– Все еще звонит? Я просто не понимаю, зачем он приехал сюда из Сиднея. Это становится невыносимым. Даже в этом доме, предназначенном только для отдыха, сэр Олмос не дает себе ни минуты покоя, – сказала Кэролайн с раздражением. Немного успокоившись, она добавила: – Я приглашаю вас выпить чего-нибудь.
– A вы разве не желаете остаться и помочь вашему другу найти э-э… свою безделушку? – раздался иронический вопрос. Кэрри покраснела, но не могла не улыбнуться, посмотрев на поклонника, который ползал на четвереньках в поисках кольца.
– Уверена, он справится сам, – сказала она резко и прошла в дом.
– Я, наверное, просто ужасно выгляжу после такой утомительной поездки, – заявила Милдред, входя вслед за ней в гостиную. – Кэрри, дорогая, где зеркало? Я давно здесь не была.
Милдред всегда была сама элегантность и сейчас выглядела просто великолепно, словно только что вышла из салона красоты. Но Кэролайн решила не спорить.
– Ты можешь воспользоваться моей спальней. Я в доме все переставила.
– Проводи меня, сестренка, – сказала Милдред, и по ее интонации девушка поняла, что зеркало было всего лишь предлогом, чтобы остаться с ней наедине. Милдред жаждала узнать все, касающееся сцены на террасе.
Кэролайн повернулась к Крису и рассеянно махнула рукой в направлении бара.
– Пожалуйста, извините нас, – сказала она, покраснев, и вместе с Милдред поднялась в свою спальню.
– Дорогая, это великолепно, – изрекла Милдред, сидя на роскошной кровати с балдахином. – Дом теперь стал просто сказочным.
– Нам повезло, что отцу удалось-таки выбраться сюда на Рождество. Оставайся с нами на праздник.
– Рождество?! Никогда не думала о том, чтобы встретить его дома. Ты ведь меня знаешь, непоседу. Кроме того, у нас с Кристофером другие планы. Мы ведь вообще не собирались останавливаться здесь, но мне надо было поговорить с отцом. Как тебе Кристофер?
– Он не похож на прежних твоих поклонников. Грядет нечто особенное? – осторожно спросила Кэролайн, и ее тотчас же охватила странная тревога.
– И не спрашивай меня. Знаю, все будут пытаться выведать что и как… Но это пока секрет. – Милдред резко переменила тему разговора: – По-моему, это ты должна мне кое-что объяснить. Как можно быть такой жестокой с Аланом? Бедный мальчик! Он ведь по уши влюблен в тебя.
– Чушь. Он просто клоун. Он смешон. – Кэролайн говорила ему не раз, что они просто друзья, но он отказывался понимать. А сегодня, сам того не ведая, причинил ей боль, воскресив воспоминания, спрятанные глубоко в ее сердце.
– Да, но ты сама его заставила выглядеть шутом. Деньги испортили тебя, моя девочка. – Милдред принялась расчесывать свои волосы порывистыми движениями, которые выдавали ее раздражение. – Ты молодая красивая женщина. И то, что тебя кто-то однажды обидел, не дает тебе права быть жестокой и мстительной. – Неожиданно Милдред смягчилась. – Дорогая моя девочка. Как много ты теряешь, оставаясь одна. – Она замолчала, увидев огорчение на лице Кэролайн.
– Что ты думаешь о новом… друге Милдред? – спросил сэр Джон Олмос свою дочь на следующее утро за завтраком. Кристофер был последним человеком, о котором Кэролайн хотелось думать, но отец ждал ответа.
– Я почти с ним не разговаривала. По-моему, он очень привязан к Милдред, – ответила она уклончиво.
– А как ты думаешь, он искренен с ней? Милдред спрашивала о своих акциях. У меня дурное предчувствие, что здесь замешан этот человек.
– Ну что ты, папа! Конечно нет! – Говоря это, Кэролайн нервно намазывала масло на тост. – Я хочу сказать, неужели Милдред дала тебе понять, что хочет их продать?
– Вообще-то это меня не касается. Но она что-то от меня скрывает. Поэтому я так беспокоюсь. Мне тяжело было бы видеть, как мою приемную дочь, прекрасную женщину, использует в своих целях какой-то негодяй. – Сэр Джон нахмурился. – Если бы Милдред была бедной, проблемы бы просто не существовало. Я хочу, чтобы ты, детка, выяснила, что происходит.
– Но как? – Кэролайн вовсе не жаждала быть втянутой в отношения между Кристофером и сестрой. – Она уж точно не скажет мне спасибо. А ты, папа, мог бы воспользоваться своими связями и выяснить, кто он такой.
– А если он узнает? И скажет Милдред? Но я, пожалуй, все равно наведу кое-какие справки, когда вернусь в Сидней.
– Но это будет только после Рождества, – заметила она, и тут отец взглянул на нее, как бы извиняясь. – А, понятно. Вчерашний телефонный звонок означает, что тебе надо ехать домой. Папа, ты же совсем не отдыхаешь!
– Прости, детка. Но мне очень надо вернуться в Лондон до воскресенья. – Он поцеловал ее в лоб, пытаясь таким образом остановить возражения. – Разве ты не видишь? Это прекрасный предлог для того, чтобы тебе провести время с Милдред. В конце концов не могу же я оставить тебя одну в праздник. Жаль, что Алану нужно уезжать. – Сэр Джон ухмыльнулся, увидев, что дочь покраснела.
– Ради Бога, отец, мне двадцать три, у меня собственная квартира в центре Сиднея, и у меня свое дело. По-моему, я в состоянии позаботиться о себе сама.
– Конечно, конечно… Но я тебя очень, очень прошу прикинуться беспомощным избалованным ребенком ради того, чтобы защитить Милдред от негодяя. Это не слишком большая жертва, правда? Я думаю, что ты всегда готова помочь сестре в беде, тем более в подобной ситуации, – сказал отец, сделав акцент на слове «подобной». Я не успокоюсь, пока ты не выполнишь мою просьбу.
– Я никогда раньше не летала на гидросамолете, – сказала Кэролайн, заставляя себя казаться дружелюбной. Но она боялась встретиться с ним взглядом. Маленький самолет качался на волнах, пришвартованный к пристани.
Кристофер кивком указал на место пассажира.
– Садитесь же. Перестаньте глазеть вокруг и болтать всякий вздор.
У Кэролайн от удивления открылся рот. «Болтать всякий вздор». Она пыталась хоть как-то наладить их отношения, а этот человек смеет разговаривать с ней таким тоном! Наглец!
Меж тем Кристофер внимательно ее разглядывал. У нее появилось ощущение, что этот человек с синими глазами знает ее лучше, чем она сама себя. И определенно в курсе того, о чем она сейчас думает. Неужели он догадался о цели ее путешествия.
Она холодно взглянула на него из-под длинных ресниц. Этот мужчина явно большую часть времени проводил не в офисе, а на свежем воздухе. Его шорты и футболка представляли контраст с той одеждой, в которую он был одет, когда она видела его впервые, и еще больший контраст с обычной белоснежной униформой пилотов. Вокруг полно богатых вдов и разведенных женщин. Женщин, похожих на Милдред… одиноких и падких на сладкую лесть красивого мужчины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
