не станешь, поверь моему опыту.
Я упала на кресло, в миг лишившись сил. Я подозревала отказ, хотя и наделялась всем сердцем на чудо, но чтобы все обернулось вот так?..
— Ты можешь бежать дальше или остаться в Магиксе и устроиться на работу, но тебя быстро найдут. Ты также можешь вернуться домой сама.
Я зажмурилась. Нет. Не хочу.
Мой жених не был плохим человеком по меркам нашего общества. Он с детства учился магии и воспитывался для великих свершений. И он, как и многие считал, что жена должна только помогать и рожать детей.
Но мне всего лишь семнадцать, и я лелеяла мечту найти что-то более ценное. Предназначение или хотя бы настоящую любовь.
— Я дам тебе рекомендательное письмо и отправлю порталом к школе. Ты сможешь отчислиться в любой момент, — продолжила Фарагонда, а рядом в воздухе уже дрожал лист бумаги, по которому размашисто писало перо. — Ты можешь отказаться, но я советую хотя бы попробовать.
Я сдалась и молча кивнула. Сил сопротивляться уже не было.
***
Облачная башня встретила меня грозой. Мрачная женщина по имени Эдилтруд выхватила письмо Фарагонды из моих рук и наскоро разорвала конверт. Пока ее белесые глаза с ярко-красными капиллярами бегали по тексту, я разглядывала башню.
Она тянулась к грозовым облакам, и ее верхушка терялась в мрачном пухе туч. Извилистые башни-отростки танцевали с молниями, а в кривых окнах расплывался неровный свет.
— Что ж, — прошипела Эдилтруд. — Желаю тебе несчастий и бед, сестра.
Ведьмы странные. О них всегда говорили с презрением, поэтому я ни разу не думала о том, чтобы стать одной из них.
Я медленно поплелась по темным коридорам за преподавателем. Сумка с вещами тянула по каменной плитке — почему-то она стала еще тяжелее.
В кабинете директрисы Гриффин пахло чайной розой и гвоздикой. Аромат был тягучим, высохшим и уже с порога заставлял чувствовать безнадежность ситуации.
Гриффин была впечатляющей ведьмой, но ее биографией я никогда не интересовалась. Как и ее портретами. Поэтому когда я увидела перед собой бледную женщину в закрытом темно-фиолетовом платье, с кругами под черными глазами, я растерялась и пролепетала:
— Вы директриса Облачной башни?
Она молча кивнула. Подошла ко мне и, окинув презрительным взглядом, сжала губы. Ее холодные глаза пугали. Она сама пугала.
— Хм, вода… Ну что ж, Элиа, посмотрим, что из тебя можно слепить.
Она вернулась к столу, выдала мне бумагу и перо.
— Пиши заявление.
Я замерла. Хочу ли я этого?
— Мне долго тебя ждать?
— Я не знаю, что писать, профессор Гриффин.
— Директриса Гриффин. — Она устало вздохнула. — Я прошу зачислить меня на первый курс в Облачную башню. Внизу дата, подпись, инициалы, фамилия. Ничего сверхъестественного. Но я бы на твоем месте придумала бы себе другое имя уже сейчас. Так будет проще для нас обеих.
Меня зовут Элиа Тарха, и что-либо другое просто не приходит в голову.
— Подпиши и оставь прочерк вместо имени. Я дам тебе неделю на раздумья, не больше.
После я получила расписание и ключи от комнаты на втором этаже под номером Б-13. Несчастливое число, если подумать. Как и я сама.
«Хотя я ведь теперь ведьма, — грустно вздохнула я. — Для ведьмы самое-то».
Возле номера висела яркая красная табличка — Мариша. А стоило коснуться двери, как появилась вторая, насыщенно-синего цвета — Элиа.
Я зашла. Комната была небольшая, в удручающих тонах: у стен напротив друг друга стояло две кровати из черного дерева, а между ними один широкий стол. Ближе к двери — массивный шкаф, на дверцах которого висело зеркало, в нем отражались темные обои с белыми черепами. Справа лежала свежая постель, у ножек кровати валялись чьи-то носки, а стол моя нерадивая соседка уже успела завалить кучкой этикеток от батончиков, бумагой и… Пеплом. На второй кровати лежала груда женских вещей. Кажется, эта Мариша уже настроилась жить одна.
Я аккуратно собрала все ненужное с кровати и отнесла на половину соседки. Бросила сумку на подушку и улеглась прямо на нее. Матрас жесткий. Наверное, стоило разложить свои вещи и сходить за чистой постелью.
Но мне ничего не хотелось. Я свернулась комочком и тихо заплакала.
Глава вторая, в которой приходит осознание, что сопротивляться течению тяжелее, чем кажется
В танцевальном зале душно. В платье с тугим корсетом тесно, а строгая учительница танцев повторяет свой жутко скучный урок раз за разом.
Ногу отставить назад, корпус подать вперед и изящно прогнуть спину. Руки красиво изогнуть и раздвинуть в стороны, расслабив ладони, чтобы те красиво лежали пальцами вниз.
Я стараюсь. По виску тянутся капли пота, ноги дрожат, а пальцы сводит. Я чувствую неприятное покалывание — пятка стерта в кровь.
— Элиа, ты ужасно двигаешься! Никакой грации!
Я дергаюсь как от пощечины. У госпожи Пуатье неприятный резкий голос. С недавних пор я сравниваю его с куском стекла, которым проводят по доске.
Я опускаю взгляд. Что сказать? Я и так знаю, что нет и не было никогда.
Госпожа Пуатье хмурится. Она давно считает меня глупой девицей, и на самом деле ей все равно, но сегодня на занятие пришла маменька. И она недовольна.
— Сделай хотя вид, что стараешься, и убери недовольное выражение со своего лица, — голос матери ничуть не мягче.
Я оступаюсь и падаю на каменный пол.
— Танцы — не моё, матушка. Вы прекрасно это знаете.
Этот разговор повторяется раз за разом.
— Не вздумай. Слышать не хочу про фей. Это пустое занятие.
— Но принцесса Лейла…
— Принцесса Лейла фея Морфикса. Ты унаследовала этот редкий дар? Нет. Таких, как она один на сотни тысяч. А ты посредственность. Будь твоя магия хотя бы такой же силы как у Ситы, я бы позволила обучиться в Бете. А так это не имеет смысла.
Я едва слышно топаю. Слава Дракону платье достаточно длинное, и матушка не замечает — иначе бы последовало наказание.
Сита — моя старшая сестра. Она ровесница принцессы, и уже давно замужем. Пару недель назад у нее родился второй ребенок, и стоит ли говорить, что Бета — совсем не то, чего я хочу?
Но матушка в чем-то права. Я действительно слаба… Во всех смыслах.
— Орион скоро приедет. Ты должна быть безупречной, — продолжает матушка. — Поэтому начинай танец заново и…
Раздается чей-то крик, а тело обжигает.
Я подскочила с кровати. Спина болела, а поверх нее лежало чужое полотенце. Я заморгала и посмотрела по сторонам.
— Что ты тут забыла, а? Это моя комната! Я ни с кем
