ГЛАВА ВТОРАЯ
Музыка стихла, слышны были лишь оживленные голоса, хлопанье дверьми да звук заводящихся моторов.
Вечеринка закончилась, и тот, кто стал тому причиной, стоял перед ними.
Аня слышала, что сестра Скотта Тайлера попросила его приглядеть за своими детьми, пока она будет за границей с мужем, и догадывалась, что тридцатидвухлетнему холостяку-трудоголику пребывание с ними покажется грубым вмешательством в его налаженную жизнь.
Пятнадцатилетняя Саманта, учившаяся в Анином классе, была прилежной ученицей, прелестной, как картинка, и пользующейся невероятным успехом у мальчиков, что же касается Шона... ну, если ему запретить что-нибудь, то вполне естественно, что он просто из принципа сделает все наоборот!
Ане вовсе не хотелось превратиться в козла отпущения. Или заступаться за Шона, тупо уставившегося на гневное лицо своего дядюшки.
– Я могу объяснить... – начала она, сделав неопределенный жест в сторону развалившегося на кровати парня.
Пронзительный взгляд голубых глаз оторвался от лица Ани и последовал за коротким взмахом ее руки, и она с ужасом вспомнила, что держит тлеющий окурок с марихуаной. Она поспешно убрала руку за спину.
– Не трудитесь. Думаю, картина ясна, – произнес он. – Вам крупно не повезло, что я раньше завершил дела и попал на последний рейс из Веллингтона. Если бы я вернулся завтра, как планировал, вам все сошло бы с рук.
Скотт Тайлер с трудом сдерживал ярость.
Он казался невероятно высоким – крупный и мускулистый, в сером костюме, подчеркивающем его мощную фигуру. Развязанный галстук свисал с ворота его накрахмаленной рубашки. От одного его присутствия просторная комната в кремовых тонах вдруг показалась Ане очень маленькой. У него были густые непокорные темно-каштановые волосы, спадавшие на лоб, а лицо с высокими скулами, глубоко посаженными глазами и когда-то сломанным, но тем не менее красивым носом искажала гримаса гнева.
Скотт Тайлер действовал на нее устрашающе с самого начала. Аня впервые увидела его полгода назад, во время собеседования при приеме на работу в Гунуанскую школу. Когда она почувствовала, что производит благоприятное впечатление на большинство членов комиссии, он начал заваливать ее вопросами и намекать на нехватку опыта работы. Его резкие нападки застали ее врасплох, и Аня немного растерялась, но потом все-таки взяла себя в руки и отвечала спокойно и с чувством юмора, что позволило ей вернуть утраченные позиции. И все же на мгновение она почувствовала себя на скамье подсудимых, и ее не удивило, когда впоследствии она узнала, что Скотт Таилер – один из лучших адвокатов в Южном Окленде, известный умением выигрывать самые сложные дела.
Впоследствии она узнала, что хотя он и не имел права голоса в совете, но обладал внушительным влиянием на него благодаря своей репутации.
К счастью, директор школы, Марк Рэнсом, решительно поддержал Анину кандидатуру. Его мнение совпало с мнением большинства членов комиссии, и через несколько дней она получила работу.
К сожалению, умение признать свое поражение явно не входило в число достоинств Скотта Тайлера, и при каждой последующей встрече, хотя она из кожи вон лезла, стараясь быть учтивой, их отношения не складывались.
И тут такая нелепая ситуация!
– Понимаю, как это выглядит со стороны, мистер Тайлер, но вы неверно поняли... – начала она.
– Я провел чертовски трудные двадцать четыре часа с крайне строптивыми клиентами и не расположен выслушивать всякую чепуху. А потому советую вам одеться и убраться отсюда, – резко бросил он. – Мне нужно поговорить с племянником. С вами я разберусь позже!
Аня бы с радостью убралась с глаз долой, но нужно было прояснить ситуацию.
– Послушайте, я понимаю, что вы изрядно рассержены из-за того, что Шон устраивает вечеринки без вашего ведома...
– Какая проницательность! – насмешливо произнес Скотт Тайлер.
– ...но я узнала об этом только полчаса назад, – упорно договорила она.
– И бросились скидывать с себя одежду, чтобы присоединиться к веселью? – продолжал издеваться он. – Не думал, что исторички такие продвинутые...
Под его презрительным взглядом девушка залилась румянцем. Что, похоже, его только распалило.
– И давно вы даете практические уроки секса своим ученикам?
– Прекратите! – воскликнула она, из последних сил стараясь сохранить самообладание. Какой смысл выходить из себя? Она заметила, что это его излюбленная тактика – выводить из себя людей настолько, что они теряют способность логично мыслить. – Это всего лишь неудачное стечение обстоятельств, – заявила она, надменно вздернув подбородок.
– Обычные оправдания. – В его голосе слышалось презрение. – Под «неудачным стечением обстоятельств» обычно подразумевают поимку с поличным на месте преступления. Я специалист по уголовному праву, имейте в виду.
– Кому, как не юристу, знать, что внешность обманчива? – парировала она.
– Что касается вас – согласен... очень даже обманчива. Кто бы мог подумать, что тихая мисс Адамс в скромной юбке и туфлях на низком каблуке питает склонность к прозрачному нижнему белью и совращает учеников...
– Я никого не совращала! – захлебнулась от гнева Аня. По поводу нижнего белья возразить было нечего. Она одевалась в классическом стиле, просто и со вкусом, как и следовало учительнице. Но не могла отказать себе в удовольствии покупать красивое белье. В конце концов, если она прилично одета, кому какое дело, что она предпочитает носить под одеждой.
Вот только теперь она почувствовала себя голой. Сквозь не по росту большую белую рубашку просвечивали кружевной, изумрудного цвета, очень открытый бюстгальтер и точно такие же трусики.
– Вот как... так вы, стало быть, просто любите резвиться полуголой на вечеринках ради собственного удовольствия? Вы явно находите возбуждающим то, что на вас устремлено мужское внимание, – съязвил он, и под его насмешливым взглядом она явственно почувствовала, как напряглись ее соски под тонкой тканью. – На мой взгляд, это равносильно совращению.
– В таком случае у вас сложилось превратное впечатление!
Следовало ожидать, что он не откажет себе в удовольствии указать на то, что истинный джентльмен постарался бы не заметить из приличия.
– Ради бога, уж не думаете ли вы, что я разделась, чтобы...
Выражение его лица стало жестким.
– Вы утверждаете, что Шон пытался вас изнасиловать? – произнес он.
– Конечно, нет! – искренне изумившись, воскликнула она, плотнее запахнув на себе рубашку.
Он крепко схватил ее за запястье.
– Осторожнее! Отдайте мне это, прежде чем прожжете дырку в одной из лучших моих рубашек.
