ей небольшой свиток. Кристина приняла его, не скрывая недоумения: никаких писем в ближайшее время она не ждала, особенно от дома, который в Нолде считался предательским. Во время войны с Шингстеном, что началась пять лет назад, они беспрекословно сдали свой замок без боя. За это граф с семьёй был помилован наместником Джоната Карпера, что руководил захватом.
Кристина не стала казнить никого из них, даже главу дома. В конце концов, тогда в Нолде многие считали, что она умерла, но большинство домов всё же сопротивлялись захватчикам. За что и оказались награждены — за счёт таких слишком уж сговорчивых с врагом дворян, как Ореллы.
И сейчас они, видимо, прислали какое-нибудь прошение: старый граф недавно умер, и его наследник наверняка станет вымаливать милость для себя и своих детей.
Но, развернув пергамент, Кристина увидела вовсе не то, что ожидала.
— Этого ещё не хватало… — выдохнула она, чувствуя, как пальцы начинают дрожать.
— Что там? — встревожился Генрих, который так и не убрал меч в ножны, продолжая держать его, словно сейчас им требовалась защита. Впрочем, от чего может защитить затупленный меч? Разве что от озлобленной собаки небольших размеров.
А от того, что на неё сейчас обрушилась, защита была пока только одна — сила слова.
— Моего дядю видели на западной границе, недалеко от начала Лесного тракта. — Кристина отдала свиток Генриху и сама сжала рукоять меча, стараясь утихомирить волнение. Поймала взгляд Алека — растерянный, как будто виноватый. — Он едет сюда, с ним много людей, и…
Она замолчала. Сильнейшее чувство возмущения сдавило ей горло и помешало договорить.
Последний раз она писала дяде во время войны, да и не только она: Генрих обещал разыскать его, но ни он, ни она ответов от Джойса Коллинза не получили. Тот оставил племянницу в беде, один на один со страшным несчастьем, видимо, не осознав, что ей вообще-то не на кого было рассчитывать, кроме него. Если бы Кристине тогда не повезло с Генрихом, она бы сгинула где-нибудь в лесах и болотах западного Бьёльна, оставив Нолд на растерзание врагу, а Джойс бы и бровью не повёл.
И сейчас он едет сюда, что-то хочет от неё… Как ему вообще это в голову пришло?
— Я казню его, — негромко, вкрадчиво заговорила Кристина, когда они с Генрихом зашли в тёмную, пыльную оружейную. Волны ярости сбивали её с ног, кружили голову, а слова вылетали из сдавленного ненавистью горла сами собой. — Как только он появится в пределах Нижнего города, я отрублю ему его предательскую голову. Или лучше вздёрну.
— Ты же сама говорила, что сейчас он не подданный Драффарии. Так что у тебя нет на это права, — заметил Генрих. — Могут быть проблемы с властями Кэберита, или где он там жил в последние годы…
— Да, в Кэберите. Но что же мне с ним делать? — Она села на ближайшую скамейку, одну из тех, что стояли вдоль каменных стен оружейной, и вздохнула. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что ему нужно: его якобы наследство, Эори. Видимо, ждал, пока тут всё уляжется, чтобы ему замок не пришлось отвоёвывать…
— Неужели нельзя просто отказать ему? — усмехнулся Генрих, устанавливая свой меч в круглую стойку в углу.
— Не всё так просто, — отозвалась Кристина. — Ты думаешь, он просто так отступится, когда я скажу «нет»? Упрямство — наша фамильная черта, если ты не заметил.
— Да, над этим надо подумать.
Он присел возле неё и приободряюще обнял за плечи. Кристина положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. В голове не укладывалось, что ей предстоит увидеть дядю, которого она не видела почти двадцать лет… Он покинул королевство Драффарию, решив стать наёмником, а не рыцарем, когда его Кристина была совсем маленькой, и теперь она понимала, что совсем не помнит ни его лица, ни голоса, ни в общем облика. А ведь ей предстоит говорить с ним, выслушивать его… Будто бы ей сообщили, что её вот-вот навестит призрак. Но призрака можно прогнать железом или заклинаниями, а вот Джойса, как Кристина чувствовала, так просто не прогонишь.
— Главное, я думаю, всё-таки поговорить с ним, выслушать, что он хочет, — продолжил Генрих. — Может, ему и не нужно то, о чём ты подумала.
— Ты прав, — не открывая глаз, кивнула Кристина. — Мало ли, какие у него могут быть причины… Но почему-то на ум приходит только эта. К слову, странно, что его на северо-западных рубежах упустили… Хотя он же наёмник, он бы и через стену щитов незамеченным проскочил. Или взятку дал, чёрт его знает.
— С этим мы ещё разберёмся, — твёрдо сказал Генрих, поглаживая её по плечу. — А насчёт Джойса ты не переживай, пожалуйста. Надо сначала просто выслушать его. Может, мы сможем найти компромисс.
— Да… И, знаешь, — она подняла голову и взглянула на мужа с уверенной улыбкой, — я думаю, Ореллов стоит наградить за вовремя предоставленные сведения.
* * *
Джойс и впрямь приехал через несколько дней — пасмурным полднем, когда серое небо заволокли тучки, а воздух как будто дрожал в предчувствии грозы. Кристина позволила впустить дядю в Нижний город, с трудом поборов в себе желание тут же бросить его в темницу. Однако до замка он всё равно ехал с конвоем из гвардейцев: может, сам он и не замышлял ничего злого, но с ним было ещё человек двадцать-тридцать вооружённых наёмников — опасных людей, за которыми требовалась тщательная слежка. Кристина знала, что доверять им нельзя, даже если сама покупаешь их услуги, а потому Джойсовым дружкам заходить в замок не позволила.
Но он всё равно взял с собой двоих, как она потом узнала, так называемых «правую и левую руки», советников и заместителей. Фареллец Брайан Лэнг хорошо говорил по-драффарийски, но имел странный, очень резкий акцент, под стать его внешности: грубая коричневая повязка на правом глазу, множество ремней и застёжек на длинном тёмно-красном камзоле, а ещё кинжал на поясе, с которым он не расставался. Но пришлось расстаться, иначе бы Кристина не смягчилась и не позволила ему пройти в Эори вместе с Джойсом. Видно было, что жестокости и хитрости этому человеку не занимать: он постоянно озирался, будто что-то украл, и безмолвно переговаривался с Коллинзом — кивками, скупыми жестами, взглядами…
Второй был маг — она это сразу почувствовала, издалека, как только его нога ступила на мощённые булыжником улицы Нижнего города. Звали его Райли, а фамилии он не носил. Кристина сразу поняла, что тот был драффарийцем — наверное, какой-нибудь беглый каторжник или что-то в таком духе. Видимо, он нарочно
