— Да, кстати, — продолжила Кочрейн, — в ваших рисунках наблюдается некая восхитительная спонтанность. Вы, очевидно, по-настоящему творческая личность. Вроде бы на картинках нет ничего особенного, но они сделаны с такой любовью… Признайтесь, ведь вы вложили в эти работы всю душу?
— Вы угадали, я очень старалась! — воскликнула Элли. — Знаете, ведь когда-то я даже собиралась поступать в высшую школу рисования…
Это было правдой. Но из данной затеи у девушки ничего не вышло. Элли получила диплом учителя начальных классов. Впрочем, тоже неплохо. Для семейной жизни профессия очень подходящая. Когда в доме педагог, собственным детям легче осваивать школьную программу.
— Когда я была учительницей…
Кочрейн не дала развить Габриэлле эту тему.
— Сейчас, наверное, вы на службу не ходите. Понимаю, понимаю. — Она многозначительно взглянула на Элли. — Вас всем обеспечивает богатый муж…
Габриэлла слегка смутилась и пожала плечами. Вероятно, «Леди», да еще и с прописной буквы, произвело на редакторшу неизгладимое впечатление. Ну что ж, пусть миссис Кочрейн делает свои выводы.
— Итак, вы, дорогая, выбрали брак и постоянную заботу о детях, — Дженнифер одобрительно улыбнулась. — Да, в наши дни, к сожалению, многие женщины забывают о своих семьях…
Кочрейн продолжила рассматривать рисунки Элли.
— Какая очаровательная малышка!
— Это Хлоя.
— Ваш третий ребенок? Уже делает первые шаги?
Элли съежилась, снова почувствовав себя коварной обманщицей. Ведь девчушка на рисунке была дочкой одной из дам, у которой Марч отрабатывала поденщину. Но как же отлично получилась девочка. Сходство потрясающее. Габриэлла вскинула подбородок. Она — действительно неплохая художница.
— Хлоя растет очень быстро, — заявила Элли как можно спокойнее.
Главное, чтобы миссис Кочрейн не раскусила ее. Но складывалось впечатление, что Дженнифер потеряла бдительность.
— Леди Марч, я хочу быть с вами совершенно откровенной…
— Называйте меня Габриэллой, хорошо?
— Замечательно. Итак, Габриэлла, я уже давно ищу талантливого человека, который мог бы регулярно готовить для нашего журнала колонку под рубрикой «Высокий стиль жизни». Знаете, чрезвычайно трудно найти автора, способного завоевать сердца наших уважаемых читательниц. Меня не устраивают люди, которые вели эту рубрику раньше. У них практически ничего не получалось. Имела место сплошная фальшь. В материалах не было искренности. — Кочрейн печально улыбнулась. — А ведь искренность — это такая ценная вещь…
— Абсолютно с вами согласна, — поддакнула Элли. Однако в данный момент девушке хотелось только одного: чтобы разошелся пол и бездна под ним поглотила ее полностью.
А Кочрейн продолжала, забыв о нехватке времени:
— Но вернемся к вашему дневнику. Талантливо. Однако, честно говоря, я не слишком люблю эту форму повествования о жизни…
Элли в душе возмутилась. Ведь она достаточно долго трудилась над своим произведением. Да, представила его в виде дневника. Что в этом плохого? К тому же отрывки можно растянуть на несколько номеров. А не понравится читателям, так тому и быть. Элли просто исчезнет. Она не исключала и такого варианта.
Начинающая журналистка насупилась. И зачем она только проделала такой путь? Добралась до самого Лондона, чтобы просто «поболтать» с важной миссис? Но дневник-то ей для журнала не подходит. Нечего было тогда приглашать на собеседование.
Дженнифер будто прочитала мысли Элли.
— Дорогая, только не сердитесь. Лучше послушайте опытного человека. Понимаете, нужен неформальный подход к делу, нужно найти изюминку, с помощью которой можно привлечь внимание к нашему журналу самых замечательных представителей высшего общества. Умные, богатые, красивые — пусть не отрываются от страниц «Миледи». Не скрою, в последнее время тираж издания стал падать. Но мы поправим положение. И с вашей помощью также. Вы отлично пишете, в ваших фразах есть и определенная доля дерзости, что привлекает. Словом, вы мне подходите. Только еще раз повторяю: про форму дневника забудьте. Со страниц нашего журнала вы как бы будете разговаривать с читательницами. Рассказывать о событиях в своей семейной жизни, об опыте общения с мужем и детьми, о способах управления домашним хозяйством, о своих развлечениях и пристрастиях. Представьте. Вы будете работать так: будто мило болтать с подругой за чашечкой кофе или ароматного чая…
Отлично, с ужасом подумала Элли. Прекрасная идея. Если бы не следующие факты: у нее нет богатого мужа, нет детей-очаровашек и нет собственного шикарного дома. А единственная роскошь, которую она себе порой позволяла, — звякнуть в пиццерию и попросить, чтобы ей побыстрее привезли горячую лепешку.
— Миссис Кочрейн… — Элли даже не знала, как вести себя дальше.
— Никаких возражений. — Дженнифер слегка нахмурилась. — Значит, предложение такое. Мы заключаем с вами контракт на шесть месяцев. Это наше обычное правило. Если отклики читательниц на ваши творения будут положительными, поговорим о дальнейшем сотрудничестве. Ну как? Устраивает?
Элли казалось, что она пребывает в каком-то кошмаре. Да, ее признали как автора, но ведь дневник написан лживой рукой. И все, что она будет писать дальше, также пропитается ложью. Нельзя идти на это. Нельзя.
— Вы, наверное, хотите немного подумать? — спросила миссис Кочрейн, не получив мгновенного ответа на свое предложение. — Или, может… А, понимаю, вы должны обсудить все с мужем…
— С мужем? — Элл и чуть не поперхнулась. Потом с трудом произнесла: — Нет, нет. Я решу все сама.
Она молчала несколько минут. Думала, что ответить редакторше.
Итак, миссис Кочрейн понравились ее писания. Что ж, значит, нужно соглашаться на предложение умного человека. И гонорары в журнале, наверное, неплохие. А деньги всегда пригодятся.
Кстати, писать можно и под псевдонимом. Многие так делают. Впрочем, сочетание «Леди Габриэлла Марч» ей очень нравилось. Вот только на леди по своему происхождению Элли ну никак не тянула. Однако лучше об этом не думать.
— Знаете, я согласна на все ваши условия, — наконец решилась девушка. — Вот только… Давайте все же обойдемся без слова «Леди».
Кочрейн с сожалением покачала головой.
— Леди Габриэлла — звучит красиво. — И после паузы: — А ваш муж как вас называет? А знакомые? Они ведь наверняка весьма учтивые люди?
— О да. — Элли была близка к панике.
А миссис Кочрейн продолжала смотреть на нее, будто ожидая чего-то невероятного.
— Кстати, в вас сразу чувствуется порода, настоящую леди видно издалека…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
