– Н-но... нельзя ли немного подождать, прежде чем предпринимать что-либо? – выпалила Кристин. – Мисс Маршалл так бы и поступила, окажись она здесь. Я хочу сказать – они могут скоро вернуться...
– Я не могу рисковать, – решительно заявила Аня. – Будь я по-прежнему в штате – другое дело, но я всего лишь неофициальный помощник. К счастью, у нас есть номера телефонов их родителей...
Это был мастерский удар.
– Родителей? – Кристин от ужаса залилась краской. – Отец Шерил придет в бешенство! Они всего лишь пошли на вечеринку!
– Вечеринку? – У Ани душа ушла в пятки. – Какую вечеринку? Куда?
Полученные сведения трудно было назвать утешительными. Группа местных парней, игравших неподалеку в регби, пригласили девочек из лагеря на вечеринку. Шерил и Эмма, единственные, кто отважился принять приглашение, договорились, что в десять часов кто-нибудь на машине подберет их у ворот лагеря. Им пообещали отвезти их назад, как только они захотят.
Аня с трудом скрывала охвативший ее ужас.
– Ты хочешь сказать, что они согласились уехать с абсолютно незнакомыми людьми?
Она мучительно пыталась припомнить, кого именно она видела сегодня на берегу. Было несколько знакомых ребят из ее новой школы, но головорезами их не назовешь.
– Нет, конечно же, нет!
Даже Кристин понимала разницу между обычным непослушанием и полнейшим безрассудством.
– Все в порядке, мисс Адамс, двое из них играли в оркестре на нашем школьном вечере!
Ане стало нехорошо. О боже... обласканные женским вниманием парни и обманчивый блеск рок-звезд!
– Эмма сказала, что парень, устраивающий вечеринку, пообещал, что дом все выходные будет в его полном распоряжении, – вмешалась в разговор Джессика.
Под нажимом учительницы Кристин попыталась объяснить, где проходит вечеринка:
– Мальчики сказали, что туда не больше десяти минут езды. Большое двухэтажное здание на другом конца Ривервью...
– Белый дом на холме, с мостом у ворот и рощицей норфолкских сосен, – добавила Джессика.
У Ани внезапно пересохло во рту.
– «Сосны»? – спросила она таким пронзительным голосом, что и сама почувствовала это. – Дом называется «Сосны»?
– Не пойму, зачем нам туда ехать, – забираясь на заднее сиденье Аниной малолитражки, ворчала Кристин спустя десять минут. – Не мы же влипли.
– Потому что в «Соснах» никто не подходит к телефону, а я не могу оставить вас одних, поехав за Шерил с Эммой, – объяснила Аня, роясь в бардачке в поисках очков, которые обычно надевала за рулем. Она оставила Кэти объяснительную записку, хотя надеялась вернуться в лагерь раньше ее.
Аня крепко сжала руль, сворачивая с шоссе на узкую грунтовую дорогу, которая соединяла побережье с пригородами Южного Окленда, и попыталась успокоить свои взвинченные нервы. Пожалуй, она перегнула палку. Ведь сама в школьные годы не раз убегала на недозволенные вечеринки – это было в порядке вещей у старшеклассниц, и даже такие паиньки, как Аня, обязаны были отступать порой от правил, чтобы обеспечить себе мирное существование в спальне.
Беда в том, что за те четыре месяца, что прошли после ее ухода из женской гимназии, она отвыкла волноваться из-за внеурочных выходок учащихся. Уходя из школы после обеда, она сбрасывала с плеч всякую ответственность. О, конечно же, она брала с собой планы проведения уроков и кипы тетрадей для проверки, но зато не несла никакой личной ответственности за самих детей до начала нового школьного дня.
– А что, если, пока мы доберемся, они уже разойдутся? – внезапно спросила Джессика. – Или поедут другой дорогой и мы разъедемся?
– Это единственная дорога из Ривервью в региональный парк, – отозвалась Аня. – И в ночное время здесь очень мало машин, так что разъехаться мы не можем. К тому же Шерил с Эммой сказали Кристин, что вернутся где-то около двух, так что они не могли еще уехать...
– Разве только вечеринка не удалась, и они не отправились еще куда-нибудь.
Аня скрипнула зубами. Будто ей мало хлопот!
Она продолжала вести машину в напряженном молчании. К счастью, ночь выдалась ясная, и от дороги ее отвлекал только танец насекомых в свете фар. Поля по обеим сторонам дороги заливал ровный лунный свет, и время от времени желтые лучи фар вырывали из темноты какой-нибудь фермерский домик, спрятанный меж деревьев.
Мальчики здорово приврали, говоря о десяти минутах, лишь минут через двадцать, не менее, Аня добралась до скопления домов, фермерских хозяйств и магазинчиков, из которых и состоял маленький городок Ривервью.
Она сбавила скорость, даже не взглянув на свой погруженный во мрак коттедж, стоявший в стороне от дороги в большом, заросшем саду. До того, как она уехала учиться в школу, ее детство проходило в гостиницах, где о саде отдаленно напоминала только пальма в горшке.
Они проехали мимо единственной в городе и уже закрытой в столь поздний час автозаправочной станции. Как только за домами пошли заборы из колючей проволоки и подстриженные живые изгороди, Аня вновь нажала на газ, стремясь поскорее разделаться с предстоящим тяжким испытанием. Она надеялась, что у Шерил с Эммой хватит здравого смысла не спорить, когда она попытается их увести.
Ей не улыбалась перспектива одной возиться с двумя норовистыми и, вполне возможно, подвыпившими девчонками, не говоря уже о всей компании. Хотя она и была в хорошей спортивной форме и считала себя довольно сильной, но при росте в шесть футов и три дюйма казалась крошкой рядом со своими учениками и, добиваясь их уважения, полагалась лишь на собственный ум и чувство юмора.
Ее беспокойство только усилилось, когда впереди показались «Сосны».
– Это здесь?
Вопрос Джессики остался без ответа. Аня резко затормозила и свернула с дороги.
В конце длинной, круто взбирающейся подъездной дороги, обсаженной с двух сторон деревьями, виднелся большой белый дом. Сквозь задернутые шторы пробивались разноцветные огни. Даже через закрытые стекла была слышна громкая музыка.
– Не удивительно, что они не слышали телефонные звонки, – пробормотала Аня, подъезжая к площадке перед домом, на которой беспорядочно стояли машины. – Оставайтесь здесь. Заприте дверцы и никому не открывайте, кроме меня, Шерил и Эммы. Постараюсь вернуться поскорее. Не волнуйтесь, если меня не будет какое-то время, и не выходите из машины!
Проинструктировав девочек, Аня направилась к дому.
На звонок ответа не последовало. Она постучала, а потом повернула нарядную бронзовую ручку, и выяснилось, что дверь легко открывается. Молодая женщина вошла в дом, и пульсирующие удары музыки обрели такое надсадное звучание, что Аня невольно поморщилась.
