кого-то в своей постели, тоже вышла бы из себя. Но она пообещала Аби, что как следует отдохнет после того унизительного поражения на работе.
Если бы только она не потеряла самообладания и не сорвалась перед всеми, возможно, Аби более серьезно восприняла ее тревоги относительно состояния их бизнеса, а так она выглядела просто чокнутой.
Неудивительно, что ее бизнес-партнер так твердо настаивала на том, чтобы Джози побыла здесь пару недель, и, как она выразилась, «дала всем возможность успокоиться и решить вопрос», – а она не хотела спорить и еще больше подвергать опасности их и без того шаткие отношения. Согласиться провести здесь две недели казалось разумным компромиссом. Но желание Коннора завладеть своим домом вставило палку в колесо. Она не хотела хлопотать в поисках какого-нибудь безликого отеля, чтобы получить номер в пик сезона. К тому же дом принадлежал как Коннору, так и Аби, и она, Джози, приехала сюда первой!
С вновь обретенной решимостью она откинула одеяла и соскользнула с кровати. Помедлив немного, чтобы насладиться приятным ощущением, когда пальцы ног утонули в роскошном ворсе мягкого персидского ковра, она подошла к антикварному гардеробу поискать одежду. Схватила джинсы и свободную футболку, натянула, после чего стащила простыни с огромной кровати и понесла к стиральной машине.
Приехав несколько дней назад, она была потрясена красотой этого места. Джози ожидала увидеть убогий загородный домик в богом забытой глуши. Вместо этого обнаружила типичный фермерский дом в двадцати минутах езды от Экс-ан-Прованса, с большой кухней-столовой и уютным интерьером, дополненным потертыми кожаными диванами и старой плитой, которая топилась дровами. Пахло здесь восхитительно: травами, древесным дымом и солнцем. Ничего похожего на благопристойные, арендованные на лето дома, которые мать обычно поливала отвратительно вонявшим дезинсекталем, едва они прибывали на бесконечные семейные каникулы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
